Практики для работы с комплексной травмой. Клинический подход в терапии негативного детского опыта и травмы развития - Брэд Каммер

Вот пример того, как психотерапевт может использовать рабочую гипотезу, чтобы сформулировать вопросы, направленные на решение ключевой дилеммы клиента – дилеммы связи. Работая над отношением клиента к его социальной тревожности, мы можем спросить: «Итак, вы видите свой внутренний конфликт. Одна ваша часть, по вашим словам, отчаянно хочет проявить себя, а другая часть считает, что безопаснее этого избегать. Как вы себя чувствуете, когда признаете существование обеих сторон?»

Вот еще один пример, как психотерапевт предлагает клиенту саморефлексию по поводу ключевой дилеммы, чтобы начать работу с дистрессом в отношениях.

Клиент: Я хочу строить отношения с людьми, с друзьями, может быть, с романтическим партнером. Но я чувствую себя чужой. В любой ситуации я всегда чужая.

Психотерапевт: Интересно, а может быть, есть какая-то польза от того, чтобы быть аутсайдером в социальных ситуациях?

Клиент: Да ну какая польза! Это же больно! Хотя подождите, я подумаю.

Психотерапевт: Не торопитесь.

Клиент: Я знаю, что отношения заканчиваются, но это так болезненно. Я предпочитаю быть одна и делать все сама. Так мне кажется безопаснее. Поэтому, наверное, если я остаюсь вне отношений, я защищаюсь от этой боли.

Психотерапевт: То есть вы всегда чувствуете себя чужой, посторонней, но при этом предпочитаете быть в одиночестве.

Клиент: Да. Я хочу общаться и в то же время не хочу. С ума сойти!

В этой ситуации клиентка сама назвала ключевую дилемму. Она хочет связи, но при этом не хочет ее. Она ощущает себя в тупике, и на этот раз тупик связан с основными темами стратегии выживания Связи: человек желает близости, но боится ее.

Чтобы начать работу с ключевой дилеммой, психотерапевт предлагает клиентке с интересом изучить «пользу» от ощущения себя чужой. Вместо того чтобы выбирать сторону в этой дилемме – например, поработать с клиенткой над социальными навыками, которые помогли бы ей обрести связь, психотерапевт идет в другом направлении. Он интересуется, чем стратегия оставаться в стороне от отношений была полезна для выживания. Клиентка смогла сама определить свою стратегию: отключение от отношений. Она предпочитает оставаться вне социальных ситуаций, в одиночестве. Несмотря на желание быть с другими людьми, она стремится защитить себя от возможной утраты отношений.

Можно предположить, что эти стратегии обрыва связи были сформированы в ранней жизни клиентки, как способ избежать боли утраты привязанности и связи. Люди несут их во взрослую жизнь и неосознанно проживают через призму ключевой дилеммы. Стратегия выживания «держаться подальше от отношений и оставаться одному» вполне логична для ребенка, который пытается справиться с ранними травмами связи. Но теперь эти стратегии мешают уже взрослому человеку добиться того, чего он хочет: установить связь в отношениях. Более того, они причиняют клиенту такую боль, что он обращается к психотерапии.

Психотерапевт: Как вы себя чувствуете сейчас, осознавая, что часть вас хочет связи, а часть – нет?

Клиент: Ну, это больно. И обидно, ведь так было всегда.

Психотерапевт: Понимаю. А как вы себя чувствуете, одновременно ощущая желание связи и желание одиночества?

Клиент: Знаете, сейчас, когда я слышу это от вас, мне кажется, что это не такая уж безвыходная ситуация.

Психотерапевт: Не такая уж и безвыходная ситуация? В чем разница?

Клиентка: Я знаю, что не все отношения приводят к драме или заканчиваются болезненно. Мне очень нравится проводить время с моим другом Тони, но, даже если ситуация начнет ухудшаться, я смогу просто отдалиться. И я знаю, что, даже если так случится, мы не потеряем связь. А еще сейчас я чувствую, что смогу справиться и с разрывом отношений.

Психотерапевт: Так каково же это – признать, что вы можете и поддерживать связь, и отстраняться, когда захотите? Что ваши желания не обязательно должны конфликтовать?

Клиентка: Это очень успокаивает. Я чувствую, что это открывает новые возможности, как будто я чего-то не видела раньше, а теперь мне кажется, что это возможно.

Так как клиентка смогла осознать обе стороны ключевой дилеммы – желание и страх связи, она смогла запустить изменение старых адаптивных стратегий и сделать шаг к возможности более глубокой связи с собственным «Я» и с другими.

Рабочая гипотеза может быть полезна при работе с различными точками выбора, с которыми мы сталкиваемся во время психотерапии. Клиенты с комплексной травмой часто обращаются со множеством историй, ассоциаций, стратегий и симптомов, и сессии могут казаться неорганизованными, а повествование – фрагментарным. Выявление основной дилеммы, которая проявляется на стадии заключения контракта и исследовательских вопросов, позволяет структурировать психотерапевтический процесс. В предыдущем клиническом примере психотерапевт сосредоточился на запросе клиента касательно отношений и выявил ключевую дилемму – дилемму связи. Затем он использовал вопросы, чтобы исследовать внутренний конфликт вокруг нее.

В дальнейших главах мы обсудим другие факторы, которые влияют на рабочую гипотезу: психобиологические способности клиента, роль стыда как адаптивной стратегии выживания, неразрешенные потребности и эмоции, а также способность психотерапевта к самоанализу. Помните, что рабочая гипотеза строится на любопытстве и открытости к внутреннему миру клиента, а не на интерпретациях. Интерпретации могут быть искажены из-за бессознательной предвзятости психотерапевта и его реакций контрпереноса. Придерживаясь рабочей гипотезы, психотерапевт не упрощает переживания клиента. Наоборот, гипотеза помогает как психотерапевту, так и клиенту осознавать растущую сложность и глубину.

Стоит отметить, что мы не считаем свою рабочую гипотезу абсолютной истиной. Мы относимся к тому, что узнаем, с позиции смирения и открытости, делаем предварительные выводы, но готовы ошибаться, учиться и корректировать свои действия и терапевтические вмешательства. Этот процесс имитирует важнейший компонент надежной привязанности. В детстве способность воспитателей открыто вникать в опыт своих детей очень важна для поддержки чуткости, эмпатии и оптимального развития. Рабочая гипотеза в НАРМ поддерживает межличностное взаимодействие.

Исследовательские вопросы возникают из рабочей гипотезы, также способствуя интерсубъективности. Мы используем их, чтобы детально разбирать сложные паттерны, для того чтобы клиент мог лучше осознать, как он организует внутренний опыт и относится к себе и миру. Еще эти вопросы помогают нам четче понять, как наши клиенты относятся к своему жизненному опыту, особенно к тому, который вызывает у них стресс и приводит их в психотерапию.

Для использования любознательных вопросов мы используем два метода вмешательства: деконструкцию опыта и углубление.

Деконструкция опыта – это метод, когда психотерапевт предлагает клиенту сосредоточиться на одном конкретном переживании, которое служит примером его проблемы. Так он получает прямой доступ к более масштабному паттерну, который стоит за дистрессом клиента. Специалист начинает разбирать этот паттерн, задавая вопросы касательно соматических, эмоциональных и