Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

Однако, видимо, английский автор не был уверен в своем переводе термина, поэтому сопроводил его латинским оригиналом – armatura, который, к прискорбию, был воспринят Н.С. Широковой, как фамилия, отчего в ее работе и появился Флавий Бландин Арматура! На деле же это переводится, в первую очередь, как «вооруженный воин», хотя и звучит несколько нелогично: какой же воин без оружия? Но возможно, это отличает его от легионных работников. По крайней мере, латинский словарь А. Малинина приводит такие примеры, как levis armatura – легковооруженные воины, и gravis armatura – тяжеловооруженные воины. Но это же слово имеет перевод «вооружение», «род оружия». Поэтому, с одной стороны, можно оставить перевод как «вооруженный воин», либо, как предлагает автор данной работы, «оружейник». Есть в тамошнем храме и проклятия такого типа (пер. с англ. Е.С.): «Богу Нодонту. Сильвиан потерял кольцо. Половину от него он [ранее] посвятил Нодонту. Тому, кого зовут Сенециан, не даруй здоровья, пока он не принесет это кольцо в храм Нодонта».

И. Ричмонд следующим образом описывает этот комплекс (пер. с англ. Е.С.): «Наиболее важным святилищем, к которому совершались паломничества, был храм Нодонта в Лидней, на северной стороне дельты реки Северн – потрясающий образец! Нодонт, порой отождествляемый его поклонниками с Сильваном, наверняка был богом охоты. Но бронзовое украшение, прикрепляемое к одному из ритуальных венцов его служителей, показывает, что он был и водным богом, который волшебным образом разъезжал по волнам в экипаже, который везли 4 коня – возможно, олицетворение мощного течения Северна, который с каждым приливом у Лидней начинает свой свирепый бег. Его храм, построенный после 364 г., занимает значительное пространство на вершине большого холма, выходящего к дельте. Это было большое здание, разделявшееся на неф и внутреннюю галерею, снабженную боковыми часовнями. Он был роскошно украшен напольной мозаикой, наиболее важная из которых, в самом святилище, содержит надпись-посвящение, сделанную главой верфи по починке судов (praefectus reliquationis) и его штатным переводчиком. План храма не относится ни к кельтскому типу, ни к чисто классическому, но имеет черты заимствований с Востока; есть предположение, правда, бездоказательное, что на него оказало некоторое воздействие христианское вдохновение. Однако наиболее интересны здания, окружающие занимающий всю верхушку холма храмовый двор, поскольку имеют отношение к социальной жизни общества Лиднея. Это длинный портик, напоминающий одну стену от [позднего европейского] монастыря, с открытыми спереди кельями. Этот тип здания (дормиторий. – Е.С.) прекрасно известен по образцам из классических святилищ, где происходили исцеления, где больные спали, ожидая получить во сне божественный совет или даже персональное врачебное вмешательство бога или его жрецов. К портику примыкало здание с многочисленными комнатами, внутренним двором и большим и впечатляющим передним приемным залом. Комфортный набор бань, соседствующих с этим постоялым двором или гостиницей, составляют отличительный признак римской цивилизации. Очевидно, что все это было рассчитано на преуспевающих посетителей, способных оплатить получаемые внимание и блага… Исторически этот поздний культ интересен тем, что он процветал в то время, когда империя понемногу становилась все более христианской, и не менее примечательный факт – не только в столь солидном проявлении язычества, но и в том, что в последней четверти IV в. н. э. подобного рода комплекс на берегу Бристольского залива мог быть столь безопасным и доходным местом. Положение морского офицера как столь важного его покровителя служило явным указанием на то, что именно флот обеспечивал этому региону мир и безопасность».

Также Марс «соединялся» с Оцелом (надпись из Кэрвента), причем в другой надписи из того же места упомянут Марс Лен, он же Оцел Веллавн; загадка в том, что Лен – племенной бог галлов-треверов (изображался с гигантской птицей типа лебедя, от статуи которой остались только перепончатые лапы), Оцел – племенной бог валлийских силуров, а Веллавн – опять же бог галлов-аллоброгов. В общем, полная мешанина. В Старом Пенрите чтили Марса Белатукадра, где туземный компонент, переводимый как «сияющий, блестящий», – кельтский либо германский (что менее вероятно) бог войны; в Колчестере – Марса Медоция кампезиев, Марс Ригизам был из Западного Коукера, Марс Коротиак – из Мартлшема, Марс Алатор – из Барквэя, и так далее.

Британию саму персонифицировали и ввели в сонм местных богинь, как показывают следующие надписи из Йорка и Касл-Хилла (пер. с англ. Е.С.): «Святой Британии, Публий Никомед, вольноотпущенник наших Императоров, соорудил»; «Богиням Кампестриям и Британии, Квинт Пизенций Юст, префект Четвертой когорты галлов, радостно, охотно и заслуженно исполнил свою клятву».

Примеры иных соединений римских богов с местными – Меркурий Андескоцивовк из Колчестера, Сулис-Минерва из Бата, Аполлон Мапон из Корбриджа, Аполлон Анекстиомар из Южного Шильдса, Ниск Нептун из устья реки Хэмбл, Геракл Сегомон в Силчестере и т. п. – подобное перечисление, пожалуй, кажется уже утомительным, тем более что о сути и функциях подобных божеств можно только смутно догадываться лишь по греко-римским составляющим таких пар.

Еще в Римской Британии не отказывали себе в удовольствии проклинать, чему ранее уже был приведен образец. Вот еще свидетельства мелких горестей древних мещан – нищий не понес бы кляузы богам, не на что было б их оформить; особенной наивностью и товарно-денежными отношениями с божеством веет от надписи из Рэтклиффа, где Юпитеру за возврат украденных денег обещается одна десятая их часть (пер. с англ. Е.С.):

«Я проклинаю Трецию Марию и ее жизнь, и рассудок, и память, и [чтоб] печень и легкие у нее перемешались, и ее слова, мысли и память. Да чтоб она не могла говорить то, что есть тайна, и не могла… ни…» (надпись из Лондиниума).

«Тит Эгнаций Тиранн проклят, и Публий Цицерей Феликс проклят» (надпись из Лондиниума).

«Госпожа Немезида (богиня возмездия. – Е.С.), даю тебе плащ и обувь. Пусть тот, кто их наденет, не освободится от них, не изойдя кровью и не умерев» (надпись из Каэрлеона).

«Я предал(а) богине Сулис вора, который украл мой плащ с капюшоном, будь он раб или свободный, мужчина или женщина. Да не избавится он от этого дара, кроме как с собственной кровью» (надпись из Бата).

«Язычник или христианин, кто бы ни был, мужчина или женщина, мальчик или девочка, раб или свободный – украл у меня, Анниана, сына Матутины, 6 сребреников из кошелька, ты, госпожа богиня, возьми их у него. Если каким-либо мошенничеством он всучил мне… и не давай ему тогда… его кровь, который навлек все это на меня…» (надпись из Бата).

«Доцимедий лишился двух перчаток. Он просит, что укравший их лишился рассудка и зрения в храме, где она (очевидно, богиня. – Е.С.) укажет» (надпись из Бата).

«Доцилиан, сын Бруцера, святейшей богине Сулис. Я проклинаю того, кто