Даже если это будет стоить мне жизни! Системные расстановки в случае тяжёлых заболеваний и устойчивых симптомов - Штефан Хаузнер

На мой взгляд, тут нужно время, и я прерываю работу в этом месте.

Примерно через три месяца после этой расстановки пациент снова записывается на расстановочную группу.

По его словам, после той расстановки он впал в легкую депрессию. Ему было трудно работать, требовалось много сна, и, поскольку он мог себе это позволить, он справился. «Когда где-то через неделю на душе стало полегче, пошли изменения в теле. Прошла тяжесть в желудке. Это стало для меня большим облегчением, ведь я страдаю этим с 12 лет. (Проблемы начались примерно через год после травматического события!— Прим. автора.) Но постепенно начались проблемы с кишечником. Теперь меня постоянно пучит, и мне приходится намного чаще ходить в туалет. Иногда мне кажется, что у меня болезнь Крона. Боли переместились из желудка в кишечник. Поэтому я решил прийти еще раз».

Не давая участникам группы никакой дополнительной информации, я предлагаю пациенту расставить заместителей для него самого, его отца и матери и приглашаю заместителей последовать их импульсам. При этом заместительница матери упорно встает между сыном и отцом.

Это наводит меня на мысль спросить пациента про отца его матери. К моему удивлению, дед не известен, о нем нет вообще никакой информации.

Я решаю не углубляться в эту проблему и не ставить заместителя для деда, а остаться с самим пациентом и смотреть на решение непосредственно для него. Я ставлю его рядом с отцом и предлагаю ему сказать заместительнице матери: «Дорогая мама, тот отец, который есть, всегда самый лучший!» «Я уважаю то, что находится между тобой и твоим отцом, и оставляю это вам. Для меня мой отец - самый лучший!» После этих слов заместитель отца обнимает сына за плечи и прижимает его к себе. Осторожно, с оглядкой на мать, тот кладет голову ему на плечо. Заместительница матери радуется этой новой близости между сыном и его отцом, и тогда пациент расслабленно закрывает глаза и отдыхает в руках у отца.

Я спрашиваю пациента, достаточно ли это для него, и он отвечает утвердительно. В заключение я говорю ему еще: «Хорошее для тебя место — рядом с твоим отцом, и тебе нужно отпустить мать». Он согласно кивает и говорит: «Я знаю!»

Еще через четыре месяца он приходит на расстановочную группу, сопровождая свою жену, и я прошу его коротко описать, как для него развивался процесс.

Рассказ пациента:

Я помню только, что мне было нелегко положить голову на плечо отцу, но в конце концов мне удалось расслабиться в его руках и я смог посмотреть ему в глаза. Это было очень хорошее чувство.

После расстановки я сначала опять чувствовал сильную усталость. Со стороны тела реакций было не так много. Газов стало меньше, я стал медленно, но верно терять вес, хотя диету не соблюдал. Я купил себе новую одежду, а еще я заметил, что мне стало в целом легче заботиться о себе и поддерживать себя в форме. Я более избирательно и не так безудержно ем. Беспокойство, которое я раньше постоянно испытывал, заметно улеглось. После одного-единственного сеанса у кра-ниосакрального терапевта напряжение в кишечнике прошло и больше не появляется. В этом я чувствую заметное изменение. У меня больше практически не бывает изжоги и не возникает проблем с сердцем, обусловленных работой кишечника (синдром Рёмхельда), которыми я мучился много лет.

Травма и расстановочная работа

Подробное рассмотрение этой важной и обширной темы увело бы нас здесь слишком далеко. Желающих познакомиться с ней более глубоко я отсылаю к Левину (Levine, 1998) и Сент-Джаст (St. Just, 2005).

В принципе я считаю метод системной расстановки не подходящим для работы с глубокими личными травмами. Однако, проводя расстановки (особенно в группе), мы постоянно сталкиваемся с реактивацией ранних травматических переживаний у пациентов и, может быть, еще чаще у других членов группы. Помочь избежать ненужной ретравматизации может ориентированный на решение и ресурсы способ действий.

Самый простой и всегда доступный ресурс - это время. Согласуя темп и ритм своих действий со способностью пациента интегрировать интервенции и происходящее в расстановке, терапевт может предотвратить реактивацию травмы. Если появились такие симптомы травмы, как частое, поверхностное дыхание, холодный пот и мышечный тремор (Levine, 1998, стр. 129 ff.), то первая возможная мера для контррегуляции - это замедление терапевтического процесса, а также процессов расстановки.

2.1.5. Болезнь и прерванное движение любви

О раннем прерывании движения любви мы говорим в том случае, если ребенок вследствие ранней разлуки с матерью или отцом утрачивает доверие к родителям и, боясь повторного переживания этой потери, больше не идет на близость с ними, даже если родители потом с любовью о нем заботятся. Впоследствии ребенок сопротивляется родительскому вниманию и вытесняет испытываемую им на самом деле тоску по защищенности. Он пытается обособиться, не разочаровывая мать, и в качестве решения этого конфликта иногда развивает ту или иную симптоматику. Такая динамика отношений часто закрепляется как модель и сохраняется во взрослом возрасте. Она проявляется в супружеских отношениях и нередко проецируется на собственных детей.

Многие фобичеекие расстройства, а также такие заболевания, как астма, хронические головные боли и аллергии могут быть связаны с ранней детской травмой разлуки. Такая травма может быть следствием кесарева сечения, пребывания ребенка после рождения в инкубаторе, помещения его в ясли, госпитализации ребенка или матери (к примеру, в связи с рождением еще одного ребенка). Если родители на какое-то время оставляют ребенка на попечение родственников или знакомых, поскольку им нужно работать или уехать куда-то одним, то потом он тоже часто не может вернуться к прежней близости и доверительности в отношениях с ними.

Наряду с физической разлукой, такие же последствия может иметь и ранний эмоциональный разрыв ребенка с матерью, который может произойти еще до рождения или при появлении на свет. Связь между матерью и ребенком может прерваться во время родов, если жизнь матери или ребенка находится под угрозой или если роды сопровождаются сильным страхом (например, стремительные роды).

Разрыв эмоциональной связи может произойти во время беременности, например, если мать боится за здоровье или жизнь ребенка, поскольку ей уже приходилось терять детей или из-за диагноза или слов врача, которые заставляют сомневаться в здоровье ребенка. В результате мать уже не свободна для того, чтобы полностью открыться для ребенка. В этой связи такой термин, как «беременность с факторами риска», можно рассматривать как опасный.

Чем раньше происходит разлука ребенка с матерью и чем дольше она длится,