Проклятие Золотого города - Тай Хоу

– Вы азартный человек и решили так выместить на других свою обиду?

– Мы часто играли с людьми в кости на свободу. Если выпадало нечетное число, они были свободны, нет – оставались со мной и выпивали яд. Только вот… кости были фальшивыми.

Чжи Хань вспомнил кубики, которые дал им мальчишка на постоялом дворе.

– Мы с Сунь Юанем играли такими костями… На всех гранях были только нечетные номера, поэтому, кидая две кости, можно было получить лишь четную сумму! Вы людям ни единого шанса не давали…

Еще на том постоялом дворе Юнь Шэнли понял: его хотят предупредить и отговорить от поездки только затем, чтобы вызвать у него интерес и заставить поверить, что в Далине происходит что-то странное.

– Яд Бисянь госпожа Иньхань получала от Ордена Полуночников?

Даже ждать ответа на этот вопрос было не нужно. Скорее всего, за то, что хозяйка арены опаивала ядом Бисянь своих бойцов и расходовала столь ценный ресурс, ее и заставляли распространять «Кровавую бабочку».

– Иньхань – предательница! Потеряла свое влияние, вот и решила разрушить мое! Она мне привозила людей, а я давал ей псов для экспериментов Ордена Полуночников! Им же нужно было испытывать на ком-то свои яды. Люди были ценным материалом, который расходовался только на последних этапах.

Из соседней камеры послышался неприятный старческий голос. Это была тетушка Гу, мать наместника Су.

– Я говорила тебе, не трогай этого журавля! Он выпорхнул, жив-здоров, а нам оставил море проблем, так еще и притащил сюда этого ненормального!

– Мама, ты же сама его усыпила…

– Лишь потому, что это хотел сделать ты! Я боялась, что он может навредить тебе, поэтому взяла дело на себя…

Мать и сын стали спорить, выпаливая сведения о своих злодеяниях так легко, что становилось жутко. Как они могли еще говорить о совершенных ими преступлениях так, будто это была абсолютная норма? Или для них это уже стало привычным делом, таким, которое обсуждается за семейным обедом?

Юнь Шэнли отвернулся и отдал распоряжение Чжи Ханю:

– Охраняйте его так тщательно, как только можете, а заодно оставьте сегодня без еды. Подождем, пока прибудет подкрепление, и отвезем его в столицу. Су Чжаню пора ответить за свои грехи перед императором, а на том свете его рассчитают еще разок по совести чиновники Диюя.

Помимо разборок с наместником и выяснения всех обстоятельств совершенных преступлений на Юнь Шэнли свалилось еще множество проблем. Наследный принц до сих пор не пришел в себя, как и Лэйчэн. Они проспали уже двое суток. Осмотрев их, лекарь сообщил, что обоих отравили сонным порошком. Ся Ваньба очнулся ранее, еще в храме, но почти сразу же после пробуждения получил удар чем-то тупым по голове и теперь страдал не столько от яда, сколько от боли. Помочь ни тому, ни другому было нельзя, оставалось только ждать: чей организм окажется крепче и быстрее справится со своим недугом, тот и проснется первым. Вот и вышло, что Ся Ваньба пришел в себя раньше, а позже очнулся и Лэйчэн, который сразу же оказался осыпан градом насмешек от Тайцзы из-за пристрастия к вину, что так сильно ослабило его организм.

Юнь Шэнли и Сяо Сунь зашли в общую комнату – времени подыскать роскошные покои для Ся Ваньба не нашлось, поэтому члены императорской семьи вынужденно ночевали в одной комнате и в сознание пришли в ней же. Ся Ваньба уже доедал принесенный ранее завтрак, даже не жалуясь ни на что. Юнь Шэнли подозревал, что наследный принц от удара потерял память и забыл о своем непростом происхождении, поэтому и вел себя… прилично. Но красочные рассказы Сунь Юаня о том, какими словами наследник распекал троюродного брата, ярче, чем что-либо, говорили: нет, маленькая капризная жаба прекрасно обо всем помнила.

Помощник главы посмотрел на улыбающегося Лэйчэна, который что-то втолковывал принцу, и с сожалением в голосе спросил:

– Если рассказать ему обо всем, не сойдет ли он с ума еще больше? Та, кого он считал своей жизнью, та, из-за кого он потерял все, что имел, тоже оказалась предательницей, одной из последователей Золотой Госпожи… Ему будет нелегко принять это.

Юнь Шэнли и сам не знал, как поступить правильно. Поделиться правдой, что была скрыта от их глаз на протяжении долгих лет, и причинить Лэйчэну боль; или же оставить все как есть, но тогда друг так и будет мучиться от чувства вины до самой смерти. И все же обманывать этого пьяницу не хотелось. Он заслуживал знать правду.

Юнь Шэнли следовало бы отставить в сторону все чувства и преподнести страшную новость так же, как при первом разговоре с родственниками жертв. Будто это его не касается.

– Ну как там наш наместник Су? Признался, гад? – Лэйчэн подмигнул Сунь Юаню, но тот никак не отреагировал. Юнь Шэнли же отвел взгляд в сторону. Лэйчэн обеспокоенно приподнялся на кровати. – Эй, что произошло? Он сбежал? Шэнли?

– Лэйчэн, – начал Юнь Шэнли строгим тоном, все еще глядя куда-то в стену, – ты же знал, что Сяо Нинь была из Далина?

– Почему ты вдруг вспомнил о ней? – Лэйчэн тяжело сглотнул, и улыбка мигом слетела с его лица. Воспоминания об увиденном во сне еще не отпустили его, и оттого было больнее слышать ее имя сейчас.

– Лэйчэн… Она была шпионкой наместника Су.

– Ты о чем? – Лэйчэн ошарашенно хихикнул. – Юнь Шэнли, что ты говоришь?! Какая шпионка? Сяо Нинь?! Да ни в жизни!

– Если ты думаешь, я вру, то можешь взглянуть на этот список, составленный наместником многие годы назад. – Сунь Юань вытащил из рукава сверток и протянул главе. – Здесь все люди, которые были шпионами Гу Хуай и Су Чжаня. Если бы эта девушка не была с ними связана, ее бы в списке не оказалось, так ведь? У наместника Су не имелось ни единой причины обвинять ее просто так, ведь она давно… – Юнь Шэнли не стал напоминать о ее смерти, но Лэйчэн и так все понял. Чуть помедлив, глава добавил: – Наместник признал, что среди императорских слуг были его люди. У нас есть записи допроса.

Лэйчэн выхватил из его рук свиток и быстро нашел знакомое имя. Раздался тихий смешок, и список со стуком упал на пол, а следом рухнул на колени и сам Лэйчэн.

– Как такое может быть… Шэнли! Шэнли, скажи мне зачем? Зачем все лгали мне? Мать. Отец.