Чувство собственной ценности. Самоценность как путь к свободе, уверенности и поддержке - Вероника Хлебова

Эта требовательность становится насилием, если мы не отслеживаем себя и то, что нужда – наша, и мы сами несем за нее ответственность. (Помните, мы рассуждали об этом в начале книги.)

Желание, чтобы жена улыбалась, – это реальный случай из практики. И мужчина действительно не понимал «Ну а что такого?». Он не отслеживал свою травматичную потребность в матери и ее радости при его появлении. И эта потребность была спроецирована на жену. Жена сопротивлялась, и это естественно – так она защищала свои границы.

Когда у мужчины начались изменения? Когда он осознал, что жена играет для него роль матери, которой ему не хватило в детстве. И требовательность стала уходить, а вместе с ней и сопротивление жены.

Наши неосознанные детские нужды, за которые мы не взяли ответственность, способны разрушить отношения очень легко, потому что мы начинаем ждать.

Почему важно замечать переносы?

Перенос – это психологический процесс, в котором ваша нужда в том, чтобы чувствовать себя ценным, переносится на других людей.

Одна клиентка как-то рассказала мне, что каждый раз, когда муж не ценит ее стряпню, организацию поездок и другие усилия, она теряет мотивацию что-либо делать. На самом деле она теряет веру в себя – настолько важен ей положительный отклик мужа.

Когда я спросила ее, почему она так зависит от подобной обратной связи, она вспомнила, что в детстве ее хвалили за старания и ругали за ошибки. И теперь похожие чувства она переживает в отношении мужа.

Так работает перенос. То, что было в детстве, повторяется, но теперь с мужем. Возникают те же чувства и те же сценарии.

Что с этим делать? Для начала, заметить, что ваш начальник-самодур на самом деле слишком похож на папу (или маму). Перенос искажает восприятие, выпукло усиливая вашу беспомощность и погружая вас в старые детские чувства.

«Я чувствую, что не нужна своему мужу», – сообщает молодая женщина.

«А когда вы начинаете чувствовать эту ненужность?»

«Когда он отворачивается и уходит во время разговора».

…У этой женщины была в детстве старшая сестра, с которой ей очень хотелось дружить. Но сестра не горела желанием общаться с ней и старалась оттолкнуть, уйти. Ей было очень больно, и она не могла повлиять на желание сестры играть с ней. Как и не могла заставить любить себя, как ни хотелось.

Любая незакрытая травма создает перенос. И даже если муж нашей героини на самом деле обижался во время разговора, после чего в обиде уходил, тем не менее ее незакрытая травма и перенос тоже искажали ситуацию таким образом, что она снова чувствовала себя маленькой, а мужа – «большой» старшей сестрой.

С переносом работают в терапии, но отследить его вы можете сами. И такое отслеживание способно снизить ваше напряжение даже на этапе узнавания или осознания.

Итак, задача номер один – это отследить перенос, заметить свои ожидания. Постепенно вы научитесь видеть свои переносы, даже если не в моменте, то после, когда начнете рефлексировать. Вы станете замечать, что сюжеты повторяются и болезненные чувства продолжают освобождаться.

Возьмите за правило поддерживать себя, как только отследите перенос. Старайтесь не слишком погружаться в злость на партнера, оставайтесь в позиции Наблюдателя. И спросите себя: «Что я могу для себя сейчас сделать, как поддержать?» Не думайте о том, что вам поможет то, что партнер поменяется. Так вы привязываете себя к нему еще крепче и усиливаете созависимость. Размышляйте о том, что именно вы можете сделать для себя.

Глава 9. Отношения, границы, отказ

Нарциссизм, подменяющий самоценность

Если у нас нет ощущения ценности, мы хотим компенсировать ее отсутствие. Как правило, компенсация происходит с помощью достижений: «Я – лучший», или «Я – один из лучших», или хотя бы «Я скоро стану лучшим».

Поговорка «Лучшее – враг хорошего» приобретает совершенно иной смысл, когда мы говорим о нарциссизме.

