Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

Картина прояснилась. Чжэн Да из Союза каким-то образом проник в Северное войско, чтобы проводить Ян Цзиня и его отряд, но по ошибке помог ей. А Странники, не сумев отыскать своего человека, попались на глаза дозорным и пошли на отчаянный шаг – яростно ворвались в логово противника!

«Какой же у них ненадежный лазутчик, – подумала Фэй. – Как этот Союз Странников вообще до сих пор существует?»

Коу Дань взмахом руки разогнала серый дым и нахмурила изящные брови:

– Вы не из Сорока восьми крепостей. Назовитесь!

Смуглолицый Ян Цзинь фыркнул и шагнул вперед:

– Да после того, что ты сделала, тебя убить мало будет! Назвать имя? А ты вообще достойна?!

«Этот кусок каменного угля еще и слова за мной повторяет!» – не верила своим ушам Чжоу Фэй.

– Говорят, у Ли Цзиньжун упрямый нрав, и дружбу с посторонними она не водит, – сказал Цао Нин, слегка приподняв брови. – Если вы не с заставы, зачем лезете не в свое дело?

– Чтобы выступить против несправедливости, водить с обиженным дружбу необязательно! – не раздумывая выпалил Ян Цзинь.

– Несправедливости? – усмехнулся Цао Нин. – В горах сейчас идет настоящая битва. Почему же вы не поспешили туда, а явились ко мне? Кто вам сказал, где меня искать?

Ян Цзинь растерялся.

Чжоу Фэй, наблюдавшей за всем с крыши, хотелось прикрыть глаза листком с соседней ветки – лишь бы не видеть этот позор. Ей даже… совестно стало, что в Шаояне она проявила хитрость против настолько твердолобого человека – вот же бесстыдница!

К счастью, люди из Союза Странников оказались сообразительнее. Почуяв, что Ян Цзинь вот-вот выдаст все их тайны, один из них, сделав шаг вперед, закричал:

– Хватит болтать! Смерть псу Цао!

Толпа мгновенно подхватила клич.

Только тогда до Ян Цзиня дошло, что из него просто вытягивали правду. Он весь покраснел от злости. Но пусть слова давались ему с трудом, драться он умел превосходно. Его Одинокий Гусь вздрогнул с ненавистным Чжоу Фэй перезвоном и первым ринулся в атаку.

Наконец ей удалось со стороны увидеть истинные «Тринадцать ударов Одинокого Гуся». Искусство меча Ян Цзиня совсем не походило на мастерство Цзи Юньчэня: если второе было воплощением изощренной хитрости, то первое являло собой стремительную мощь и было лишено всяких изысков – каждое движение было отточено, каждый взмах излучал непоколебимую твердость и решимость.

Вот что Се Юнь называл прочной основой!

Дай ему два слоя тофу с условием, что верхний нужно разрубить, не задев нижний, – и Ян Цзинь вмиг нанесет несколько десятков ударов так, что верхний слой рассыплется ровными кубиками, а нижний останется без единой царапины.

Это и есть настоящее мастерство.

Стражи ринулись вперед, но клинок Ян Цзиня тотчас разбросал их по сторонам. Как новорожденный теленок не боится тигра, так и этот решительный юноша бесстрашно прорывался через плотный строй врагов, пока лучники по обе стороны уже готовились осыпать его градом стрел. Двое опытных в бою Странников выскочили вперед и, растянув огромную сеть, сотканную из тонких волокон, прикрыли Ян Цзиня. Сеть оказалась невероятно прочной – железные и деревянные стрелы и болты, угодив в нее, падали так, словно их подбили в воздухе.

– Наглецы! Взять их! – крикнула Коу Дань.

Несколько личных стражей принца бросились на Странников. Только теперь, увидев их в действии, Чжоу Фэй поняла: все они были учениками школы Свистящего Ветра!

Какая нелепость! Чужаки с южных границ подняли свои мечи за Сорок восемь крепостей, в то время как эти предатели, годами жившие на заставе, присягнули отпрыску самозванца… Чжоу Фэй крепче сжала рукоять Весенних Гор. Ее бросало то в жар, то в холод, но она все же сдерживала себя – время еще не пришло.

Если у Чжоу Фэй против школы Свистящего Ветра были свои преимущества, то для Ян Цзиня их приемы были особенно опасны. Он безостановочно метался, отвечая на бесконечные подлые уловки убийц и летящую отовсюду «Туманную росу», и вскоре был вынужден отступить, покинув комнату.

Во дворе в бой вступили остальные Странники, и представление стало еще зрелищнее: тайное оружие из тряпья и прочего хлама вертелось из стороны в сторону, сметая все на своем пути и оставляя лишь облака пыли и затхлого воздуха. Остроги длиной около семи чи с той же легкостью, с какой могли бы вылавливать рыбу из пруда, сбивали лучников с крыш. Несколько человек, затаившись в укромных уголках, то и дело выскакивали, чтобы швырнуть очередной заряд молотого перца. Вскоре прибранный и чистый двор Северного принца Дуань превратился в зловонную помойку.

Лицо Коу Дань потемнело. Она повернулась к Цао Нину:

– Ваше Высочество, эти дикари появились словно из ниоткуда. Здесь небезопасно. Может, вам стоит найти укрытие получше?

Чжоу Фэй видела все происходящее внизу как на ладони. Ее внимание привлек Цао Нин: подле него по-прежнему оставалось всего несколько человек – когда Коу Дань приказала схватить Ян Цзиня, они с места не шелохнулись.

Цао Нин, оказавшись в самом сердце бури, умудрялся сохранять императорское спокойствие. Услышав слова Коу Дань, он ответил не сразу, сперва бросив на нее многозначительный взгляд сквозь плотный строй личных стражей:

– Хорошо, но подождем немного. Господин Поцзюнь вышел на разведку – ему пора бы уже вернуться.

«Господин Поцзюнь? – тут же подумала Чжоу Фэй. – Значит, тот человек в черных одеждах, что шел рядом с Гу Тяньсюанем, действительно был подставным».

Мысли ее завертелись быстрее: «Что же имел в виду этот толстяк Цао? Разве Коу Дань и ее подчиненные не могут его защитить? Или… он тоже не доверяет Коу Дань?»

Чем дольше она наблюдала, тем сильнее убеждалась: несмотря на внешнее спокойствие Цао Нина, расположение его личных стражей говорило о многом. На первый взгляд они просто защищали принца, но на самом деле готовы были по первому его слову напасть на Коу Дань.

По спине Чжоу Фэй пробежали мурашки. Стараясь успокоиться, она провела ладонью по холодному лезвию Весенних Гор и наскоро все обдумала: «Получается, Поцзюнь из Северного Ковша изначально был в городе, но потом куда-то ушел. После чего сюда сразу же вломились эти бродяги из Союза Странников – какое совпадение… Коу Дань предала даже своих наставников: кому она может быть верна? Толстяк Цао наверняка в ней сомневается, но напрямую вопросы не задает – боится, что она тут же переметнется?»

Вдруг во дворе раздался свист.

– Старый кот! – крикнул кто-то на том же непонятном наречии.

Спина Чжоу Фэй напряглась. Язык странников она так и не разобрала, но по их поведению догадалась: Поцзюнь возвращается! Клинок Ян Цзиня внезапно ускорился