Психопаты правят миром. Стратегии тех, кто побеждает - Леонид Маркович Кроль

Психопат инженерного склада очень надежен, когда все в порядке, но очень ненадежен, как только у него что-нибудь ломается. Поэтому он регулярно разбирает себя на кусочки и собирает обратно или имеет массу датчиков, за которыми приходится следить. Инженерный психопат — чувствительный механизм. Быстрое и очень точное собираемое лего. Внутри смоделировал — и сразу сделал, и ничего лишнего не торчит.

Да он и сам — это схема, скрепляющая воедино то дело, во главе которого он стоит. Чувствующая схема с большим запасом прочности. Его любят за надежность, за незыблемую любовь к делу.

Что насчет энергии? Да ничего особенного, как у всех, но зато очень высокий КПД и отличная эксплуатация — себя, других, всего. «Красивое решение», — говорит психопат инженерного склада. «Теперь мы знаем, как это сделать», — продолжает он, попробовав последний неудачный вариант. Просто, элегантно, без лишних усилий. Есть в этом бесспорный перфекционизм «одной кнопки». Иногда до мании, до работы сутками. Сумасшедшие рационализаторы.

«Когда спать ложились, клали под подушку блокнот и ручку. Во сне приходит решение, записываешь, утром в конструкторском бюро делишься с командой», — вспоминает женщина, всю жизнь проработавшая в конструкторском бюро.

Инженерный психопат любит и умеет работать руками. Обычно, даже если он успешен и вышел в лидеры, обязательно сам пишет код, стоит у штурвала, торгует финансовыми инструментами и так далее. Так он заряжается. Он любит порядок и чувствует ритм. Работает равномерно и последовательно. Неожиданностей не жалует, от работы не отвлекается, не суетится. Все это — механизм защиты от тревоги и одновременно удовольствие, дзен.

Тревога возрастает — и сразу включается «ремонтная мастерская»: отсек, где неполадки, герметизируется и чинится. Хорошая подпитка для него — being out, «выходить наружу». Кто много вглядывается в мелкие детали, тому нужно иногда спокойно уставиться в горизонт. Именно поэтому он часто любит море и горы, походы, лес, степь. У успешных психопатов яхта и горные лыжи — это не престиж, не прихоть, а «воля». Гаечка вышла погулять из механизма, дышит, чтобы металл не уставал. Нельзя перетягивать, иначе все рассыплется. Нужен фон, воздух, нужно ощутить свою отдельность от работы. Психопату инженерного склада трудно, когда конструктивные решения не работают и многое зависит от внешних факторов. При этом решения он принимает быстро, неопределенности не боится, как и все психопаты. Но может устать. Устать, завибрировать, занервничать, засбоить, начинаются ошибки, что-то отваливается.

Желание взять ситуацию в свои руки может проявиться в какой-нибудь навязчивости, например, бесконечно и в ущерб делу шлифовать одну деталь, наводить идеальный порядок. Но это механизм встроенной стабилизации, который в опасной ситуации должен монотонностью побороть хаос. Как все психопаты, инженерный типаж абсолютно безжалостен к себе и другим, если иного выхода нет. Бывает, жутко гневается. Некоторые инженерные психопаты постоянно увольняются, увольняют, меняют команды, могут и вещами швыряться. Другие кажутся вообще не агрессивными, но уесть могут еще как.

Все азартные, но у одних азарт тайный, у других откровенный. Если инженерный психопат богат, это не проявляется вообще никак. Они чужды статусу: потребление, бренды, знакомства — для него другой мир, с которым он не пересекается.

Много рефлексируют о себе и работе. Часто бывают совестливыми и внутренне виноватыми, хотя в целом психопатам это не свойственно. Впрочем, извне навесить на него вину ни у кого не получится. «Это двадцатый цех накосячил, при чем здесь я?» Но стремление сделать как можно лучше, оптимизировать порядок вещей — это они называют совестью. «На совесть», — говорят они. Чувств у них очень много, проявляются они скрытно, тихо, почти незаметно. «Но будут знаки». При внешнем спокойствии, умеет изводить себя тихим зудом того, что еще нужно сделать. «Не покладая рук», — говорят они.

А вообще загадка, тайна, да. Тем более что инженерные психопаты чаще всего люди скрытные. Почему вам надо знать, как это сделано? Как сделано, так и сделано. Недаром известные люди этого сорта почти не оставляют афоризмов, а если оставляют, то они какие-то ужасно банальные на вид. Вот Бах, например. Это же реально бог музыки. И что он говорит, как отвечает на вопросы интервьюера? «Мне пришлось усердно трудиться. Кто будет так же усерден, достигнет того же».

Серьезно? Да, серьезно. Просто в этой банальности, как в маленьком совершенном гаджете с одной кнопкой, лежит много всего сразу. Собственно, весь инженерный метод в этом. Усердно трудиться и достигнуть — чего же? Произвести на свет нечто свое и тем самым изобрести самого себя. Бог мог бы сказать так же.

Кстати. Попал однажды инженер в ад, видит — ничего не работает: котлы текут, подача серы не отлажена. Ну, инженер взялся за работу. Запчасти заказал. Наладил все трубы и котлы. Тут дьяволу звонит Бог: «У вас там наш инженер по ошибке оказался. Пришлите его ко мне». «Ну, дудки, не отдадим. Это ценный кадр, он нам самим нужен», — говорит дьявол. «Так я в суд подам». — «Ха-ха, а где ты юриста возьмешь?..»

34. Прогрессор: тревожный психопат

Подобно спору об окрошке на кефире или на квасе, ведутся и споры о роли тревоги в жизни успешного человека.

Для меня никакого спора тут быть не может. Как сказал экзистенциальный терапевт Ролло Мэй, быть человеком — значит быть тревожным. Соответственно, тревога — важнейшее топливо успешного психопата.

Человек с нормативной адаптацией от тревоги может страдать. Неопределенность заставляет его прижимать ушки. Психопат с повышенной тревогой — это Шерлок Холмс, который всегда настороже. Он вовлечен в дело своими нервами, и это позволяет ему всегда быть в ударе и чувствовать натянутость каждой маленькой паутинки. Дальновидный, бдительный, прозорливый.

Человек с нормативной адаптацией может тревогу и отрицать. А, подумаешь, что там будет! Рискнем, пойдем, однова живем! Что бывает потом, каждый может догадаться, — проигрыш. Всегда и неизбежно, рано или поздно. Потому что магическое мышление вдолгую не работает никогда. Как сказал бы древний грек, боги этого не любят. Не нравится им, когда их искушают. Ну и наука (теория вероятностей) не велит так