Нам недостаточно быть «просто» – например, просто танцевать или рисовать. Нам непременно нужно быть лучшими танцорами, или танцорами, на которых обращают внимание, или танцорами, которые завоевывают кубки. Просто танцевать кажется неинтересным и не ценным. Почему?

Потому что просто танцевать, рисовать, дышать, наблюдать, ходить, работать, приносить пользу людям, являясь при этом просто человеком, – это не наполнит дефицит самоценности. Просто быть собой может только тот, кому не нужна компенсация ввиду того, что нет дефицита, и тот, у кого собственная ценность не подвергается сомнению.

Надо сказать, что нарциссизм, как способ замены подлинной человеческой сути ее суррогатом, присутствует в той или иной степени в каждом из нас. Если вы хотите быть лучше, чем вы есть, сравниваете себя с другими и если вы не цените «простую жизнь» и не принимаете себя со всеми ограничениями – значит, в вас есть нарциссическая часть, в большей или меньшей степени.

Наше общество постоянно демонстрирует, что нужно улучшать себя, что необходимы достижения. Мы оцениваем, вместо того чтобы чувствовать; заставляем, вместо того чтобы принять, – разумеется, живя в такой среде, почти невозможно не впитать в себя эти установки.

По этой же причине люди хотят дружить, следовать за популярными людьми, у которых нарциссическая часть больше, чем у остальных. По этой же причине мы можем стесняться своей простой семьи.

И вследствие нарциссизма мы не хотим быть настоящими, предпочитая искусственный образ напоказ.

Давайте еще раз подчеркнем: если мы хотим быть лучшими, мы не можем быть собой.

Лучший ученик, спортсмен, писатель, певец, сотрудник и вообще тот, кто лучше всех, – это нарциссическая программа. Она заставляет нас обесценивать себя каждую минуту в пользу того, чтобы становиться лучше других по неким оценочным критериям. Мы постоянно сравниваем, кто лучше, а кто хуже, и даже не подозреваем, что отдаем свой голос в пользу нарциссизма. У меня когда-то эти программы были довольно сильны.

Помню, как мои дети пошли учиться в Вальдорфскую школу. Я всегда хотела, чтобы мои дети воспитывались в атмосфере принятия их индивидуальности; и эта школа отвечала моим ожиданиям больше, чем стандартная школа.

Меня восхищали маленькие классы с изумительными рисунками учеников. Мне очень нравились праздники, которые традиционно отмечаются в таких школах. И на праздниках всегда выступают ученики.

Когда я впервые попала на школьный концерт, я пережила нарциссический стыд. Я ожидала совершенства, а дети играли на музыкальных инструментах с ошибками, иногда не в лад и не в такт. Во мне прочно сидела программа идеальности; но то, что я наблюдала, было совсем не идеально. А почувствовать сопричастность событию и радость от того, как мои дети делают первые шаги в творчестве, я тогда не могла.

Однако именно тогда у меня появилось ощущение, что несовершенство, которое я наблюдала, – это и есть норма, а требование идеальности – это не норма. Я постепенно привыкала к нормальному самовыражению. И совсем скоро я стала получать удовольствие от таких живых выступлений. Теперь каждое посещение школьного концерта было для меня событием, которое я переваривала еще дни спустя.

Меня иногда спрашивают: «Что же, совсем не замечать ошибок теперь?» Нужно понимать, что свобода самовыражения и исправление ошибок – это из разных опер. У ребенка должно сохраниться желание просто петь, рисовать, гулять, играть. Без стремления к совершенству. Если выставление оценок и исправление ошибок этому не помешало, значит, вы не перегнули палку и сохранили самоценность своего ребенка. Очередь теперь за вами.

К слову, я созрела для своих «просто» танцев и «просто» пения спустя более десятка лет после первого школьного концерта.

Нарциссизм: считать себя лучше, чем ты есть

Здесь требуются пояснения. В русском языке сложно найти выражение, обозначающее буквально преувеличенный взгляд на себя. Часто используют словосочетание «завышенная самооценка», но, на мой взгляд, оно не отражает всей сути. Человек с такой самооценкой может не замечать ее. А ведь когда мы требуем от себя большего, чем мы можем сделать, это тоже элемент завышенной самооценки.