Там, где рождается индивидуальность. Как мозг создает уникальность каждого человека - Шантель Прат

числе тест «Мини-маркеры», который я адаптировала для вас ранее в этой главе. Результаты исследования Майка Коэна и его группы показали, что повышенная мозговая реакция на неожиданное вознаграждение уникальным образом связана с экстраверсией по трем разным анкетам на выявление личностных качеств и при этом не связана ни с какими другими особенностями личности.

Давайте сведем воедино все, что мы узнали о сетях дофаминового вознаграждения, чтобы понять, как устроены вы. Результаты исследований указывают, что, чем больше вы экстраверт, тем сильнее ваш мозг реагирует на обнаружение неожиданного вознаграждения. Это все равно что сказать, что экстраверт получает дополнительные очки удовольствия всякий раз, когда жизнь преподносит ему приятный сюрприз. Значит, мы получили чисто химическое объяснение, почему экстраверты еще и считают себя счастливее и оптимистичнее, чем интроверты[197]. И если приятные случайности приносят экстравертам больше удовольствия, чем интровертам, стоит ли удивляться, что экстраверты постоянно ищут внешней стимуляции? Как вы, наверное, помните, более сильная дофаминовая реакция также усиливает и запоминание, и мотивацию получить вознаграждение снова.

Но что можно сказать о недостатках такого устройства мозга? Что может быть плохого в том, что постоянно чувствуешь себя немного счастливее других? Ответ на эти вопросы следует искать в процессах, необходимых, чтобы преодолеть соблазн всего того, что доставляет вам удовольствие, особенно если это вредно и опасно.

Сила «русалочьей песни» дофамина была продемонстрирована еще в 1950-е годы, когда ученые поместили электрод непосредственно в ту часть мозга крысы, которая выделяет дофамин[198]. Когда крыса нажимала на особый рычажок, в ее мозг поступал слабый электрический импульс, и тот выделял дофамин как бешеный. На основании всего, что мы уже знаем о дофамине, нетрудно догадаться, что крыса очень быстро научилась нажимать на рычажок, ведь у нее для этого была мощная мотивация. По данным статьи об этом исследовании в журнале Scientific American[199], крысы нажимали волшебный рычажок удовольствия по 5000 раз в час, нередко круглые сутки без сна и отдыха!

После этого ученые провели цикл экспериментов и измерили, насколько сильно дофамин манил этих крыс. Если крысам предлагали на выбор пищу или волшебный рычажок, они почти всегда выбирали рычажок, даже если перед этим не ели несколько дней. В этом и кроется главный недостаток слишком сильной дофаминовой реакции на приятное. В игре «Мозг хочет, чего хочет» удовольствие побеждает с огромным отрывом.

Однако в жизни случается (на мой взгляд, слишком часто), что нужно сопротивляться соблазну заниматься чем-то приятным – иногда потому, что это на самом деле вредно, а иногда потому, что терпеливых ожидает на горизонте награда еще соблазнительнее. Тем, у кого дофаминовая реакция сильнее, это дается труднее – вот и все. Лично мне гораздо проще отказаться от чая со льдом, чем от мороженого, а человеку более интровертному с более низкой дофаминовой реакцией проще отказаться и от того и от другого одновременно. Скажу больше: генетический вариант, который, как обнаружил Смилли, преобладает у экстравертов, связан еще и с ожирением[200]. С другой стороны, недостаток дофамина связывают и с ангедонией, неспособностью ощущать удовольствие, которая часто сопутствует депрессивным эпизодам[201].

Тем не менее стоит отметить, что независимо от того, где вы находитесь на этой шкале, дофамин в вашем коктейле – лишь один ингредиент из сотен. Его воздействие на ваше поведение, как и многих других особенностей устройства вашего мозга, зависит от целого ряда других факторов. В следующем разделе мы обсудим серотонин – родственный нейромедиатор, который взаимодействует с дофамином очень любопытным образом.

Серотонин и насыщение.

Как найти баланс между «слишком много» и «слишком мало»

Дофамин, безусловно, правит бал, когда речь идет об удовольствиях, однако насколько счастливее делает человека избыток дофамина, зависит от другого важнейшего ингредиента – серотонина. Без него при приливе дофамина можно стать как Александр Гамильтон в мюзикле Лин-Мануэля Миранды: такие люди вечно хотят большего – и им вечно мало. Дело в том, что серотонин – это нейромедиатор, который обеспечивает сигнал насыщения[202], то самое «инь», которое так нужно дофаминовому «ян». Давно известно, что при целом ряде обстоятельств, чем выше уровень серотонина, тем ниже уровень дофамина, и наоборот. Уровень дофамина повышается, когда человек предвкушает, что за одной из житейских дверей прячется что-то приятное, и это подталкивает вас навстречу всему хорошему. Но потом, когда вы получаете объект желания, серотонин отправляет сигнал, который вызывает чувство насыщения и в буквальном, и в переносном смысле. На самом деле 90 % серотонина в вашем организме вырабатывается в пищеварительном тракте[203]. А когда нейроны в мозге общаются при помощи серотонина, они нередко подавляют воздействие дофамина, что снижает остроту желания. Без сигнала насыщения, который обеспечивает серотонин[204], мы все были бы больше склонны вести себя как золотые рыбки, которые, если не уследить, умирают от обжорства![205]

Что же будет с человеком, у которого нет достаточно сильной системы серотониновой коммуникации? По-видимому, ответ зависит от того, как у него с дофамином. Ученые доказали, что при снижении уровня серотонина и увеличении дофамина[206] повышается импульсивность, то есть склонность действовать не раздумывая, по первому порыву. Здесь стоит отметить, что роль серотонина в том, чтобы помочь человеку (или животному) остановиться и подумать, а уже потом действовать, указывает на то, что его роль шире, чем просто подсказывать, когда вам пора сказать себе «стоп». Многие ученые утверждают, что серотонин участвует в процессе избегания опасностей, примерно так же, как дофамин – в предвкушении вознаграждения.

Однако дофамин и серотонин химически родственны друг другу, поэтому иногда те же условия, которые понижают уровень серотонина, тащат за собой и дофамин. Пример таких условий – высокий уровень моноаминоксидазы (МАО): этот фермент расщепляет и дофамин, и серотонин, отчего они становятся непригодными для коммуникации. Если у человека в мозговом коктейле уровень МАО выше среднего, то у него снижен и дофамин, и серотонин. А когда оба вещества в недостатке, человек одновременно и неудовлетворен, и лишен мотивации, то есть словно бы голоден, но при этом не заинтересован в поиске пищи. Первые препараты для лечения депрессии блокировали МАО и тем самым повышали уровень и серотониновой, и дофаминовой коммуникации в мозге.

Как вы уже догадываетесь, понять, сколько серотонина в вашем мозговом коктейле, непросто из-за его взаимодействия с дофамином. Некоторые выводы можно сделать по тому, сколько баллов вы набрали по Параметру № 2 во время оценки личностных черт: этот параметр связан с тревогой и невротизацией на отрицательном конце спектра и с эмоциональной стабильностью на положительном. Хотя значительное