Проклятие Золотого города - Тай Хоу

Яо Линь плакал.

Его ладонь крепко сжала одеяло, а плечи задрожали от всхлипов.

Юнь Шэнли пододвинулся ближе.

– Я здесь, – прошептал он. – Все будет хорошо.

Яо Линь снова тихо вздохнул.

– Не оставляй меня…

Теперь им оставалось только переждать долгую и темную ночь.

* * *

Всю ночь Яо Линь плакал, что-то шептал в бреду и терпел ужасные муки, но с каждым часом ему становилось все легче и легче. Он был не одинок, и это придавало ему сил.

Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь окно, Яо Линь, пришедший в себя, осторожно сел на кровати, окруженной полупрозрачной занавеской. Он выглядел уставшим, помятым и измученным, и халат почти сполз с его плеч, но Яо Линь не обращал на это никакого внимания. Он подумал, что Юнь Шэнли стало слишком много в его жизни. Прямой нос, красивой формы брови и еле-еле заметная улыбка на губах – даже во сне этот мужчина казался самоуверенным и гордым.

В голове вдруг пронеслись волной болезненные воспоминания. Яо Линь все еще слабыми руками дотронулся до щек. До сих пор мокрые. Действительно плакал.

От нахлынувшего стыда хозяин «Белого Журавля» ударился лбом о деревянную раму балдахина, и Юнь Шэнли дернулся во сне.

Как теперь, после такого позора, смотреть ему в глаза? Кто-то видел его настолько жалким и слабым, видел, как он терял сознание, дрожал и плакал, слышал, как он звал ненавистного человека по имени и просил не оставлять его одного.

Даже притворяясь девушкой в борделе, Яо Линь не ощущал такой сильной неловкости. Как же стыдно! Заклятый враг увидел его абсолютно поверженным, просящим помощи… Если бы можно было завопить, Яо Линь сделал бы это, но будить главу Ведомства не хотелось – он все еще не знал, как теперь общаться с Юнь Шэнли. Совершенно не знал. И не хотел об этом думать.

Их общение началось случайно и больше из-за сложившихся обстоятельств, что вынудили их сотрудничать друг с другом. Но теперь Яо Линь сам этого хотел. У него был выбор, и он промучился до того момента, пока действие яда не прекратилось. И он навсегда запомнит этот опыт, чтобы больше его не повторять.

Тихо спустившись с кровати, он чуть съежился от холода и сырости, оставшихся после дождя. На контрасте с внутренним жаром, что спал не до конца, его голова была пугающе ясной и холодной. Он быстро переоделся в чуть влажные до сих пор одеяния и принял решение. Бежать, пока не поздно. Он делал так раньше, и не раз. Сделает и сейчас.

После тепла всегда приходит холод. Прочитав записку, которую ему ночью оставил лекарь, он понял, что теперь его жизнь никогда не будет спокойной и безопасной, как раньше. Ему придется вспомнить о прошлом и стать самим собой, иначе его ждет мучительная и жалкая смерть.

Он испугался того, что привяжется, забудет свою цель и станет слабым. А любая привязанность – это уязвимость.

Последний раз обернувшись и оглядев спящего Юнь Шэнли с головы до ног, он тихо прошептал:

– Знаю, ты будешь злиться… И, возможно, не простишь.

«Извини» так и не прозвучало. Яо Линь с холодным лицом отодвинул рукав одеяния и увидел, как на бледной коже сильно выделяется кроваво-красный рисунок.

В форме бабочки.

Глава 27

– Взяв лошадь, господин Яо уехал рано утром и направился при этом в сторону столицы.

Юнь Шэнли с размаху ударил по столу, да так, что тот чуть не раскололся пополам. Сунь Юань вздрогнул и вздохнул:

– Глава, если вы продолжите ломать столы, вам негде будет подписывать указы. – Юнь Шэнли попытался что-то сказать, но не смог – лишь покачнулся и резко побледнел. Он был так взбешен, что хотел убить любого, кто попадется ему под руку, но лекарь говорил правду – после потери крови тело было слабым, вялым, и даже от простой злости мужчине становилось дурно. – Ах, глава, не злитесь, это вредно для вашего состояния! – Сунь Юань тут же подал ему чашку с горячей водой. – Пейте же! Вам обязательно нужно пить горячую воду, она хорошо влияет на здоровье.

Яо Линь посмел уйти в одиночку, даже не предупредив его… И это после покушения, когда его едва не лишили жизни? Почему этот несносный идиот ведет себя так глупо? А если с ним в дороге что-то случится?! Юнь Шэнли как никогда сильно хотел прибить Яо Линя, но сейчас у его ненависти имелась и другая цель.

– Позови Чжи Ханя. Вместе пойдем к нашему дорогому наместнику.

Яо Линь, похоже, знал, что он не сможет последовать за ним. Даже если наместник Су находился под стражей и мог быть отконвоирован в столицу в любой момент, у Юнь Шэнли все еще оставалось много нерешенных вопросов. Первым делом после пробуждения он написал доклад императору и теперь ожидал прибытия чиновника, который должен был взять на себя управление Далином. Тем временем со всего государства сюда начали медленно стекаться лекари, чтобы попытаться вылечить тех, кто попал под контроль наместника Су. Яд Бисянь. Отрава, которая превращает кровь в золото и со временем полностью разрушает личность человека. И, скорее всего, не всех удастся вытащить из этого полоумного состояния…

В дверь постучали, и в комнату вошел советник Лун.

– Глава Юнь, все люди, попавшие под воздействие яда Бисянь, размещены в резиденции.

Единственным человеком из числа местных чиновников, который помог им разобраться во всем этом хаосе, оказался, как ни странно, Лун Жуй. Он не напал. Не собрал армию для защиты наместника и не замыслил переворот, а наоборот, предложил свое содействие и информацию о том, где находятся остальные жертвы яда Бисянь.

У Юнь Шэнли не было времени разбираться в мыслях и планах этого человека, но, когда все стало спокойней, глава Юнь справедливо пожелал получить объяснения.

– Советник Лун, – он не знал, правильно ли будет теперь называть его по должности, если все прекрасно понимали, что тот ее точно лишится, – вы же не будете отрицать свою причастность к случившемуся? Даже если и попытаетесь, все равно ваши действия и знания говорят сами за себя.

Лун Жуй беззаботно улыбнулся, словно уже принял суровую реальность:

– Глава Ведомства может не переживать. Я давно хотел со всем покончить…

– А почему же не попросили о помощи у столичных властей? – возмутился Сунь Юань, не понимая, как можно было быть таким спокойным при виде всех этих смертей и мучений.

– Я просил, но так, как мог. – Лун Жуй пожал плечами. – Когда они