Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Наш полководец вовсе обезумел!

Тот гордый взор, что прежде перед войском

Сверкал, как Марс, закованный в броню,

Теперь вперен с молитвенным восторгом

В смазливое цыганское лицо.

Акт I, сцена 1, строки 1–6

(перевод М. Донского)

Выражение «цыганское лицо» [в оригинале: «tanny front», «золотисто-коричневая физиономия». – Е. К.] означает смуглую внешность. Такое мнение сложилось позднее и не имело ничего общего с действительностью. Правительницу государства, расположенного в Африке, а тем более египтянку представляли себе смуглой, знойной и даже отчасти напоминающей негритянку. Конечно, Клеопатра могла быть смуглой, но не больше, чем обычная гречанка, потому что она не была египтянкой по происхождению.

Египет отошел к предкам Клеопатры в 323 г. до н. э., после смерти Александра Македонского. Александр завоевал всю Персидскую империю, в которую входил Египет; после смерти Александра Египет захватил один из его полководцев – Птолемей. В 305 г. до н. э. Птолемей объявил себя царем, и с тех пор два с половиной века Египтом правили его потомки, каждого из которых также звали Птолемеем.

Птолемей I, первый из царей птолемеевского Египта, был македонцем, уроженцем грекоговорящего царства Македония, расположенного к северу от Греции. Все Птолемеи женились на гречанках, и все (в том числе и Клеопатра) были чистокровными греками. Отцом Клеопатры был Птолемей XI, прапрапрапрапраправнук Птолемея I. Кстати, среди Птолемеев было и несколько цариц, которых звали Клеопатрами (замечательное греческое имя, означающее «слава отца»; в нем нет ничего египетского). На самом деле героиня пьесы Шекспира Клеопатра VII, но, поскольку всех остальных Клеопатр забыли, а эту помнят до сих пор, можно обойтись одним ее именем; все равно с шестью предыдущими ее никто не спутает.

Тем не менее в пьесе Клеопатра изображена знойной африканкой. Беседа продолжается, и Филон говорит об Антонии:

И сердце мощное, от чьих ударов

Рвались застежки панциря в сраженьях,

Теперь смиренно служит опахалом,

Любовный пыл развратницы студя.

Акт I, сцена 1, строки 6–10

[В оригинале: «gypsy's lust» – «любовный пыл цыганки». – Е. К.] В данном случае слово «цыганка» синоним египтянки, однако Клеопатра была египтянкой по национальной принадлежности, а не по крови. Действительно, для правящей греческой династии египтяне были таким же «простонародьем», каким для британцев в свое время были уроженцы Индии. Если бы кто-то назвал ее египтянкой, для Клеопатры это прозвучало бы смертельным оскорблением.

Более того, во времена Шекспира словом «цыгане» называли бродячие группы мужчин и женщин неизвестного происхождения. В народе считали их выходцами из Египта, хотя куда более вероятно, что они пришли из Индии. Когда Клеопатру называют цыганкой, в памяти публики сразу возникают смуглые женщины в цветастых нарядах, ничем не напоминавших западные; в этом отношении со времен Шекспира ничто не изменилось.

«Один из трех столпов вселенной…»

Входят Антоний и Клеопатра в сопровождении служанок и евнухов, и Филон язвительно говорит о Марке Антонии:

Взгляни получше, —

Вот он, один из трех столпов вселенной,

Который добровольно поступил

В шуты к публичной девке.

Акт I, сцена 1, строки 11–13

Антоний – один из трех членов второго триумвирата. Все трое правят Древним Римом, поддерживая его, как «тройная колонна».

В данном случае Рим представляет собой всю вселенную. В каком-то смысле так оно и было, поскольку ему принадлежало все Средиземноморье, являвшееся для греков и римлян всем «цивилизованным» миром.

Так, в Евангелии от Луки говорится о декрете кесаря Августа (то есть выведенного в пьесе Октавия Цезаря, но уже в его следующей ипостаси), согласно которому в Римской империи должна была пройти перепись. Библейская фраза звучит таким образом: «В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле» (Лк., 2: 1).

Конечно, это преувеличение. И римляне, и Шекспир знали, что Рим правит не всей землей. К северу от границ Рима проживали варварские племена, которые еще пару веков назад чувствительно напоминали о своем существовании. Если же говорить о культуре, то и римляне, и Шекспир знали, что Рим правит не всем «цивилизованным» миром. К востоку от границ Рима существовало культурное Парфянское царство, которое однажды уже нанесло поражение Риму и продолжало представлять для него грозную опасность. (Кроме того, цивилизация существовала в Китае и Индии, но туда римлянам было уже не добраться.)

Однако в пьесе превращение Рима в весь мир представлено весьма драматично. Антоний борется за власть над всем Древним Римом, но проигрывает сражение отчасти из-за собственной недальновидности, а отчасти из-за романа с Клеопатрой. Это сражение становится все более драматичным, пока он, если так можно выразиться, не теряет весь мир. Драматизм ситуации еще более усиливается, если учесть, что Антоний теряет его из-за любви к женщине.

Действительно, в 1678 г. английский поэт Джон Драйден написал свою версию легенды об Антонии и Клеопатре (сильно уступающую шекспировской) и назвал ее максимально романтически: «Все за любовь, или Потерянный мир».

«Насколько ж велика?»

Антоний и Клеопатра воркуют, как юные влюбленные. Клеопатра кокетливо спрашивает:

Любовь? Насколько ж велика она?

Акт I, сцена 1, строка 14

Но к этому времени Клеопатра уже далеко не наивная девушка. Она опытная женщина, немало повидавшая и не раз любившая. Царица родилась в 69 г. до н. э.; к моменту знакомства с Антонием ей было двадцать восемь лет.

Отец Клеопатры Птолемей XI умер в 51 г. до н. э., и трон унаследовал ее младший брат, тринадцатилетний Птолемей XII. Клеопатра, которой в тот момент было около восемнадцати, правила вместе с ним. Однако она запуталась в дворцовых интригах и бежала в Сирию, чтобы собрать армию и с ее помощью захватить безраздельную власть над страной.

Как раз в это время (а именно в 48 г. до н. э.) в Египте появился Помпей, разбитый Юлием Цезарем в битве при Фарсалии. Египтяне убили Помпея; вскоре после этого в Египет прибыл Юлий Цезарь.

Клеопатра понимала, что реальная власть в бассейне Средиземноморья принадлежит Риму. Египет оставался единственным независимым государством в этом регионе, но Клеопатра ничего не могла предпринять без позволения римских властей. Если бы Рим стал возражать, то она оказалась бы бессильна даже внутри собственной страны. Кроме того, Клеопатра понимала, что теперь самым могущественным из римлян является Юлий Цезарь. Если бы она сумела привлечь Цезаря на свою сторону,