Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

в разы, перезвон колец на обухе напоминал стук жемчужин о нефритовую тарелку. Казалось, глава Облачного ущелья вот-вот прорвется сквозь толпу убийц из Башни Свистящего Ветра.

Оценив расстановку сил, Коу Дань уже собиралась вмешаться лично.

Чжоу Фэй не мешкала – воспользовалась суматохой, что творилась внизу, и решительно крикнула:

– Сестрица Коу Дань, спасибо за наводку!

Этой фразой она не только себя в глазах врагов возвысила, но и свое местоположение выдала.

Не теряя зря времени, Чжоу Фэй соскользнула на землю и прижалась к заднему окну. Один из стражей тотчас взлетел на крышу и начал осматриваться, но стреха удачно закрывала ему обзор.

Зрачки Коу Дань резко сузились.

Цао Нин до сих пор не выказывал своих подозрений открыто только потому, что положение и без того было запутанным, но слова Чжоу Фэй, неважно, правдивые или нет, вынудили его нанести удар первым. Он знал: Коу Дань чувствовала его недоверие и тоже опасалась, что он может избавиться от нее, как от старого осла на мельнице.

Их союз, и без того висевший на волоске, был разрушен одной-единственной фразой!

Личные стражи принца бросились на Коу Дань, но в тот же миг во дворе мелькнула черная тень – Поцзюнь…

Чжоу Фэй понимала: стоит ему войти внутрь – ее плану конец. Отбросив сомнения, она резко проскочила в дом через окно. Двое стражей, оставшихся возле Цао Нина, на миг замерли, но тут же бросились на нее с парными мечами. Несчастные угодили прямиком в «Строй мух-однодневок» – тактику, созданную для изматывания противников.

У Чжоу Фэй не было времени мериться с ними силами. Она тенью скользнула мимо обоих стражей и без промедления направила Весенние Горы прямо на Цао Нина.

Тучность принца явно выдавала в нем какой-то недуг, а потому Чжоу Фэй была уверена, что сражаться тот не сможет. Она резко дернула толстяка за ворот, и огромная туша Цао Нина, сидящего в кресле, неожиданно легко подалась назад! Прежде чем он успел понять, что случилось, холодное лезвие уже прильнуло к его горлу.

Такого поворота никто не ожидал – все вокруг замерли разинув рты. Сердце Чжоу Фэй так неистово колотилось, что едва не выскочило через горло. Потому она и не спешила говорить, а сперва незаметно перевела дух, окинув взглядом лица всех врагов и союзников, и только потом улыбнулась ошеломленному Ян Цзиню:

– Брат Ян, благодарю за помощь. Теперь мы квиты.

«Вот ведь бесстыдница! Выскочила откуда ни возьмись, пожинать плоды наших трудов!» – негодовал в душе Ян Цзинь, но вслух не мог произнести ни слова.

Чжоу Фэй поставила ногу на опрокинутое Цао Нином кресло, с силой вцепилась в его затылок, заставив поднять голову, и бросила шагнувшему вперед Лу Яогуану:

– Поцзюнь из Северного Ковша? Кажется, ты опоздал.

Уголки глаз Лу Яогуана дернулись. Он тихо прошипел:

– Надо же… Какая смелая…

Чжоу Фэй вдруг словно искусство чтения по лицам освоила. Ее взгляд скользнул по мрачному выражению Поцзюня, и она сразу поняла: победа в этой схватке за ней, а клинок ее обратился посохом Сунь Укуна с золотыми обручами, решающим, кому жить, а кому умереть. От осознания этой истины буря, бушующая в ее груди, мгновенно стихла.

Фэй подняла взгляд на Поцзюня и многозначительно произнесла:

– Я не слишком смелая и сильная, а уж без помощи сестрицы Коу Дань вовсе не справилась бы.

Лу Яогуан мрачно посмотрел на «предательницу». Та же, наблюдая, как эта девчонка продолжает вредить и сеять раздор, да еще и с таким успехом, холодно усмехнулась:

– Отлично. Мне даже оправдываться бессмысленно. Ты хороша, Чжоу Фэй. Не думала, что попадусь на удочку какой-то сопливой девчонки. Даже твоей матери есть чему у тебя поучиться.

– Ах, не льсти мне, – улыбнулась Чжоу Фэй, затем наклонилась к Цао Нину: – Ваше Высочество принц Дуань, вы предпочитаете смерть или отступление?

Даже оказавшись в заложниках, Цао Нин не потерял достоинства и, позабыв о близости Весенних Гор, улыбнулся:

– Барышня…

Едва он открыл рот, острая боль лишила его дара речи, так и не позволив сладкими речами задурить Чжоу Фэй голову.

– Да как ты смеешь?! – мгновенно побледнев, рявкнул Лу Яогуан.

Чжоу Фэй надавила на клинок, но тут же ослабила хватку, оставив на шее принца Дуань тонкую полоску крови.

– Ваше Высочество, я знаю, что вы умны, – сухо продолжила она. – Но я всего лишь наивная дикарка, и мне не хочется состязаться с вами в хитроумии. Потому, кроме ответа на мой вопрос, вам лучше не произносить никаких других слов и не делать лишних движений.

– Если хоть волосок упадет с головы Его Высочества, то я тебя… да я вас всех в Сорока восьми крепостях в порошок сотру. Уничтожу весь твой род вплоть до девятого колена. Не веришь? – холодно спросил Поцзюнь.

– Конечно, верю, – невозмутимо ответила Чжоу Фэй. – Иначе зачем вы здесь? Разве сейчас на горе не война, а пир? А если волосок не упадет с головы принца Дуань, разве это спасет наши жизни? Сотрете нас в порошок… Какая разница, как умирать, – все равно перерождаться придется.

Лу Яогуану нечего было на это ответить.

– Раз уж я пошла в логово тигра, значит, давно все решила, – холодно сказала Чжоу Фэй. – Последний раз спрашиваю: смерть или отступление? Ваше Высочество, подумайте как следует, прежде чем ответить. Мне терять нечего.

Цао Нин смежил веки. Он осадил Сорок восемь крепостей, чтобы уничтожить разбойников, но все это время сражался с благородными мастерами и мирными жителями. И лишь сейчас, в этой девчонке, он впервые почувствовал толику настоящего разбойничьего духа.

– Отступление. Отзовите войска, – вздохнул он.

Лу Яогуан еще долго стоял, стиснув челюсти и не сводя с Чжоу Фэй глаз, затем в ярости махнул рукой.

– Благодарю, – лукаво прищурилась Чжоу Фэй. Когда она улыбалась, то все еще могла показаться невинной и легкомысленной юной барышней, но после пережитых ею долгих мучительных дней и ночей в улыбке проступала несвойственная ей прежде хищность.

– В таком случае приглашаю Ваше Высочество погостить у нас, – заставляя заложника встать, сказала она. – Брат Ян, почтенные господа, не присоединитесь ли?

Бродяги вопросительно посмотрели на Ян Цзиня.

Союз Странников вездесущ. Хотя эти люди и следовали темному пути, благодаря господину Сюаню и господину Баю они наладили связи с Южной династией и постепенно распространяли свое влияние на Север. Так уж вышло, что им действительно удалось заслать своего человека в войска Северной династии – можно сказать, вбить в сердце вражеской армии гвоздь. Вот только этот «гвоздь» попал в сучок: стал простым конюхом в свите принца Цао и доступа ни к каким важным сведениям не имел!

Когда войско отправилось в Шу,