Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

— Не понимаю я их сегодняшних увлечений. Сам когда-то с ума сходил — бокс, футбол, машина. А их к черту на рога все тянет. Ирина по ночам не спит — все ей что-то кажется.

— Элементарно, Владимир Григорьевич. Век информации и скоростей. Им кажется, что они все знают и все могут. А в глубине души наверняка понимают, что знают и могут всего ничего. Хотя бы по сравнению с нами. Вот и проверяют себя.

— Умный ты, Леонид, — задумчиво сказал Сожников. — Умный и спокойный. Это хорошо. Договор подготовил? Давай.

Кучинский протянул ему папку.

Поздний вечерний звонок оторвал Незнакомца от ноутбука, по которому он изучал последние биржевые котировки. Он внимательно выслушал какое-то сообщение, отключил мобильник и некоторое время сидел неподвижно, задумчиво глядя пред собой и барабаня пальцами по столу. Наконец решился, набрал номер.

— Владимир Григорьевич, извините за поздний звонок. Вас беспокоят с базы… Нет-нет, ничего страшного. Нам сейчас сообщили, что группа не вышла на точку встречи, откуда они должны были начать сплав…

— Вряд ли что-то серьезное. С утра объявим поиск. Горы есть горы.

— Конечно. Я им советовал отложить, поскольку с утра облачность, не стали даже слушать.

— Конечно, примем все меры.

— Если бы что-то серьезное, они бы вышли на связь. Хотя тут есть мертвые зоны, где связь бесполезна.

— Обязательно. Как только что, я вам звоню. В любое время? Понял.

— Кучинскому я уже позвонил.

— Да. Да. Я понимаю. До свиданья, Владимир Григорьевич.

Группа расположилась у небольшого костерка, разведенного у корней огромной, в несколько обхватов лиственницы.

Наташа полулежала, прислонясь к стволу. Ее нога была туго обмотана Сашиной спортивной майкой. Она пристально смотрела на огонь и иногда хмурилась от боли. Саша, у которого был до крови расцарапан лоб, ворошил веткой угли и изредка подбрасывал в костер очередную порцию сушняка. Виктор лежал на своей доске, закинув руки за голову, и смотрел в темное небо. Тренера с ними не было.

— Согласен, — вдруг сказал он раздраженным голосом, словно продолжая недавно оборвавшийся разговор, — по отдельности такое могло случиться где угодно. Летчики из-за облачности перепутали вершины и высадили нас черт знает где. Бывает. Мобильник может отказать — тоже бывает. Правда, чтобы все три отказали — это уже не смешно. Ракета вместо того, чтобы взлететь вверх, шипит и прыгает, как лягушка, по земле — ладно, китайская кустарщина, хотя можно было и пораньше озаботиться. Пожрать ничего не взяли — просто дурь, понадеялись на уху и рябчиков на вертеле. Но чтобы все это сразу, господа, такое — только у нас, на нашей святой и великой Руси. Так сказать, квинтэссенция роковых случайностей превратившихся в закономерность.

— Добавь сюда мастера спорта, заработавшую травму в элементарной ситуации, — грустно сказала Наташа. — Накрылись теперь мои международные соревнования.

— Нам бы теперь всем вместе не накрыться. Погода портится. Затянет облаками — и все, ищи-свищи. Куда Павла Сергеевича понесло? Что он хочет отыскать в этой темноте? Глупо! И вообще — все глупо.

— В одном ты прав, — вдруг сказал Саша. — Слишком много случайностей.

— А в чем не прав? — приподнялся Виктор.

— Это не закономерность, а стечение обстоятельств, с которыми можно бороться. Могло случиться с кем угодно и где угодно. Случилось с нами. Раскиснем — будет только хуже. Надо искать.

— Что?!

— Как дать знать о себе. Все три мобильника не могли выйти из строя. Значит, мы в мертвой зоне. Если подняться наверх, связь появится.

— Какая еще «мертвая зона»?

— Он прав, — сказал появившийся из темноты тренер. — В горах это бывает. Ты же сам говорил — 50 %. Мне другое непонятно.

— Что именно?

— Должна быть река. Там внизу должна быть река. Её нет.

— Почему должна, если мы вообще не знаем, где находимся?

— Вокруг гольцы, снежники. В любом распадке должна быть река. Её нет.

— Хочу пить, — сказала Наташа. — У меня, кажется, температура.

— А это уже закономерность, — буркнул Виктор.

— Что ты несешь?! — строго спросил тренер…

— Скоро у всех у нас будет температура. Без еды, без воды, неизвестно где и неизвестно какая будет завтра погода. Лично у меня окружающая сырость мгновенно превращается в простуду или ангину. Ты куда? — спросил он поднявшегося Сашу.

— За водой.

— Которой нет.

— Поднимусь к снежнику.

— Шею в такой темноте сломаешь. До утра можно потерпеть.

Саша, не ответив, растворился в темноте.

Медленно, почти ощупью, он поднимался вверх, стараясь в то же время не потерять направление на едва видный за деревьями костер, от которого уходил все дальше и дальше. А вскоре костер и вовсе пропал за деревьями и камнями. Саша остановился, прислушался. Когда ветер стихал, становилось слышно журчание воды. Но отыскать ее в почти кромешной тьме было невозможно. И все-таки он пошел вперед, в гору. То и дело натыкался на стволы деревьев, несколько раз упал…

Неожиданно впереди он увидел проблеск света, на фоне которого качнулись стволы деревьев и чуть заметно обозначились темные контуры ближайшей скалы. Саша сначала неуверенно, словно в раздумье, а потом все быстрее и быстрее пошел к свету. Где свет, там люди — мог ли он думать по-другому? Свет становился все ярче. Забравшись на какой-то каменный выступ, Саша замер: прямой, резко очерченный луч света бил из-за седловины соседней горы в небо, не расширялся, не упирался, как это могло быть с обычным светом, в низкие, быстро несущиеся облака, а иглой пронизывал их насквозь и, источенный безмерной высотой, исчезал в темном небе. Что-то, не то чтобы враждебное, но бесконечно чужое почудилось Саше в этом неживом ровном свете, без мерцаний, без дрожи, без малейших оттенков, словно чья-то бестрепетная рука прочертила от Земли в бесконечность безупречно ровную, светящуюся мертвым светом линию.

«Что это? Есть ли смысл идти к этому непонятному явлению, не зная, не исчезнет ли оно в следующее мгновение, и чем грозит возможная встреча с неведомым? На первый взгляд до луча не так уж и далеко…»

Саша вспомнил товарищей у костра, измученное болью лицо Наташи и, спрыгнув с уступа, пошел на свет. Свет неожиданно погас, и Саша, оступившись, покатился куда-то вниз, в темноту.

Прошло несколько часов. Затянутое облаками небо стало понемногу светлеть. Костер почти догорал, чуть дымился. Наташа по-прежнему сидела, прислонившись к стволу дерева. Виктор, свернувшись калачиком у самого костра, казалось, спал. Тренера и Саши не было.

— Знаешь, что самое глупое в том, что случилось с нами? — не открывая глаз, неожиданно спросил Виктор. — И что еще может случиться?

Наташа ничего не