О психологии бессознательного - Карл Густав Юнг

всякий обычный человек, лучше не упоминать о коллективном бессознательном и проблеме противоположностей. Когда же человек овладел (или, по крайней мере, созрел для овладения) родительскими переносами и юношескими иллюзиями, мы можем и должны говорить о таких вещах. Здесь мы выходим за пределы редукций Фрейда и Адлера. Нас уже не занимает вопрос, как устранить препятствия к профессиональной деятельности или вступлению в брак – одним словом, ко всему, что подразумевает расширение жизненных рамок; перед нами стоит задача найти тот смысл, который позволит человеку продолжать жить вообще – смысл, благодаря которому его дальнейшее существование не будет сведено к отрешенному смирению и печальным взглядам в прошлое.

114

Наша жизнь подобна движению солнца. Утром оно непрерывно набирает силу и в полдень достигает зенита. Тогда наступает энантиодромия: неуклонное движение вперед уже означает не увеличение силы, а ее уменьшение. Таким образом, задачи, которые стоят перед нами в работе с молодыми и пожилыми людьми, отличаются друг от друга. В первом случае достаточно устранить все препятствия, мешающие экспансии и восхождению; во втором мы должны питать все то, что содействует нисхождению. Неопытный юноша, возможно, думает, что пожилых можно оставить в покое, ибо с ними уже ничего не может случиться: жизнь у них позади и они ничуть не лучше окаменелых столпов прошлого. Однако было бы ошибкой полагать, что смысл жизни исчерпывается периодом юности и экспансии; что жизнь женщины, например, заканчивается с наступлением менопаузы. Вторая, послеполуденная половина жизни столь же полна смысла, как и первая; только ее смысл и замысел совсем иные[57]. Человек преследует две цели; первая – естественная, рождение и забота о потомстве; к этому же относятся материальное и социальное положение. Когда эта цель достигнута, начинается новая фаза – культурная. В достижении первой цели нам помогает природа и, кроме того, образование; в достижении второй цели у нас нет помощников. Нередко сохраняется ложное устремление: старый вновь мечтает стать юным или, по крайней мере, чувствует, что должен вести себя как молодой, хотя в глубине души и сам в это не верит. Именно поэтому для многих людей переход от природной к культурной фазе оказывается таким трудным и горьким; они цепляются за иллюзии юности или за своих детей, надеясь таким образом спасти последнюю каплю молодости. Особенно часто мы наблюдаем это у матерей, которые видят смысл своей жизни исключительно в детях и воображают, будто погрузятся в бездонную пустоту, когда им придется расстаться с ними. Неудивительно, что многие тяжелые неврозы возникают в начале второй половины жизни. Это своего рода второй пубертатный период, «опасный возраст». Однако проблемы, возникающие в этом возрасте, уже нельзя решить с помощью старых рецептов: стрелку этих часов невозможно перевести назад. То, что молодой находил и должен находить снаружи, человек во второй половине жизни должен найти внутри. Здесь перед нами встают новые проблемы, которые нередко доставляют доктору немалую головную боль.

115

Переход от первой ко второй половине жизни означает переоценку ценностей. У нас возникает настоятельная необходимость определить ценность антиподов наших прежних идеалов, найти ошибку в наших прежних убеждениях, увидеть неистинность нашей прежней истины, почувствовать, сколько антагонизма и даже ненависти заключено в том, что прежде считалось любовью. Многие из тех, кто оказывается втянут в конфликт противоположностей, отбрасывают все то, что они раньше считали благим и достойным стремления, и отныне пытаются жить в полной противоположности своему прежнему эго. Смена профессии, разводы, религиозные конвульсии, всевозможные виды отступничества – таковы симптомы этого резкого перехода к противоположному. Главная проблема столь радикальных перемен состоит в том, что прежняя жизнь вытесняется и тем самым порождает такой же дисбаланс, как и раньше, когда противоположности сознательных добродетелей и ценностей пребывали еще в подавленном и бессознательном состоянии. Если раньше невротические расстройства возникали потому, что противостоящие друг другу фантазии были бессознательны, то теперь возникают другие нарушения, чей источник кроется в вытеснении прежних идолов. Разумеется, было бы грубейшей ошибкой полагать, что стоит нам распознать неценность в ценности или неистину в истине, как ценность или истина перестают существовать. Они просто становятся относительными. Все человеческое относительно, ибо все зиждется на внутренней полярности; все есть феномен энергии. Энергия, в свою очередь, зависит от предсуществующей полярности, без которой никакая энергия невозможна. Уравновешивающий процесс, который и есть энергия, не может протекать в отсутствие высокого и низкого, горячего и холодного и т. д. Посему тенденция отказываться от всех прежних ценностей в пользу их противоположностей – такое же преувеличение, как и прежняя односторонность. А поскольку речь идет об отказе от общепринятых и несомненных ценностей, результатом оказывается фатальная потеря. Кто действует подобным образом, тот опустошает самого себя, как отмечал еще Ницше.

116

Смысл заключается не в переходе в противоположность, но в сохранении прежних ценностей наряду с признанием их противоположностей. Естественно, это означает конфликт и автотомию. Понятно, что люди избегают этого как в философской, так и в моральной плоскости; посему чаще всего они выбирают альтернативный путь – судорожное упрочнение прежней установки. Следует признать, что в случае пожилых людей в этом весьма неприятном явлении заключена немалая польза; по крайней мере, они не становятся ренегатами, продолжают стоять прямо и не впадают в растерянность; они суть мертвое дерево или, говоря более деликатно, столпы прошлого. Однако сопутствующие симптомы, косность, ограниченность, чопорность этих laudatores temporis acti[58] неприятны, если не сказать вредны; ибо тот способ, каким они отстаивают некоторую истину или любую другую ценность, настолько негибок и насильственен, что отталкивает сильнее, чем притягивает истина. Результат – полная противоположность изначально добрым намерениям. Фундаментальная причина такой косности – страх перед проблемой противоположностей: они втайне боятся «зловещего брата Медарда». Таким образом, должны быть только одна истина и только один руководящий принцип, который должен быть абсолютным; в противном случае он не защищает от неминуемой катастрофы, которую люди предчувствуют всюду, кроме самих себя. В действительности самый опасный революционер живет в нас самих; это обязан понимать всякий, кто желает безопасно вступить во вторую половину жизни. Разумеется, это подразумевает обмен кажущейся уверенности, которой мы наслаждались до сих пор, на неуверенность, внутренний разлад, противоречивые убеждения. Хуже всего то, что из этого состояния, по-видимому, нет выхода. Tertium non datur, говорит логика, – третьего не дано.

117

Практические потребности лечения заставляют нас искать пути и средства, которые помогли бы пациенту выйти из этого невыносимого состояния. Когда человек сталкивается с кажущимся непреодолимым препятствием, он отступает назад: он прибегает к тому, что технически называется регрессией. Он возвращается к тем временам, когда оказывался в подобных ситуациях, и