Проклятие Золотого города - Тай Хоу

похожий на тот, что до этого был у него, и который служанка наместника Су, вероятно, прятала в рукаве, а при опасности ловко вынула и бросилась в бой. Фу Чан увернулась, но тетушка Гу снова нанесла удар и умудрилась задеть локоть хозяйки борделя самым острием. Госпожа Иньхань нахмурилась и напала на обезумевшую старуху со спины, не позволяя прикоснуться к подруге снова.

Хозяйка борделя отступила и стала наблюдать, как госпожа Иньхань ловко уходит от ударов. Ее боевые навыки не уступали умениям лучших бойцов подпольной арены, и она с радостью приняла вызов, все сильнее тесня тетушку Гу.

Яо Линь неожиданно покачнулся и облокотился о стену, чувствуя, как яд Бисянь разливается по венам. Он сильно удивился появлению этих двоих… здесь. Фу Чан, которая была под наблюдением Ведомства, неожиданно оказалась в заброшенном храме вместе с беглянкой госпожой Иньхань. Яо Линь понимал, что не выдержит бой с этими двумя, и попытался скрыться.

Ся Ваньба собирался бежать следом, но его заметила госпожа Иньхань и бросила в него кинжал с такой ловкостью, что тот не острием, а рукоятью попал в голову принца. Мальчишка вскрикнул и сразу же отключился.

Разглядев, кого она только что лишила сознания, госпожа Иньхань воскликнула:

– Это же Ся Ваньба! – Ей стало немного тревожно. Именно его она никогда не хотела бы ранить, потому что любила этого несносного капризного мальчишку, как родного сына. – Мой бедный племянник… Что же тут забыл, дурачок…

Яо Линь, быстро и осторожно ковыляющий прочь, почти уже достиг выхода из храма, но на его пути выросла щуплая фигура его давней знакомой.

– Куда собрался? Мы тут тебя спасаем, а ты убегаешь?

Яо Линь отшатнулся. Честно говоря, он все еще боялся, что Фу Чан не упустит своего шанса отомстить ему за закрывшийся из-за него публичный дом.

– Как вы здесь оказались?

– Яо Линь, господин Ордена знает о каждом твоем шаге, так что не надейся скрыться.

Быстро разобравшись с Гу Хуай, госпожа Иньхань, натянув на лицо свою обыкновенную, чуть соблазнительную улыбку, подошла к Яо Линю:

– Ох, Бай Няо. – Ее лицо приобрело ехидное выражение. Она явно наслаждалась своим нынешним превосходством. – Фу Чан рассказала мне, что ты работаешь на Ведомство наказаний. Разве этот пес Юнь не обижал тебя? Не ты ли жаловался на его высокомерие? Яо Линь, это последнее предупреждение. Уясни это.

– Не называй меня так!

Она бросила перед ним бумагу, на которой было всего два слова: «Не прощаю».

– Твой дорогой братец недавно заявился в Орден. И знаешь что? Убежал оттуда, поджав хвост. Теперь на него ведется охота, и, если он попадется, господин не простит его и одним взмахом руки лишит головы. – От таких слов горло юноши сжалось, и у него сперло дыхание.

– Дагэ… – Яо Линь с трудом сдержал эмоции. Мысль о том, что брат оказался в опасности, терзала его сердце. Попытки нанести Ордену Получночников хоть какой-то вред или хотя бы выведать их тайны привели к ожидаемым, но отвратительным последствиям. Дагэ… Где он, что с ним?

Госпожа Иньхань бросила ему фарфоровый флакон.

– Прими это средство, и выживешь.

– Зачем… Зачем вы помогаете? – спросил он, чувствуя, как дрожат его руки. Яд Бисянь и правда вызывал помутнение разума, и от этого становилось страшно.

– Господин Ордена приказал нам не дать тебе умереть. Поблагодари его. Пей, иначе твой брат умрет вместе с тобой.

– Брат…

– Твой Дагэ все еще хочет встретиться с тобой. Не разочаруй его.

Яо Линь понял, что у него нет другого выхода, кроме как довериться им. Дрожащими руками он схватил флакон, который несколько раз выскальзывал из его рук, прежде чем сумел открыть крышку и ощутить аромат каких-то очень уж пахучих трав. Пути назад не оставалось. Помощи от других можно было и не дождаться… Поэтому… Вылив содержимое в рот, он почувствовал жуткую горечь и закашлялся.

Госпожа Иньхань рассмеялась и погладила его по голове:

– Вот и умничка!

Странный жар начал распространяться по его телу, и все внутри напряглось. Но туман, обволакивающий сознание, действительно отступил.

Госпожа Иньхань дотронулась до губ Яо Линя и мягко провела по ним со странной улыбкой, словно предвкушая что-то.

– Яд, который наместник Су тебе дал, можно удалить только другим, более эффективным ядом.

От услышанного вены на шее Яо Линя вздулись, и он прохрипел:

– Что вы мне дали?

Он даже не удивился. Эти две женщины не могли просто так прийти и спасти его. Фу Чан, усмехнувшись, ответила вместо подруги:

– То, от чего ты не сможешь найти противоядие ни в одной лекарской лавке. Но скоро сам поймешь, где оно может быть и почему. Господин Ордена ожидает тебя.

Собрав все оставшиеся силы, Яо Линь бросился на них, оскалив зубы.

– Ух, какой буйный!

– Две старые демоницы! – прокричал он. – Только попробуйте воспользоваться мной!

– Яо Линь, ранее ты говорил, что не обижаешь женщин. А сейчас что изменилось? Общение с этим невежей Сяо Юнем дало свои плоды? Золотце, успокойся, никто тут больше не причинит тебе вреда.

Яо Линь упал на бок, чувствуя, как яд все стремительнее проникает в его тело. Дыхание участилось, ноги и руки странно ослабли, и от все усиливающегося жара собственные одежды стали вдруг ощущаться тяжелыми и неприятными.

– Плохо… – прошептал он, чувствуя, как теряет над собой контроль.

Фу Чан, шепнув госпоже Иньхань что-то на ухо, спокойно произнесла:

– Мальчик мой, скоро все будет хорошо. Линь Сяо останется очень доволен тобой. Он любит смотреть на мучения других. А особенно на твои. Ты не зря сблизился с Юнь Шэнли. Как же ему, наверное, будет больно видеть твои страдания…

Яо Линь резко вскинул голову. Его глаза наполнились слезами, но не от боли. Он понял, что оказалось в его организме. Это была не просто отрава или снотворное. Это было намного страшнее любого существующего яда.

Рассмеявшись, госпожа Иньхань, взяв Фу Чан под руку, мягко улыбнулась и коротко махнула ему на прощание. И прежде чем он успел что-либо сказать, они исчезли в темноте храма так же внезапно, как и появились.

Из последних сил Яо Линь подполз к статуе, что была рядом, и приподнялся, тяжело опираясь на локти. Он протянул руку, и пальцы его дрожали, будто он не мог поверить, что сейчас наконец-то сможет прикоснуться к чему-то родному. Всего одно касание – и, возможно, боль отступит. Но силы покинули его раньше. Рука повисла в воздухе и упала на пол, так и не дотянувшись до холодного лика.

Забытые с течением лет черты наконец-то собрались в нежный,