Мы с тобой одной крови. Как отношения с братьями и сестрами влияют на нас и нашу жизнь - Инна Сергеевна Александрова

то, чем та живёт. Точно так же не будет попыток переделать сына – младшего брата, если отец сам таков. Он не потребует результатов «кровь из носу», а бессознательно сосредоточится, говоря метафорически, на подчёркивании зелёной ручкой того, что получается.

Есть определённые смыслы в вашем персональном месте в системе:

– То, на какую позицию вы пришли, имеет значение для развития системы – значит, требуются конкретные навыки, реализуемые через вашу сиблинговую позицию.

– То, какие динамики вы преследуете, «перескакивая» с места на место, тоже имеет значение для развития системы – значит, время их через себя проявить и оставить деструктив, не соответствующий новому времени, в прошлом.

Я уверена в одном: члены семьи развиваются друг об друга и дают возможности для роста всей системе.

Помните мой пример о фантазийном старшем брате? В сухом остатке я мечтала не о его присутствии в моей жизни, а о том, какая Я буду РЯДОМ С НИМ. Мечтая стать младшей сестрой брата, я собой бессознательно стремилась реализовать мечту бабушки, чей брат умер ещё ребёнком от голода. Собою же я и остановила эту динамику.

Чем помочь себе? Зайти в проживание «желаемого» сиблинга. Положить напольный якорь с надписью «Младшая сестра брата» (применительно к моему случаю) и, встав на лист, прочувствовать эту позицию. Для помощи можно рядом расположить лист с сиблинговой позицией, в отношениях с которой будет проживаться опыт. В моём примере это «старший брат сестры». Какой/какая вы здесь? Что принципиально меняется? Что новое приобретаете? Чего так недостаёт в вашей жизни и в самом/самой себе? Важно собрать список качеств, которые оказываются так привлекательны в этой позиции. И взращивать каждое по очереди.

Такой «тест-драйв» отличной от родной сиблинговой позиции помогает обрастать дополнительными качествами, необходимыми не только для личностного развития, но и системы целиком.

Я убеждена в том, что межпоколенческая передача посланий о сиблингах имеет большой вес именно для переработки травматичного опыта и приведения системы «в норму». При вертикальном функциональном смещении в системе полный бардак. Она не может продолжаться. Потому что просто некуда: место детей занято, а те, кто могут принести потомство, отворачиваются от своего будущего. Обычно я говорю, что человек, уходя на горизонталь выше или ниже, поворачивается, словно избушка на курьих ножках, к своей жизни задом.

Остановлюсь на трёх динамиках межпоколенческой передачи, когда речь о вертикальном смещении:

– утрата родителя (разные сиблинги по-своему проживают этот непростой для семьи процесс, рассмотрим их в отдельности),

– развод,

– эмоциональное отсутствие родителя.

Изменения системы при них существенные. Их объединяет тот факт, что при образовании «пустоты» на родительской позиции и уходе на это место сиблинга остальные братья и сёстры, оставшись на своих позициях, автоматически становятся «детьми». Это взаимообусловленный процесс, словно сообщающиеся сосуды. Раскрою каждую динамику подробнее.

Утрата родителя: «Как раньше не будет»

Уход кого-то из родителей оставляет неизгладимый отпечаток на семейной картине. В семье, где, например, рано умирает мама, девочка начинает функционально выполнять роль жены для своего папы. Она старшая в доме, она теперь прикрывает тыл. С большой вероятностью она становится мамой для своих младших братьев и сестёр.

Для старших

Старшие вместе с утратой родителя становятся ещё старше. Они начинают нести родительское бремя. Есть несколько подводных камней, которые я не могу не обозначить.

Во-первых, в позиции партнёра для папы можно застрять. Женщины, которые с детства «замужем» за папой, неохотно вступают в романтические отношения. Партнёру некуда приходить: место занято. Эти женщины хранят верность своим отцам. Они могут быть в браке, но хотя бы фамилией демонстрируют: «Я, как и прежде, папина».

Очень красиво и ярко этот процесс показан в фильме «Отцы и дочери» (США, 2014) с Расселом Кроу и Амандой Сайфред в главных ролях. Героиня, рассказывая свою детскую историю, произносит: «Я уже любила однажды». Она имеет в виду папу. Хранить верность ему – обещание, которое она с доблестью выполняет, не подпуская близко к сердцу мужчин. Их много в её жизни, но ни один из них не рядом.

То же самое происходит с мальчиком, который даёт детскую клятву быть с мамой навсегда. Оберегать её, быть опорой, надёжным мужским плечом. Папы больше нет, сделать это некому. Мы видим такие семьи, где сорокалетние мальчики живут с мамами под одной крышей. Решение детское, а последствия – взрослые.

Быть партнёром для родителя и родителем своим братьям и сёстрам – лишить себя шанса на свою семью. И это второй подводный камень. Выполняя родительскую функцию, дети-взрослые настолько наедаются воспитанием и заботой, что вынести всё это повторно уже для своих реальных детей кажется невыносимым. Поэтому они часто бегут от этого. «Сыта по горло, я уже навоспитывалась», – может отчаянно кричать женщина в ответ на вопрос о своих детях. Или абсолютно не демонстративно, молча, просто самосаботировать продолжение рода. Освобождение места, куда смогут прийти свои дети, происходит через выстраивание равных отношений с братьями и сёстрами. Выход здесь.

Стоит сказать, что функциональное смещение не равно отношениям при официальном усыновлении или опеке брата или сестры.

В этом случае все участники ситуации переходят в правовое поле. Здесь действуют правила другой системы: есть определённые контрактные обязательства, которые надлежат исполнению сторонами.

Важным навыком станет умение разделять роли: где опекун, усыновитель, а где просто сестра или просто брат. Есть пул вопросов, которые возможно обсудить, только будучи в первом амплуа, и наоборот. Уместность, разделение контекстов и переодевание внутренних «костюмчиков». Разрешающая фраза «Я тебе не мама» будет возвращать в нужную роль.

Ещё один системный лайфхак. Говоря с братом или сестрой, стоит представлять родителей за его или её спиной. Такая визуализация позволит дать им место. Для усиления позиции можно зайти в расстановочное поле, разложив листы – напольные якоря. Обозначить родителей, стоящих за спиной брата или сестры, и наблюдать за своими ощущениями. Допустимо произнести вслух, склоняя голову, и с уважением:

«Вы навсегда его/её родные родители. Я никогда не заменю вас. У вас своё место, у меня своё».

Как показывает практика, становится легче. «Когда мама ушла из семьи, я фактически стала замещать её своим сёстрам. Заботилась по-матерински. Честно скажу, очень от этого истощилась. Хотелось сбежать, что и удалось отчасти – переехала далеко от дома. Помогла системная работа с собой. Сейчас у меня есть сёстры, а не “случайно удочерённые”, и я этим горжусь», – делится своими успехами старшая сестра сестёр, вовремя остановившаяся в выполнении родительского функционала для сиблингов.

Для младших

Для младших ситуация смерти кого-то из родителей имеет иной,