Мы с тобой одной крови. Как отношения с братьями и сестрами влияют на нас и нашу жизнь - Инна Сергеевна Александрова

на собственном опыте и передать предостережения дальше. Когда я занималась этой ситуацией на системном уровне, поняла, что меня преследовали системные динамики. Я повторила мамин сценарий, которой в своё время пришлось буквально выгрызать себе наследство.

Если вы стоите перед выбором: ступить на тропу войны или нет, прошу, выберите любовь. Иначе будет больно. Очень. И эта боль станет не только вашей, а перейдёт потомкам. «Прекрасное», однако, наследство.

Вести разговоры о наследовании имущества при живых родителях – большая системная ошибка, имеющая свои последствия. Это нарушение иерархии – первого порядка, по которому функционирует любая система. «Ты останешься жить в родительском доме, это нечестно», – кричала она, споря с братом и родителями.

Включать детей в обсуждение вопросов своего наследства – возлагать дополнительную ответственность на них. Это вопросы взрослых, сколько бы лет ни было вашим детям.

Мне очень нравится пример из личного опыта Нины Зверевой, описанный в книге «Семья что надо»[60]. Они с супругом продали их большую квартиру, купили себе поменьше, а остальное равномерно распределили между детьми. Справедливо и не порождает конфликты между сиблингами.

Стоит помнить, что исключение из наследства – это исключение из семейной системы. Стремление к этому или открытое выражение неприязни к члену семьи. Бывает так, что наследство – средство манипулирования детьми, что тоже есть «корявая» семейная динамика. Задача родителей – не доводить до этого и стараться проращивать равнозначность сиблингов. «Мы ваши родители, ваш папа и ваша мама» – станет хорошей разрешающей фразой, чтобы предотвратить на корню конфликты в семье на фоне деления наследства.

Таким образом, при делении наследства «изгнанником» становится фигура «Ты». Нарушается порядок баланса, ибо «Я» считаю, что «Тебе» не надо.

Сиблинги в межнациональной семье («Ты другой», или Как не ссориться на этой почве)

Я родилась в многонациональном регионе, на нашей территории мирно уживались рядом разные народности. Я с детства видела, например, какими красивыми рождаются метисы. Это вовсе не миф, а системно обусловленный процесс. Сейчас поясню.

Представьте себя хоть на минутку художником. В вашем арсенале только чистые цвета. Рисуя небо, вы понимаете, что цветов недостаточно: имеющиеся не передают все переливы рассвета. Вы берёте палитру, выжимаете туда синий, рядом – красный и смешиваете. «Вау! Да это же фиолетовый!» – воскликнете вы. Новый цвет. То же самое происходит и в случае так называемого межэтнического брака. Соединяясь, обе семьи развиваются. Система обретает «новый цвет» – качественный рост.

Дети в такой семейной системе могут по-разному проявляться, даже если после смешения крови разных народов прошло уже несколько поколений.

Помню, как в детстве спорила с одноклассницей. «Мои родители любят друг друга, такое бывает!» – кричала она. «Нет, так нельзя! Твой папа русский, а мама казашка!» – кричала я ей в ответ, чуть ли ни топая ногой. Знала бы я тогда, что в моей семье было нечто похожее, наверное, не стала бы так говорить. Я всем своим поведением бессознательно демонстрировала исключение прадедушки. Пока не выросла и не начала исследовать свою родословную. Как оказалось, мой прадед был с тюркскими корнями. У нас в семье ходила легенда: «Он то ли казах, то ли татарин». И никто толком больше ничего не знал, а прабабушки уже не было в живых к тому времени, чтобы расспросить её.

Вы никогда не поверите, с чего конкретно начался мой поиск. Мы с сестрой как-то сидели и болтали о мальчишках-ухажёрах в школьный период. Она поделилась: «Слушай, ко мне вот все казахи школы прилипали, как на мёд». Я сначала промолчала в ответ, но потом в моей голове всё забурлило в поисках связей. «Твою ж…» – произнесла я и затихла на какое-то время. «Лена, ты гений! – Вдруг все пазлы сошлись в моей голове. – Так у меня же романтические партнёры были – наполовину татары». Я начала проводить параллели: «У нас есть татары в семье?!» Монетка провалилась. С этого и начались расспросы родных.

Система всегда стремится к балансу: справедливость не просто должна быть восстановлена – она самовосстанавливается.

В случае, если кто-то из членов семьи исключается, обязательно каким-то образом – чудо чудное и диво дивное – находится способ восстановить пустоту. Даже если вы об этом и не подозреваете. Заметьте, здесь неважно, через кого конкретно из сиблингов этот процесс происходит. Могло и через сестру, она ведь тоже была магнитом, бессознательно, конечно. Не озадачившись этим вопросом, я могла бы разделить участь прабабушки – родила бы ребёнка от «то ли казаха, то ли татарина», как было передано по семейной легенде, и, что вероятно, осталась бы сразу после с ним одна. Но я, благо, прошлась по более лёгкому сценарию. Спасибо системным расстановкам. Вот такая история[61].

Стоит также учитывать, что при смешении крови разных национальностей продолжают действовать традиционные порядки. Вы можете о них и не знать вовсе, но они знают о вас. И некоторые из них порой бывают ограничивающими. Бывает так, что мужчина никак не может жениться. И невеста есть, и помолвка состоялась, но свадьба всё срывается. При разборе ситуации может оказаться, что он младший брат в семье, а по отцовской стороне среди мужчин существовал такой порядок: младший не женится раньше старшего. Все ждут своей очерёдности. В этом кейсе система следовала своим традициям.

Разные конфессии у сиблингов – тоже почва для разногласий. Конфликт может зародиться внутри как раскол между внутренними фигурами. Приведу кейс в пример. Я консультировала молодого человека, отец у которого мусульманин, а мама – православная христианка. Очень распространённая ситуация для астраханского региона. Звучала проблема дословно так: «Я не знаю, кому верить – Иисусу или Аллаху. Я не знаю, за кем правда». Стоит сказать, что, следуя мусульманским традициям, ещё в раннем детстве он прошел обряд хитам. Циркумцизия, или обрезание, определяла его принадлежность к религиозной системе – он часть исламского мира. Однако с наступлением совершеннолетия он озадачился мыслью о крещении и стал изучать каноны православия. Во многом, правда, он следовал за старшим братом – тот крестился годами ранее. Такое следование младшего за старшим свойственно в отношениях между братьями, я упоминала о слиянии. Клиент, углубившись в познание религиозных конфессий, запутался. Внутренняя его система дала сбой и раскололась на части. Это внешнее расщепление («Иисус vs. Аллах») привело нас к другому – «мама vs. папа». На этапе взросления каждый сталкивается с тем, чтобы опровергнуть всё, что говорят и мама, и папа, и услышать собственный голос. Молодой человек был как раз на этом пути.