Там, где рождается индивидуальность. Как мозг создает уникальность каждого человека - Шантель Прат

количество исследований связывало с Параметром № 2 сети серотониновой коммуникации, они связаны не так прямо, как дофамин с экстраверсией[207]. С другой стороны, современные рецептурные медикаменты, регулирующие уровень серотонина[208], – «Циталопрам», «Эсциталопрам», «Прозак», «Паксил» и «Золофт», – часто назначаются тем, у кого одновременно и повышенная тревожность, и депрессия. Эти препараты, так называемые селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, действуют благодаря тому, что блокируют способность нейрона-отправителя перерабатывать серотонин, и эхо недоставленных сообщений слышится дольше, а это повышает шансы, что они найдут благосклонного слушателя.

Здесь можно заподозрить, что у тех, кто по Параметру № 2 получил меньше баллов, снижен уровень серотониновой коммуникации. Но даже если мы остановимся на первой же подсказке, вы все равно уже заметили, что связь между уровнем серотонина и субъективным самочувствием какая-то неоднозначная. Как можно одним и тем же лекарством лечить и тревогу, и депрессию, если эти состояния ощущаются настолько по-разному?

На самом деле эти лекарства помогают не всем. По оценкам некоторых исследователей, терапия селективными ингибиторами обратного захвата серотонина не улучшает состояние едва ли не трети больных в зависимости от типа и тяжести симптомов[209]. Надеюсь, вас это не удивляет, раз уж вы дочитали до этого места. Психическое здоровье точно такое же сложное, как и мозг, который его порождает, да и симптомы тревожности и депрессии столь же многолики, как и поведение здорового человека. Подобно тому как отклонения, вызывающие СДВГ, могут быть более или менее тяжелыми в зависимости от широкого контекста, изменение уровня серотониновой коммуникации в мозге по-разному сказывается на том, как вы думаете, чувствуете и ведете себя в зависимости от того, что еще происходит внутри и снаружи вашего мозга. Не забывайте об этом, когда будете читать следующие разделы, где мы познакомимся с исследованиями, которые пытались связать уровень серотонина с определенными особенностями мышления, чувств и поведения.

Учитывая, что одна из главных функций серотониновой коммуникации – сигнализировать дофаминовым сетям, что вы удовлетворены, а повышение уровня серотонина при помощи селективных ингибиторов обратного захвата серотонина, по-видимому, стабилизирует у многих дисфункциональное поведение, велик соблазн предположить, что чем больше в вашем коктейле серотонина, тем лучше. Более того, поскольку сниженный серотонин так часто ассоциируется с депрессией, многие прозвали его «гормоном счастья»! Но это не совсем так. По крайней мере, в пределах типичного (то есть не дисфункционального) диапазона очень высокий уровень серотонина соответствует более низким баллам по Параметру № 2 – то есть большей тревожности.

Есть целый ряд генетических исследований, где личностные черты, связанные с тревожностью или невротизмом, сопоставляются с вариантами гена, который влияет на естественный обратный захват серотонина. Люди с длинной аллелью этого гена создают в 1,7 раз больше белков для обратного захвата серотонина (переносчиков серотонина), чем обладатели короткой версии. Поскольку эти белки утилизируют серотонин и возвращают неотправленные сообщения нейрону-отправителю для использования в будущем, у обладателей короткой версии аллели, скорее всего, в коктейле гуляет больше серотонина в виде эха. При прочих равных условиях можно ожидать, что у носителей этой версии мышление, эмоции и поведение будут более или менее такие же, как у тех, кто принимает селективные ингибиторы обратного захвата серотонина! Однако одно исследование, в ходе которого сопоставлялись личностные черты 505 человек с разными версиями этого гена, выявило, что носители короткой аллели в среднем считали себя гораздо тревожнее[210], чем носители длинной аллели![211] Правда, несмотря на большое количество участников эксперимента, его результаты не удалось убедительно повторить в других исследованиях связи между генами обратного захвата серотонина и тревожностью[212].

О чем же все это нам говорит?

Отчасти эти несоответствия можно объяснить тем, что свойства, которые охватывает Параметр № 2 и ему подобные по другим тестам, измеряющим черты, связанные с тревожностью, подобраны довольно приблизительно. Может быть, в итоге окажется, что ревность и тревожность порождаются разными факторами, влияющими на мозговую деятельность, а не каким-то одним. Один метаанализ 26 исследований, которые связывали гены обратного захвата серотонина с личностными характеристиками, ассоциированными с нейротизмом, показал, что результаты зависели от конкретной черты, которую исследовали в каждом случае[213]. Следовательно, степень влияния уровня серотонина на личностные факторы зависит от вопросов, при помощи которых ученые оценивали те или иные черты, связанные с тревожностью или нейротизмом. Еще наблюдаемые несоответствия можно объяснить тем, что отношение между генами обратного захвата серотонина и личностными чертами, связанными с тревожностью, может быть разным в зависимости от уровня дофамина, который в такого рода исследованиях, как правило, игнорируется. Как обсуждалось в начале этого раздела, очень может быть, что люди с высоким уровнем дофамина воспринимают колебания уровня серотонина иначе, чем обладатели низкого уровня дофамина. Третий вариант – зависимость отношений между тревожностью и серотонином от внешних условий, точнее, от количества стрессогенных стимулов в жизни испытуемого. В следующем разделе мы изучим эту третью возможность подробнее и для этого проведем обзор исследований реакции мозга разных людей на стресс[214].

Что будет, если добавить стресса в коктейль?

Прежде всего хочу подчеркнуть, что стресс – это не обязательно плохо. У большинства из нас это слово ассоциируется с неприятным душевным состоянием, однако с точки зрения нейрофизиологии стресс – естественная реакция мозга и остального организма на целый ряд различных изменений окружающей среды. Конфликт с другим человеком, физический стрессогенный фактор вроде холода или голода, просто новая неожиданная ситуация – так или иначе, мозговая реакция стресса предназначена для того, чтобы подготовить тело и разум к адекватному ответу. Однако, как вы наверняка догадываетесь на основании всего прочитанного, а также собственного жизненного опыта, реакция мозга на стресс у всех разная. Многие ученые[215] считают депрессию следствием того, что мозг реагирует на внешние стрессогенные факторы нетипично или нефункционально[216].

Здоровый мозг отвечает на стресс[217] самыми разными способами, однако все типичные реакции на стресс предполагают нейрохимические изменения. Первая линия обороны – это обычно эпинефрин и норэпинефрин (они же адреналин и норадреналин), которые готовят вас к реакции «бей или беги». Когда эти вещества попадают в мозг и кровоток, они вызывают в организме целый каскад событий – от повышения частоты сердцебиения и уровня сахара в крови до снижения мышечного тонуса в легких для облегчения дыхания. Когда вы чудом избегаете опасности или вдруг пугаетесь, а потом у вас слегка кружится голова и дрожат руки и ноги, – это воздействие эпинефрина и норэпинефрина.

Увы, эволюция не готовила наш мозг к такому длительному воздействию стрессогенных факторов, которые присутствуют в нашей жизни, и реакция «бей или беги» для этого не годится. В