Проклятие Золотого города - Тай Хоу

Глава 26

Чтобы найти пропавших, Юнь Шэнли решился на крайние меры и схватил советника наместника. Тот с самого начала не пришелся ему по сердцу, а потому лишить его свободы ради поисков стало лишь удобным предлогом, чтобы расправиться с неприятным человеком. К удивлению Шэнли, одна из служанок наместника Су довольно быстро выдала местоположение храма, где могли удерживать Яо Линя и Ся Ваньба, – да, не обошлось без угроз и криков, но нужная информация была получена, и это главное. Прибыв туда вместе с советником Луном, они обнаружили не только пропавших, но и лежащих без сознания наместника Су и Гу Хуай.

Первое, что бросилось в глаза главе, – Яо Линь, в странной позе распластавшийся на холодном каменном полу; следующим, за что зацепился взгляд, была смешавшаяся с пылью и грязью багровая с золотым отливом кровь, которой было очень, очень много. Потом, наконец, Юнь Шэнли заметил тетушку Хуай, наместника Су, Лэйчэна и… Ся Ваньба… Если их всех убили…

Сердце рухнуло вниз. Нет! Нет-нет-нет, он не мог опоздать, они пришли сюда так быстро, насколько это было возможно, поэтому… Потерявший самообладание Юнь Шэнли хотел было броситься вперед, но его остановил не менее потрясенный Сунь Юань:

– Глава, подождите! Вдруг здесь все еще остались убийцы, вдруг они расставили ловушки?!

Лун Жуй лишь покачал головой и с тревогой спросил:

– Они живы?

Яо Линь тяжело дышал и тихо постанывал от боли, и все выдохнули с облегчением, поняв, что хотя бы одного человека еще можно спасти. А вот об остальных нельзя было ничего сказать наверняка – никто больше не шевелился, и советник наместника мог только растерянно смотреть на тетушку Гу и Су Чжаня – их Лун Жуй знал с детства, слушался во всем и не представлял, как могло так получиться, что…

Чжи Хань снял лампу со стены и осветил храм – его все не оставляло ощущение, что они тут не одни. Прищурившись, он даже будто бы разглядел что-то в тени и крикнул:

– Выходите!

И действительно. Изо всех темных углов начали медленно выходить люди. Их глаза, мертвые и пустые, смотрели будто бы сквозь чиновников, и никто не мог понять, были ли эти мужчины в своем уме или давно уже лишились рассудка, но стражники все как один выхватили оружие, готовясь защищаться.

– Это что за духи?!

Юнь Шэнли, услышав это, медленно повернул голову к Чжи Ханю, и его взгляд был даже страшнее, чем у приближающихся людей.

– Не трогайте их… Это обычные рабочие из шахт… – Яо Линь ненадолго пришел в себя и с трудом выдавил из себя несколько слов.

Стража, которой было приказано стоять на улице, прибежала на шум и окружила странных людей – те даже не отреагировали. Чжи Хань испугался и медленно зашел за спину Юнь Шэнли.

– Глава Юнь, кто они такие?! Это же духи, да?!

– Если бы это были призраки, нам было бы проще. Прогнали бы их с помощью монахов, да и все… Нет, это обычные люди, но, видимо, они все не в своем уме. – Он громко приказал: – Убрать оружие! Не смейте им вредить!

Подчиненные спрятали мечи, но напряжение продолжило витать в воздухе.

– Что будем с ними делать? Они же не бросятся вдруг на нас? Глава… – прошептал Чжи Хань, с тревогой смотря на Юнь Шэнли.

Но люди так и не напали, продолжая стоять молча. Глава Ведомства присмотрелся к ним: старая порванная одежда, грязные волосы, которые спутались так, что уже не найдется способа их как-нибудь расчесать, все лица в земле, а руки у некоторых распухли и загноились…

Но вдруг эти полумертвые шахтеры, которых все приняли за подельников наместника Су, начали опускаться на колени, один за другим, и забормотали что-то вроде… молитвы:

– Ты – наше солнце! Ты – наше все! Божество, которому мы готовы служить! Ты рожден для нас и ради нас умрешь!

И говорили они все это, жадно смотря на Яо Линя, кланяясь в его сторону и протягивая к нему страшные, дурно пахнущие руки. Они почувствовали того, кто так же, как и они, принял яд Бисянь, поэтому не стали нападать, а разглядев прекрасное лицо, поняли, что перед ними сама Золотая Госпожа. Она пришла к ним, она оставила грязные столичные кварталы и специально отыскала своих последователей, и они обязаны были благодарить ее за милость.

Чжи Хань, растерянно оглядываясь, медленно указал дрожащим пальцем на Яо Линя:

– Они считают, что господин Яо – их божество? Какого черта…

Его слова повисли в воздухе, и атмосфера стала еще хуже. Юнь Шэнли, стоя неподалеку, внезапно застыл. Его лицо исказилось гримасой разочарования. Они недооценили своего врага. Слишком уверенный в собственной силе, он считал наместника трусливым, не способным на подобные действия. Эта самоуверенность и стала его роковой ошибкой. Если наместник действительно позволял себе подобные издевательства над людьми, то после того, как эта новость достигнет столицы, во всей Великой Ся поднимется целая волна восстаний. Но вызваны они будут отнюдь не народным гневом, а страхом других наместников перед императором, ведь в стране наверняка начнется грандиозная проверка и чистка, каких раньше не бывало.

Юнь Шэнли потерял всякое терпение, потому что беспокойство едва не свело его с ума, и он дал сигнал о том, что можно действовать.

Чжи Хань первым делом подбежал к Ся Ваньба и увидел, как на виске у того наливается синим огромный синяк. Встревоженный, заместитель Ведомства наказаний наклонился к лицу мальчишки и услышал тихое дыхание. «Живой», – промелькнуло в его голове.

Юнь Шэнли же мгновенно оказался рядом с еще не потерявшим сознание Яо Линем. Глава бережно приподнял его голову и уложил к себе на колени. Все видели, как его руки дрожали, но он не давал панике взять над собой верх. Скользнула мысль: наместник Су и сам лежит, не подавая признаков жизни, но Яо Линь, находящийся в непонятном состоянии, вряд ли смог бы провернуть подобное. Так кто же…

– Лекаря… – Яо Линь схватил его за руку и сильно стиснул, а потом вдруг его глаза закатились, и он потерял сознание.

– Да, сейчас… – Юнь Шэнли, чувствуя, как от ужаса встает ком в горле, поднял его обмякшее тело на руки и быстрым шагом направился к выходу из храма. – Чжи Хань, я оставляю все на тебя!

– Глава Юнь! – Чжи Хань посмотрел на толпу замерших людей и тех, кто был без сознания, и тяжело сглотнул. – Не бросайте меня с ними!

В порыве страха