Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

Действительно, греко-римские боги вовсе не были «ревнителями», не терпящими соперников, как иудейский Яхве, христианский Бог или мусульманский Аллах (хотя все они, в сущности, одно и то же). Главное – отправлять культ императора и «быть этакой благонамеренной скотиной», по меткому выражению М.Е. Салтыкова-Щедрина. Бриттские жрецы продолжали свое существование – один из них был похоронен вполне «официально» у города Бруг на реке Хамбер, со всеми полагающимися заупокойными кельтскими обрядами (типа преломления его жезлов – типичная порча захораниваемых предметов). М.С. Садовская приводит следующую статистику по Камулодунуму: посвящений богам классического римского пантеона – 194, кельтским святыням – 191, местным британским божествам – 192.

Все всякого сомнения, романизация сказалась и на языке бриттов – вот только если б его получше знать… И где искать его? Разве что в горах Уэльса или Шотландии, на острове Мэн… В Корнуолле он уже не первый век как вымер… Правда, Ф. Хэверфилд утверждает, что язык, на котором говорят нынешние бретонцы во Франции – именно язык бриттских кельтов-иммигрантов (давших бывшей Арморике название по своему роду-племени – Бретань), а не галльский. Поэтому ограничимся малым. Тут выручает только общая теория языкознания, согласно которой язык местных жителей непременно должен был обогатиться рядом заимствований для обозначения, в первую очередь, тех вещей, явлений и т. д., которых у бриттов прежде не было. Наверняка это «император», «сенат», «легионер», «крепость», «календы» и т. п.; в более поздний период – термины, связанные с христианством, напр., «Евангелие», «епископ» и т. д.[109] Чему-то нашлась соответствующая замена (напр., легионер – воин), что-то не прижилось (как в русском – не все же слова, проникшие при Петре I, прижились, или, как у Гоголя в «Женитьбе», – «Я большой аматёр женской полноты» – т. е. «поклонник» с французского (amateur) – а не прижилось). Многочисленные граффити III–IV вв., сохраненные на кирпичах и кувшинах местного производства, свидетельствуют об овладении бриттами латинской грамотой, и лишь их имена остаются кельтскими – например, «Кабриабан сделал эту черепицу». Но не будем забывать, – и об этом уже было сказано ранее, – что язык бриттов был бесписьменным (единственное на сегодняшний день исключение – надпись на металлической пластине из Бата). Можно еще раз вспомнить отмеченную Тацитом деятельность наместника Агриколы по британскому народному просвещению: «Юношей из знатных семейств он стал обучать свободным наукам… и те, кому латинский язык совсем недавно внушал откровенную неприязнь, горячо взялись за изучение латинского красноречия» («Жизнеописание Юлия Агриколы», 21). Интересно свидетельство Плутарха о некоем учителе Деметрии из киликийского Тарса, греке-грамматике, вполне могшем преподавать в Британии (пер. с англ. Е.С.): «Незадолго до начала Пифийских игр, которые проводились, когда в наше время исполнял свои обязанности Каллистрат (83–84 гг. н. э. – Е.С.), случилось так, что два почтенных человека сошлись с противоположных концов обитаемой Земли в Дельфах – Деметрий, грамматик, возвращавшийся из Британии в Тарс, и Клеомброт из Спарты, совершивший много поездок в Египет и страну Троглодитов, и плавал дальше Персидского залива… Деметрий говорил, что из островов, окружавших Британию, многие отдаленны и необитаемы, а некоторые названы в честь богов и героев. Он сам плавал на ближайший из этих отдаленных островов по поручению императора для производства разведки и наблюдений – на острове было всего несколько обитателей, хотя все они были святые люди и пользуются у бриттов неприкосновенностью. Вскоре после его прибытия туда случился великий шум в воздухе и множество знамений; задули сильные ветры, а молнии вонзались в землю. Когда все это утихло, обитатели острова сказали, что случилось отшествие одной из этих могущественных душ. «Ибо, – говорят они, – когда зажигают лампу, она не пугает никого, но, когда она гаснет, это многих удручает; так же и великие души – приходят в эту жизнь мягко и не принося обиды, но их уход и распадение часто, как сейчас, вызывает бури и штормы, и часто заражает воздух болезнетворными сущностями». Более того, они говорят, что в этой части мира находится остров, на котором заточен Кронос (свергнутый Зевсом собственный отец. – Е.С.), охраняемый во время своего сна Бриареем (сторуким великаном из греческой мифологии. – Е.С.), ибо его сон – это и есть назначенные ему путы; вокруг него – множество полубогов, предназначенных ему в помощники и слуги» («По поводу устаревания оракулов», 2, 18 = «Моралии», 410, 419–420). Многим исследователям хочется связать именно с этим человеком две греческие надписи из Эборакума (пер. с англ. Е.С.): «Богам ставки правителя Деметрий Скрибоний (писец, грамматик? От лат. scribo – “пишу, сочиняю”. – Е.С.) посвятил это»; «Океану и Тефиде – Деметрий».

Естественно, большой пласт свидетельств романизации представляют нам находки, связанные не только с религиозным делом, но и с военным, с гражданским. Очень много найдено воинских «дипломов»; как правило, после 26 лет безупречной службы воин или военный моряк получал из Рима «диплом» на римское гражданство в виде отлитого на бронзовой таблице соответствующего текста, точная копия которого помещалась в столичном храме Августа. Выстраданным документом гордился не только ветеран, но и вся его община, от которой он получал беспрерывные почести, становясь видным членом города, попадая в совет и т. д.; заодно этот документ давал «право на заключение (полноправного) брака», хотя, как правило, эта привилегия просто узаконивала существовавшее доселе сожительство и заодно распространяла право римского гражданства на детей отставника, но далеко не всегда – на его жену. Причем анализ найденных «дипломов» показывает и еще два разнонаправленных потока: многие уроженцы иных провинций предпочитали оставаться на жительство в Британии, равно как и британские воины – в чужих провинциях (их «дипломы» найдены в Паннонии, Дакии и т. п.). Вот один из подобных документов из Чешира, 103 г. (пер. с англ. Е.С.): «Император Цезарь Нерва Траян Август, завоеватель Германии и Дакии, сын обожествленного Нервы, Верховный Первосвященник, на 7 году его обладания трибунской властью, четыре раза провозглашенный Императором, Отец своего Отечества, пять раз консул – своей кавалерии и пехоте, служащим в четырех [конных] подразделениях и 11 когортах, именуемых: первая фракийская, первая паннонийская тампиана, себозийские галлы, веттонианские испанцы – Римские Граждане; первая испанская, первая вангионов числом в 1000 человек, первая альпинская, первая моринская, первая кугернов, первая бектазиев, первая тунгриан числом в 1000 человек, вторая фракийская, третья бракариев, третья лингонов, четвертая далматов, которые [находятся] в Британии под [командованием] Луция Нерация Марцелла, и отслужившим по 25 лет и более каждым, чей список прилагается, даруется гражданство им самим, их детям и их потомству, вместе с законным правом женитьбы на женах, имеющихся у