Гроза, кузнец и ветер - Олег Зенц

Он подошёл ближе, встал напротив дочери, посмотрел так, как смотрят не на ведунью круга и не на "часть союза", а на ту самую девчонку, которую когда-то учил не бояться ночного леса.

- Мирослава, - сказал он негромко, но так, что вокруг стало тише. - Скажи мне одну вещь. Только честно.

Она подняла на него глаза.

Сердце почему-то сжалось сильнее, чем перед старшими круга.

- Если тебе полюбился человек, - продолжил отец спокойно, - почему ты не сказала?

Она растерялась. Не потому что не знала ответа - потому что ответ был слишком простой.

- Мы бы… - он чуть развёл руками, - сели дома. Поговорили. Решили. Не на бегу, а по-людски.

- Ты ехала, как будто тебя на жертву везут. С прямой спиной, с камнем внутри и с мыслями: "потерплю - может, потом легче станет".

Мирослава сглотнула.

- Я… - она вздохнула. - Я боялась, что если скажу, меня не услышат. Что скажут: "все уже решено".

Отец покачал головой - не укоризненно, а с тихой усталой улыбкой.

- Глупая ты у меня, - сказал он ласково. - Умная, сильная… а всё равно глупая.

Он коснулся её плеча - коротко, уверенно.

- В нашей семье так не решают. Если сердце выбрало - мы не слепые. Мы могли бы и помочь, а не устраивать тебе поход, как на казнь.

Он посмотрел ей в глаза чуть строже:

- В следующий раз не тащи всё одна. Ты не обязана быть сильной всегда. Иногда достаточно просто сказать...

Мирослава кивнула. Медленно.

И вот когда все немного выговорились и напряжение, как узел, ослабло, наступила та тишина, которая уже не давит - а держит.

Никто не устраивал больших обрядов. Не было венков и особых клятв. Просто стояли и сидели под дубом - как под небом.

- Ну что, - сказала бабка, уперев руки в бока, - дуб вас принял. Лес, похоже, не возражает. Мы, старые, тоже в обморок не падаем. Для первого раза - неплохо.

- Не будем торопиться, - добавила Авдотья. - Обручения и клятвы - всему своё время. Сейчас достаточно того, что вы оба сказали “я не против” не из страха, а из…

Она поискала слово и махнула рукой:

- …из того, что внутри шевелится.

- Из жизни, - подсказала Доброслава. - А не из чужих планов.

Ветер мягко прошелестел в ветвях: тронул волосы Мирославы, мазнул по плечу Радомира, щёлкнул по уху Милаша, чуть дёрнул за край плаща Грозы. Не буря, не гром - тихое "слышу".

Где-то по ту сторону видимого леса маленький дубок-лешичёнок Сиафоры тоже, наверное, шевельнул листьями.

Старшие, словно по молчаливому знаку, начали расходиться - не убегая, просто оставляя место тому, чему всегда нужен воздух. Гроза подтолкнула Милаша плечом:

- Пошли. Не пялься так. Дай им хоть один миг на двоих.

Милаш покраснел, но послушался, и в темноте их шаги быстро растворились. Милаш просто радовался. Радовался тому, что все так замечательно сложилось. И Радомиру не пришлось жениться на чужой тетке, и имя хорошее выбрали ему. А Гроза шла и вспоминала короткий разговор с Мирославой, который они успели провести почти на бегу.

-Я поговорила с нашими дома. Ведь история, которую рассказал твой отец и видение в хижине Лешичихи, наводит на мысль, что мама твоя из нашего, лесного рода. Но у нас у всех волосы темные или рыжие. Кроме одной ветки. - Рассказывала Мирослава.

Гроза сначала насторожилась, а потом в ее глазах появилось столько надежды, что женщина чуть запнулась, но собралась и продолжила:

-Они живут немного отдельно от нас. У всех волосы, как снег, вот такие.- Мирослава коснулась пряди девочки,- И глаза голубые, небесные, как твои.- тихо закончила она.

Гроза даже чуть подпрыгнула:

-Мы пойдем к ним? Мы найдем мою маму?

-Тише, подожди. Никто не сказал мне, что там есть женщина по имени Милолика. Но и не сказали, что нет такой. Дочери той ветви годами живут в лесах, у старых ведуний. Годами, милая. И сейчас кидаться к их селению не имеет смысла. Надо еще тщательно подготовиться, путь не близкий. Я попросила свою маму поузнавать еще хоть что-то. Не рассказывала всю историю, конечно, но описала ту, что мы ищем.- Мирослава мягко положила ладонь на плечо девочки.- Она узнает, где живут там основные ведуньи, у кого есть дочки, внучки. Там очень большой род, понимаешь?

Гроза сначала прикусила губу, сдерживая рык.

Но, -женщина тепло улыбнулась,- Если все так и окажется, то я тебе теткой по роду окажусь.

Волчица резко успокоилась и посмотрела Мирославе в глаза:

-Ты и так мне уже родная. Из моей стаи.- в глазах девочки появилась мольба,- Но мы ведь найдем мою маму, да?

Женщина чуть улыбнулась:

-Мы уже ее ищем. И, если надо, то пройдем сто дорог, но вернем ее тебе..."

-Пройдем хоть сто дорог...- прошептала Гроза, оглянулась быстро на Радомира с Мирославой и взяла Милаша за руку:

-Знаешь, а я новую песню тут придумала, подхватывай!

Ярко-желтые зрачки

Пусть сияют в темноте.

Развеселые пути,

Мы совсем уже не те!

Всех драконов победим,

Выходи злодей, ты где?

Ты теперь нас сам боись,

Мы шагаем налегке.

И уже на второй раз они уже вместе пели припев:

Загоны, дубравы, поля из крапивы,

Мы обойдем, обойдем красиво!

А под дубом остались двое. Но как одни во всем мире.

Мирослава прислонилась спиной к стволу, чувствуя, как под лопатками тёпло дышит дерево. Радомир стоял рядом - близко, но не наваливаясь, как будто всё ещё проверял: не сон ли это, не шутка ли леса.

"Я не знаю, - честно подумала Мирослава, - как всё выйдет. Будут ли у нас дети, ссоры, дороги, князья, ещё стаи, ещё круги… Но впервые за долгое время мне кажется, что я стою не на чужом мосту, а на своём корне".

Радомир думал почти то же самое - только своими словами, кузнечными:

"Жить по чужому уставу я уже пытался. В кузнице это называется “кривую заготовку выпрямить чужим молотом” - обычно ломается. Если уж ковать вместе - то своим ударом".

Он повернулся к ней - и не стал искать умных фраз. В конце концов, умные фразы часто нужны тем, кто боится сделать простое.

- Мирослава… - сказал