Даже если это будет стоить мне жизни! Системные расстановки в случае тяжёлых заболеваний и устойчивых симптомов - Штефан Хаузнер

потерял на войне правую ногу. Его постоянно мучили фантомные боли, и он никак не мог смириться с потерей ноги. Даже в кругу семьи он всегда ходил только в длинных брюках, и, когда я однажды застала его в ванной без протеза, он страшно испугался, дал мне ужасную затрещину и вышвырнул меня вон. У меня осталось ощущение, что я сделала что-то непоправимое. В детстве я всегда хотела того, что вижу сейчас здесь». Получив эту информацию, я отпускаю заместительницу пациентки и спрашиваю пациентку, хочет ли она пойти к своему отцу. Она отвечает утвердительно, осторожно подходит к нему, садится рядом с ним на пол и осторожно прикасается к его правой ноге. Увидев, что заместитель отца улыбается, пациентка ложится к нему на колени и остается л таком положении столько, сколько ей надо.

Примерно через полгода, на Рождество, я получаю от пациентки открытку. Она пишет, что эта работа оказалась для нее очень примиряющей. С тех пор, за редким исключением, мигреней у нее больше не было. Еще она написала, что очень чувствительно реагирует на изменения погоды и после расстановки до нее дошло, что здесь тоже может быть связь с фантомными болями у отца, поскольку он тоже всегда особенно мучился, когда менялась погода.

2.1.7. Болезнь и нарушение надежной привязанности у ребенка вследствие семейных переплетений

Когда дети вынуждены замещать родителей для своих родителей, те проецируют на детей неадекватные чувства и потребности, которые могут вызывать у детей замешательство и приводить к неуверенному поведению привязанности.

Следующий пример описывает процесс освобождения от па-рентификации пациентки, страдающей болезнью Крона.

Парентификация: «Хорошее перевешивает!» (пациентка с болезнью Крона)

Пациентка, уже много лет страдающая болезнью Крона (это хроническое воспаление кишечника неизвестного генеза с образованием рубцов и язв, при котором часто приходится оперативным путем удалять части тонкого кишечника), чувствует себя «задавленной» своей матерью и ее судьбой. Пациентка считает, что уже смирилась с этой тяжелой ситуацией. Чувствуя, что ей необходимо ограждать себя от матери, она вытесняет свою тоску по ней.

Волнующий процесс расстановки приводит пациентку в объятья матери, и ей удается позволить себе почувствовать любовь и допустить близость с ней.

Непосредственно после расстановки у пациентки, которая в связи с прогрессирующим предраковым состоянием (предрак - это изменение тканей с потенциальным риском злокачественного перерождения) находилась под постоянным медицинским наблюдением, произошла поразительная, клинически доказанная, стойкая ремиссия.

Работа с пациенткой (около 35 лет) проводилась в рамках обучающего курса в 2005 году и снималась на видео, поэтому диалоги воспроизводятся здесь дословно.

Садясь рядом со мной, пациентка отодвигает свой стул примерно на 10 сантиметров в сторону, чтобы создать большую дистанцию между собой и мной. Я при этом внимательно за ней наблюдаю и обращаюсь к группе со словами: «Многие пациенты уже в нервом контакте обнаруживают главное, и ведущий группы должен не пропустить этот важный момент!»

Через некоторое время я задаю несколько озадаченной моим замечанием пациентке вопрос: «О чем идет речь?»

Она быстро собирается и деловито отвечает: «У меня болезнь Крона. Врачи говорят, что это не лечится. Я не хочу с этим мириться, но в то же время у меня как-то не получается как следует о себе заботиться. В прошлом году я перенесла операцию по поводу предраковой папилломы на шейке матки, а еще у меня витилиго (кожное заболевание, так называемая болезнь белых пятен, которая приводит к нарушению пигментации кожи). Все эти заболевания связаны с иммунной системой. Получается, что мои защитные силы не справляются».

ТЕРАПЕВТ: «Как выглядит твоя жизненная ситуация?»

ПАЦИЕНТКА: «Я живу с другом. Он не хочет на мне жениться и не хочет иметь детей».

Я осторожно спрашиваю: «Ты больше папина или мамина дочь?»

ПАЦИЕНТКА: «Папина! С матерью у нас тяжелые отношения».

Своим быстрым и категоричным ответом пациентка демонстрирует определенный пессимизм в плане тяжелых отношений с матерью, а также дает понять, что не готова на самом деле с этим работать. Я не заостряю на этом внимание и продолжаю.

ТЕРАПЕВТ: «У меня было много пациентов с болезнью Крона, и во всех случаях, без исключения, я видел, что решение идет через мать! Когда я говорю, что решение идет через мать, я имею в виду, через движение к матери».

ПАЦИЕНТКА: «Моя мать слишком много от меня требует. Ей всегда чего-то не хватает, и она проецирует это на меня. Мы с ней очень похожи внешне, и, ко всему прочему, она еще и одевается так же. как я. Для меня это все слишком близко и тесно!»

ТЕРАПЕВТ: «Кто-то из твоих родителей состоял до брака в прочных отношениях?»

ПАЦИЕНТКА: «Нет, точно нет. Они поженились очень молодыми. Сейчас они разошлись».

ТЕРАПЕВТ: «Хорошо, поставь двух заместителей, одного для тебя и одного для болезни».

Пациентка выбирает двух женщин и ставит их на некотором расстоянии напротив друг друга. Заместительнице болезни явно плохо. Следуя гипотезе, что для решения важна мать, я прошу пациентку дать мне дополнительную информацию: «Ты можешь еще что-нибудь рассказать о твоей матери?»

ПАЦИЕНТКА: «Моя мать больна, у нее тоже проблемы с желудком и кишечником, она страдает депрессией и уже больше десяти лет говорит, что хочет умереть».

Я прошу пациентку выбрать заместительницу для матери и дать ей место в расстановке.

Заместительнице болезни тут же становится лучше. Она отворачивается от заместительницы пациентки и смотрит теперь на заместительницу матери. Здесь обнаруживается подлинная связь.

ТЕРАПЕВТ (группе): «Такая реакция заместительницы болезни показывает, что пациентка несет эту болезнь за мать».

Пациентка возражает: «Но у нее же вовсе не болезнь Крона!»

ТЕРАПЕВТ: «Это необязательно должно быть один в один!»

ПАЦИЕНТКА: «Заместительница матери жутко меня раздражает, я не знаю, то ли мне над ней смеяться, то ли ее ударить».

ТЕРАПЕВТ: «Что случилось в семье твоей матери?»

ПАЦИЕНТКА: «Моя мать очень рано потеряла родителей, ее отец был алкоголиком. Еще у нее есть брат, он страдает шизофренией». (через некоторое время) «Я не хочу видеть мою мать такой, я не выношу ее страдающего выражения лица».

В этот момент заместительница пациентки начинает тихо плакать и говорит: «Это так больно!»

Теперь пациентка тоже борется со слезами и говорит: «Она сделала мне столько плохого! Это было так тяжело для меня».

Я спокойным тоном отвечаю: «Хорошее перевешивает!» -Пациентка смотрит на меня сначала с выражением полного непонимания, но потом постепенно начинает понимать, поэтому я делаю еще один шаг и прошу ее сказать матери: «Дорогая мама, мне тебя не хватает!»

В этот момент ее сопротивление оказывается сломлено, она плачет и