Снимите белое пальто. Что заставляет хороших людей самоутверждаться за счет окружающих и как этому противостоять - Долли Чуг

малую плату, откладывая на черный день или на пенсию лишь крупицы. Родители Коллин, скорее всего, тратили бы значительную часть дохода на поддержку своих родителей, когда те состарились. В реальности ее белые родители вложили эти же деньги в образование детей и собственные пенсионные сбережения.

Где тогда была бы Коллин сегодня? Она предполагает: «Даже представить не могу, чтобы черная версия моей семьи смогла бы так же хорошо обеспечить нас материально. Это не хорошо и не плохо, но заставляет меня целиком пересмотреть теорию «делай себя сам». Смогли бы они подняться так же высоко?» У нее на глазах слезы. «Я очень люблю свою семью. Они усердно работали. Но если бы мы были чернокожими, все это усердие окупилось с намного, намного меньшей вероятностью».

Мысленный эксперимент Коллин почти жесток и потому очень важен. Сравнение между «белым мной» и «черным мной» – самый простой и действенный способ понять белые привилегии, системные расовые предрассудки и почувствовать силу встречного ветра. Да, некоторые афроамериканские семьи преодолевают все эти препятствия даже в самых трудных условиях. Но, быть может, они добились бы еще большего, родись белыми. Да, многие белые семьи начали с малого и преодолели множество преград, но это не значит, что им не было бы труднее, будь они черными.

Теория о шансе для каждого, кто усердно работает, игнорирует критическую роль «ветров». «Я помню, как мы проходили Закон о правах военнослужащих в школе, – делится Коллин. – Это было буквально воплощение американской мечты. С ним связан долгосрочный экономический бум, вот только он произошел не для всей страны». Порывшись в интернете, она с легкостью нашла большую часть документов, рассказывающих полную и точную историю закона о правах ветеранов, которую она не знала в школе. В последние годы Коллин увлеклась генеалогией своей семьи и стала больше читать американской истории. И вновь столкнулась с фактами, о которых и не подозревала, пока росла.

Как и многие из нас, Коллин выросла, веря в идею Штатов как меритократии. Встречные и попутные ветры не были частью ее мышления. Такое не совсем правильное понимание личной истории весьма логично, если вспомнить исследования, в которых доказывают, что мы склонны принимать как должное собственную удачу, но в плохих обстоятельствах, происходящих с остальными, виним их самих. В исследовании, которое провел психолог Крис Брайан, студентов Стэнфорда просили описать свои академические успехи. Половине дали задание сосредоточиться на том, как им повезло, а вторую – на личных заслугах. [Затем их попросили ответить на ряд вопросов и оценить утверждения]. В группе личных заслуг активнее, чем у «удачливых» поддержали такие меры, как более жесткие ограничения на пособия по безработице и критерии приема в колледжи, отдающие предпочтение белым учащимся частных школ с более высокими результатами тестов по сравнению с темнокожими учащимися с немного более низкими баллами из бедных городов и государственных школ.

Что наиболее интересно в этом исследовании, так это пластичность взглядов. Даже небольшое временное смещение фокуса на другую точку зрения изменило взгляды студентов на важные социальные проблемы. А значит, даже будучи сторонниками, мы не защищены от веры в меритократию. Чрезвычайно важно замечать ветры, особенно те, что дуют из прошлого, чтобы принимать решения в настоящем и о будущем.

Пока я писала эту книгу, я удивилась, насколько же часто мне встречались семьи, истории которых были похожи на реальную белую или гипотетическую черную семьи Коллин. Финансовое положение некоторых белых семей было хуже, чем у ее семьи, если их прошлые поколения жили в бедности. Многим пришлось преодолеть огромные трудности, и я им глубоко сочувствовала. Но в то же время просто не могла перестать думать о том, что им было не так плохо, как могло бы быть, не помогай им попутный ветер.

Сегодняшняя жизнь Коллин – воплощение влияния ветров. Различия в одном поколении усиливаются в каждом следующем, и это даже необязательно что-то столь же масштабное, как закон о правах военнослужащих. Философ Рон Маллон называет это «кумулятивным эффектом». «Мы с уверенностью можем сказать (благодаря формальным моделям и математике), – пишет он, – что если сложить множество мелких вещей, получится одна большая». Социолог Роберт Мертон называет это явление «принципом накопления недостатков» или Эффектом Мэтью (Матфея) (по библейской притче на тему «богатый становится богаче, а бедный – беднее).

Благодаря компьютерному моделированию мы видим, как даже небольшие предубеждения могут привести к большим различиям в преимуществах. Психологи Ричард Мартелл, Дэвид Лейн и Синтия Эмрих провели компьютерную симуляцию, которая предполагала создание гипотетической компании с пятьюстами сотрудниками, чья производительность определяла их продвижение по службе. Половина могла заработать рейтинг по шкале от 1 до 100. Другая половина – от 1 до 101; крохотное предубеждение в пользу второй группы. Симуляция провела 20 циклов повышения, отражая двадцать лет работы компании. Заложенная в начале небольшая разница очень сильно повлияла на то, кто в итоге поднимался в рейтинге. К концу симуляции только 35 % старших служащих были из группы «1–100», тогда как две трети оказались из группы «1–101». Эта «меритократия» лишь с небольшой долей предвзятости произвела тот же системный эффект, который в реальном мире ставит в невыгодное положение целые группы. Если даже такая малость создает огромный разрыв, представьте, что происходит, когда системная предвзятость существует годами в широчайшем распространении.

Этот принцип можно применить и к семье Коллин. Даже если бы сегодня мир вдруг, как по волшебству, стал эгалитарным – и в системных, и в неосознанных предвзятостях – белая семья Коллин все еще зарабатывала бы больше и жила лучше и дольше, чем ее гипотетическая черная семья. Различия прошлого создают пропасть в настоящем. Различия в настоящем увеличивают ее. Коллин напрямую выиграла от системы, которая дала ее семье привилегии. В то же время общественное мнение, которое хвалит ее белую семью за усердную работу, черную обвиняло бы в лени.

Коллин начала жалеть о том разговоре о теории «сделай себя сам» на конференции в старшей школе. «Хотела бы я знать имя той девочки. Хотела бы задавать вопросы и слушать, вместо того чтобы болтать самой. Я была любопытна от природы, но в тот момент мое любопытство не проявилось». Теория ослепила Коллин, не давая увидеть системные нарушения.

Это произошло не только с ней. Исследования показывают, что одни и те же доказательства могут казаться более убедительными, если их приводят в связи с теорией «сделай себя сам», а не с общей системой. Даже те, кто сам сталкивается с неравенством, начинают защищать ее, стоит лишь напомнить им об этой теории. Она искажает наше представление о себе и о мире.

Коллин