Даже если это будет стоить мне жизни! Системные расстановки в случае тяжёлых заболеваний и устойчивых симптомов - Штефан Хаузнер

Мы начинаем с расстановки нынешней семьи. Жена выбирает заместителей для мужа, обоих детей и себя. Свою заместительницу и заместителя мужа клиентка ставит на большом расстоянии друг от друга, заместительницы дочерей стоят рядом на одинаковом расстоянии от родителей. Все четверо выглядят окаменевшими. Их головы опущены, а взгляды направлены в одну общую точку в центре. В ответ на мой вопрос об умерших детях жена сообщает про аборт третьего ребенка. Я прошу ее поставить для него заместителя. Она выбирает мужчину и ставит его между своей заместительницей и заместителем мужа. Когда заместитель абортированного ребенка получает место в расстановке, всем остальным заместителям становится лучше. В застывшую прежде расстановку возвращается жизнь. Однако заместитель абортированного ребенка чувствует себя плохо. Он бледен, его ноги дрожат, а вскоре подгибаются, и он без сил опускается на пол. Прежде чем заместительница клиентки успевает среагировать, рядом с ребенком оказывается заместитель отца, он привлекает кажущегося безжизненным сына к себе, берет его на руки и с упреком смотрит на жену.

Этот порыв не удивляет пациентку, она объясняет его сильным желанием мужа иметь сына.

В этом месте я прошу ее выбрать и поставить заместителя для болезни мужа. Она выбирает одного из участников группы и ставит его за сидящим на полу заместителем мужа. На мой вопрос, как чувствует себя заместитель болезни, тот отвечает, что он тут на своем месте, у него есть связь с мужем, он полон сил и чувствует себя хорошо. Заместитель мужа ощущает его присутствие, но не чувствует к нему никакого интереса и немного от него отодвигается. При этом он еще теснее прижимает к себе заместителя сына и теперь полностью посвящает свое внимание ему. Заместительница жены смотрит на них обоих и чувствует себя беспомощной и бессильной. Дочери стоят вплотную друг к другу, они обнимаются и говорят: «Хорошо, что мы есть друг у друга, потому что связи с родителями мы не чувствуем».

Я спрашиваю сидящую рядом со мной пациентку, как зовут ее мужа, и прошу сказать ему: «Дорогой X., я уважаю твою любовь и твою боль, но окончательное решение принимала я, и я несу это. Я одна!» После этих слов жены муж поднимает голову, смотрит на нее, и я прошу жену повторить: «Дорогой X., я уважаю твою любовь и твою боль, но это мое. Я принимала окончательное решение, и я несу это - я одна!» Когда заместитель мужа согласно кивает, я предлагаю ему сказать: «Дорогая И., теперь я уважаю твое решение, со всеми последствиями, которые оно имеет для тебя, для меня и для наших детей». При этом он немного выпускает из объятий своего сына. Тот сразу заинтересованно открывает глаза и смотрит на свою мать. Я приглашаю пациентку саму занять место в расстановке, а заместителя абортированного ребенка прошу сесть на пол перед матерью так, чтобы он мог опереться на нее спиной. Она осторожно кладет ладони ему на голову и гладит по волосам.

Заместитель мужа встает, а заместитель его болезни начинает постепенно выходить из расстановки.

Дочери внимательно следят за диалогом родителей и чувствуют себя теперь гораздо лучше. На мой вопрос об их самочувствии они отвечают, что, когда родители выразили друг другу свое уважение, они тоже снова почувствовали к ним уважение. Они ощущают хороший контакт с матерью, отцом и абортированным братом. У того есть хорошее место рядом с матерью, в то время как дочери чувствуют себя теперь несколько ближе к отцу. Правда, их еще немного тревожит его болезнь на заднем плане.

На вопрос о событиях в родительской семье мужа жена сообщила, что его родители разошлись, когда ему было три года, и после их развода с отцом он больше не виделся. Когда уже во взрослом возрасте он попытался его найти, оказалось, что несколько лет назад тот умер.

Предположительно, заместитель болезни олицетворял отца мужа. Поскольку сам он на расстановке не присутствовал, заниматься этой темой подробней я не стал.

Кажется правильным, чтобы женщина одна несла ответственность за решение прервать беременность. Мужчина должен признать, что у женщины здесь есть все возможности, и уважать ее решение, каким бы оно ни было.

Иная ситуация, если аборт делается по принуждению или с применением насилия.

Вынужденный аборт (пациентка с психотическим расстройством шизофренического спектра)

В рамках обучающей программы врач представляет мне 20-летнюю пациентку. По его словам, через несколько недель после сделанного по настоянию матери аборта у 17-летней на тот момент пациентки начался психоз. Сейчас она принимает лекарства и ее состояние стабильно. По рекомендации лечащего врача она в качестве пациентки в сопровождении матери пришла на полдня в обучающую группу. Увидев две расстановки других участников, в перерыве она подходит ко мне и просит поработать с ней. Диалоги воспроизводятся дословно по записи семинара.

Установив контакт и вчувствовавшись в пациентку, я начинаю диалог.

ТЕРАПЕВТ: «Ты — послушный ребенок!»

ПАЦИЕНТКА: «Спасибо».

ТЕРАПЕВТ: «Послушные девочки попадают в рай! (Она улыбается.) Послушным детям часто бывает плохо. (Она кивает.) Но вообще-то ты уже не ребенок».

ПАЦИЕНТКА: «Я взрослая!»

ТЕРАПЕВТ: «Прежде всего ты — мать!» (Она кивает.)

ПАЦИЕНТКА: «Я здесь с моей мамой».

ТЕРАПЕВТ: «С момента зачатия ребенка женщина становится матерью - тут нет пути назад». (Она кивает.)

ПАЦИЕНТКА: «Я хочу расставить меня и моего нерожденного ребенка».

Немного подумав, я соглашаюсь.

ТЕРАПЕВТ: «Это мальчик или девочка?»

ПАЦИЕНТКА: «Я не знаю, но для меня это девочка».

ТЕРАПЕВТ: «Хорошо, тогда выбери двух заместителей и поставь их».

Пациентка выбирает двух женщин и ставит их на некотором расстоянии друг напротив друга. Они смотрят друг на друга с большой любовью и улыбаются. Видно, что они испытывают потребность подойти друг к другу, но что-то их удерживает.

Я прошу пациентку добавить в эту картину заместительницу для ее матери. Она выбирает женщину и ставит ее лицом к абортированному ребенку ровно посередине между своей заместительницей и заместительницей ребенка.

И заместительница пациентки, и заместительница ребенка обреченно смотрят в пол. Заместительница матери, сжав кулаки, пятится назад в направлении заместительницы своей дочери и медленно, но верно оттесняет ее назад. Та не сопротивляется, пока заместительница ребенка не начинает тихо плакать. В этот момент заместительница пациентки собирается с духом и хочет подойти к ней, но заместительница матери энергично протягивает между ними руку и держит ее, пока заместительница пациентки не сдается и не падает, словно замертво, на пол. Тут заместительница ее ребенка вскрикивает, горько плачет и, не зная, что