Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

вверх по течению. Долина пока широкая, место открытое и погода отличная: тепло, солнечно и ветерок обвевает – идти приятно. Иду не торопясь, прислушиваюсь к своей ноге – она побаливает, не зря же мне зимой определили третью группу инвалидности – артроз левого тазобедренного сустава. Немного прихрамываю, но вроде терпимо, вот так и пойду потихоньку, торопиться мне некуда. Гнуса сравнительно немного, в основном – пауты, я их долблю помаленьку. А ещё кузнечиков море, выскакивают из-под ног, да такие огромные, как саранча. Воздух обалденный – таёжный, насыщенный всякими ароматами; вода в ручьях – кристальная, пьёшь – и ещё пить охота. Красота! Попытался позвонить – связи уже нет. Остановился отдохнуть и пообедать на берегу ручья, где ночевал в прошлом году и оставлял немного продуктов. Пошёл нашёл их, висят на дереве, всё цело. Я их забрал, пригодятся. Подкрепился и зашагал дальше.

Дорога идёт по лугам вдоль речки, кое-где стоят балаганы – это жители села Байкальского, когда приезжают на покосы, обитают в них. Но вот покосы кончились, кончилась и дорога, началась таёжная тропа. И начались первые испытания. Тропа перескочила на левый берег Горемыки (как и обозначено на карте), немного попетляла по пойме и упёрлась в старую гарь. Деревья одни стоят голые, как копья, другие валяются вповалку как попало, и всё это заросло кустарником и травой в рост человека. Но кто-то здесь проходил, следы есть, я пошёл по ним. По завалам, по кустам, ориентируюсь в основном по примятой траве, чтобы не сбиться. Тропой это трудно назвать, но раз люди шли, значит, куда-нибудь и я выйду. Иду очень осторожно и медленно, стараюсь не упасть – берегу свою больную ногу.

Часа два тащился я по этой гари, но всё-таки она кончилась, и началась нормальная тропа. Я сразу воспрял, зашагал веселее и вскоре выскочил опять к Горемыке. Место ровное, сухое, чистое, мне оно сразу понравилось, и я дальше не пошёл, решил здесь заночевать. Километров пятнадцать сегодня прошёл, для первого дня достаточно, да и не полный день шёл, с обеда. Развёл хороший костёр (дров кругом полно), прогрел землю, где будет стоять палатка, сварил суп-харчо из пакета. В супы, когда варю, добавляю крупы какой-нибудь для густоты и для сытности, получается густой суп или жидкая каша, что-то среднее. В харчо добавляю рис, в куриный – вермишель, а в рассольник – гречку. Чай (заварку) с собой не беру – завариваю травы, в тайге всегда найдётся чем можно заварить чай – бадан, смородина, шиповник, брусника да и другие травы – зачем тащить с собой лишний груз – на плечах каждый грамм чувствуется? Также, для экономии веса, не беру с собой сахар, его мне заменяет «Стевиозит», сладкий заменитель сахара, пятидесятиграммовой баночки хватает на весь поход. А ещё всегда беру с собой сухофрукты, орехи, шоколад, сухое молоко, чтобы было легко и питательно. Вот такие у меня кулинарные прибамбасы выработались в походах.

Вечер закончился хорошо – поел с аппетитом, чая со смородиной напился, потом установил палатку на тёплую землю и завалился спать. Речка шумит по камням в трёх метрах, как музыка играет, я сразу отрубился.

18.07.2014 г., пятница

Ложился спать вчера с надеждой, что сегодня дойду до перевала Галкин, он хотя и невысокий (1990 метров), но непростой, категория 1Б, это значит, придётся карабкаться на четвереньках или даже с верёвкой. А утром встал – и сразу начал накрапывать дождик, видно, со мной вместе проснулся – в полвосьмого. Мелкий, нудный, вроде чуть-чуть брызгает, а всю тайгу намочил, и шёл я мокрый весь день. Тропа по этой несчастной Горемыке (а я иду вверх по ней) ужасная, по ней давно не ходят, она вся завалена упавшими деревьями – вот я и карабкаюсь по ним, как альпинист, или лезу вокруг, обхожу по чащобе. Кругом глухомань, даже птиц не слышно. Зато комарики, несмотря на дождик, дают прикурить, постоянно приходится мазаться репеллентом. Около четырёх часов дождик вроде прекратился, даже стало проглядывать солнышко, идти стало веселее, но не легче, тропа, чем дальше, становится всё более заросшей и незаметной.

А день уже к вечеру клонится, надо тормозиться на ночлег. Стал присматривать место, и вдруг передо мной, прямо на тропе, выросло зимовье. Не ахти какое, старое, покосившееся, но всё-таки крыша над головой – это большое дело, а в такой глухомани – так вдвойне, медведей здесь хватает. Я натянул верёвки меж деревьев, развесил свои вещи на просушку, стал варить ужин. Как назло, опять заморосил дождь, пришлось всё снимать. Не везёт мне что-то сегодня ни с погодой, ни с дорогой. Посмотрел по карте – за день осилил едва ли десять километров, это очень мало, до перевала ещё далеко. Единственное, с чем хорошо, так это с дровами, их здесь везде навалом – народ не ходит, костры не жжёт. Зато у меня костёр весёлый, в рост человека, я его называю – пионерский. Когда я около него стою, то от моей мокрой одежды валит пар. После ужина забрался в зимовье, оно низкое, только согнувшись, можно войти, растянулся на нарах – блаженство. Дверь запер на крючок от непрошеных гостей, выглянул в малюсенькое оконце – уже темнеет, и спокойно заснул.

19.07.2014 г., суббота

Правильно говорят, что утро вечера мудренее. Утром я проснулся – в окошко пробивается лучик солнца. Полежал, поразмышлял. Тропа практически исчезла, никто здесь не ходит, а до перевала Галкин ещё далеко, километров пятнадцать, да ещё с него по ручью Водопадному километров пятнадцать до Куркулы. Такой путь идти по здешней буреломной тропе – это самоубийство. Были бы вдвоём – можно было бы рискнуть. И я решил вернуться к берегу Байкала, отступление – ещё не поражение. Пускай потеряю эти два дня, зато пойду наверняка, там, где есть тропа, где люди ходят. Да я и сам в прошлом году прошёл этот кусок маршрута до мыса Котельниковского, пройду ещё раз. Так и решил.

Позавтракал, хотя и без аппетита, но чтобы не останавливаться лишний раз в пути, собрался и пошагал. Опять по этим завалам, буеракам, с обходами, перелазами – где как придётся. На память сфотографировал завалы, по которым приходится карабкаться, но на фото это не так выглядит, как вживую, фотография не может передать весь колорит этой глухомани. Третий день иду – ни души не встретил, только речка шумит по камням. В одном месте видел яму под корнем – медведь бурундука выкапывал, вырыл целый окоп в полный рост. Я иду с