Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

всем швам. Страна оказалась выжитой как лимон политикой КПСС и не могла существовать дальше просто физически. Ловко втянутая в мировую гонку вооружений, великая империя СССР, поздно осознавшая ложность своего пути, уничтожившая за 70 лет лучших сынов Отечества, так и не осознав предназначения православия и роли русских славян, трагически завершила свой крестный путь и удерживалась до поры до времени на плаву только за счет ещё тогда всесильной и единой КПСС. 27 сентября 1993 года CNN на весь мир транслировало очередную трагедию русского государства. Задача мирового правительства была выполнена. Очередная эпоха в истории нашего государства, её творцов, созидателей, её вольных и невольных внутренних врагов и разрушителей в очередной раз вплотную подошла к своему исчезновению».

Из статьи в областной газете «Восточно-Сибирская правда».

Часть четвертая

Предсказание. 2020 год

Не думал, не гадал, что судьба когда-нибудь снова занесет меня в Братск. Был уверен, что он уже навсегда остался в моем собственном невозвратном прошлом, о котором лишь иногда вспоминается с легкой, а то и щемящей грустью по навсегда канувшим событиям, людям и встречам, ставшими неотъемлемой и невозвратной частью судьбы, той далекой её поры, когда стремительность и безоглядность свершавшегося тогда воспринимаются лишь как торопливая преамбула к тому, что готово произойти в самом скором времени.

Наш главный, видимо наскоро пробежавший мою автобиографию в кадрах, начал издалека.

— Знаешь, когда материал вызывает у читателя доверие, интерес и даже сочувствие?

Вопрос меня насторожил и, хотя судя по всему, был чисто риторическим, я решил отмахнуться от него первым пришедшим в голову и вроде бы не должным вызвать возражений ответом:

— Когда он хорошо написан.

— А ещё?

— Достоверен.

— Само собой. А ещё?

— Насколько я понимаю, тест на профессионализм? Я, по-моему, давно миновал этот возрастной период.

— Не обижайся. Просто я хочу тебя заинтересовать. Как и твоего будущего читателя, если мы достигнем согласия.

— Его надо обязательно достигнуть?

— Желательно. Я бы даже сказал — всенепременно.

— Понятно, — тяжело вздохнул я. — Куда и когда?

— Вот это уже, как говорится, ближе к телу. В Братск.

— Ого! Чем же может быть интересен для массового читателя этот канувший в наше славное прошлое и ничем не интересный для настоящего город? Не вздумали ли продать китайцам знаменитую ГЭС? Или я что-нибудь не слышал и не знаю?

— Всё знать, как понимаешь, невозможно. Сам город нам действительно не интересен. А вот возможные в скором времени события могут оказаться в центре внимания.

— Уже интересно. Какие же события?

— Не всё сразу. У тебя остались какие-нибудь полезные дружеские, любовные или просто товарищеские связи из тех благословенных комсомольско-молодежных времен, когда ты покорял Ангару и воздвигал голубые города?

— Никого и ничего я не покорял, из комсомола меня выперли за излишнюю самостоятельность в понимании происходящего. Так что вряд ли. Из первопроходцев большинство поразбежались в первые же годы, а осевшие давно остепенились, обзавелись, постарели, а то и поумирали в суровом климате, который весьма осложнили выбросы лесопромышленных, алюминиевых и прочих гигантов местной индустрии. От первобытной, врачующей душу и здоровье тайги там теперь мало что осталось. А рукотворное море — оно на любителя. Кого врачует, а кого и утопить может при неосторожном обращении.

— Не жалуешь ты, как я посмотрю, город своей юности?

— Город юности по-прежнему обожаю и при случае поминаю добром, с умилением, а сегодняшний поостерегусь — слишком давно там не был. Выкладывай — что? Зачем? А лирические воспоминания отодвинем пока в сторону, вряд ли они пригодятся. Да и кому они сейчас интересны? А влиятельных друзей там у меня и тогда не было, сейчас же подавно. Так что не уверен, что естественно и безболезненно впишусь в тамошние условия и получу от кого-нибудь поддержку и доверительную информацию. Придется остаться один на один с предстоящим событием, если оно будет иметь место. Назови хотя бы основных его участников, чтобы я не выглядел там полным дураком.

— Боюсь, что придется тебе побывать и в этом качестве. Сам пока тоже толком не понимаю, что и зачем.

— Обнадеживающее начало. Назови хотя бы главных действующих лиц.

— Назову. Да ты присядь, присядь.

— Даже так?

— Называю, как ты говоришь, главных. Остальных пока не знаю. Информация, сам понимаешь, из каких кругов. Ещё не вполне определенная, но для будущей бомбочки весьма перспективная. Или бомбы, если сумеешь раскрутить на полную катушку. Не зря же я предлагаю отправиться туда одному из лучших наших аналитиков.

— Спасибо за комплимент. Называй первого.

— Ты только в обморок не падай. Как говорится — за что купил. В общем, как у нас их только не называют: отшельник, старец, аскет, затворник, провидец, даже святой. А на современный лад — экстрасенс, парапсихолог, гуру и черт его знает как ещё. По-моему, просто городской сумасшедший. Но это мое личное мнение. Сугубо личное — мало ли что… Ну, как?

— Если и следующий будет с таким набором определений, сто раз подумаю. Не люблю предсказателей. Развелось их сейчас как собак нерезаных. Не боишься ошибиться?

— Не боюсь. Сейчас все поймешь.

— Имеется в виду второе действующее лицо?

— Вот именно.

— Кто?

— Президент.

— Ого! Откуда? Кто?

— Наш.

— Ещё раз — ого! И ещё раз — не боишься?

— Волков бояться — сам понимаешь. Информация пока только у нас. У тебя вполне достаточно времени, чтобы на месте хорошенько во всем разобраться и подготовиться.

— И зачем его туда занесет? Вроде бы никаких экстраповодов. Или я чего-то не знаю?

— Тоже не ведаю. Пока. Полетит туда из Тулуна. Там сейчас, как знаешь, потоп и бардак. Когда разберется и всё немного устаканится, полетит в твой знаменитый Братск организовать строительное вспомоществование потопшим соседям. А заодно — внимание! — побывать в музее деревянного зодчества Приангарья.

— При чем тут музей?

— Пока толком никто не знает. Единственное, что смог разузнать, якобы этот провидец со стопроцентной точностью предсказал день и даже час наводнения в Тулуне. Ходят ещё слухи, что и прежние кое-какие неприятные события предсказывал безошибочно.

бочно. С этим тебе ещё придется разобраться. Других причин посещать задрипанный музей у него не имеется.

— Почему же? Наш президент человек весьма любознательный и разносторонний. Весь мир так считает. А музей Приангарья явление весьма и весьма. Я кое-что о нём слышал.

— При чем тут музей? Старец этот в нем поселился. В какой-то старой музейной церквушке. Их там несколько. Интересно, кто ему разрешил? Разберешься. Задание понял?

— Ты меня даже заинтриговал, если всё именно так. Хотел было отказаться, теперь в нетерпении. Пусть Галина