Психотерапия – это не то, что вы думаете - Джеймс Бьюдженталь

Зная, что каждый живой человек постоянно меняется в той или иной степени, как нам понять глубинные смыслы, заложенные в наших клиентах, и донести до них то, что, как мы надеемся, будет иметь терапевтический эффект?

Ответ на этот вопрос заключается в том, что мы должны выявлять паттерны в поведении клиента, а не зацикливаться на отдельных случаях. Если клиент гневно реагирует на то, что кажется ему обидным, это, конечно, стоит внимания терапевта. Однако если случай носит исключительный характер, возможно, стоит просто принять его к сведению и перенести свое внимание на более типичные примеры поведения, но при этом всегда быть внимательным к возможным повторениям взрывных импульсов.

Мы не можем видеть паттерны в готовом виде, но наши ежеминутные наблюдения позволяют нам сделать о них соответствующие выводы. Эти выводы основываются на эмоционально насыщенных рассказах клиента о своем жизненном опыте и его самопрезентациях в кабинете терапевта.

Паттерны существуют в концепции терапевта, а не в сознании клиента. Они не являются ни элементами самопознания, ни капсулами инсайта, ожидающими своего открытия терапевтом. Неоднократно указывая на выявленные паттерны, мы можем помочь клиенту осознать их. Таким образом, хотя инсайты терапевта не могут быть переданы клиенту в неизменном виде, они могут привести его в дальнейшем к собственным озарениям.

Клиент может осознавать свои собственные паттерны, но они, как правило, не будут совпадать с шаблонами, очевидными для терапевта. Поощряя клиента субъективно исследовать осознаваемые им паттерны, терапевт тем самым способствует более глубокому самоосознанию и, следовательно, большей избирательности со стороны клиента. Одновременно с этим терапевт получит лучшее представление о системе конструктов «я и мир» клиента, раскрывающейся через эти паттерны.

Когда мы поощряем клиента «задержаться» на какой-то субъективной теме или переживании, это делается с целью стимулировать процесс раскрытия, который находится в режиме поиска и который приведет клиента (и терапевта в большинстве случаев) к более глубокому и широкому пониманию вопроса. Под этим может подразумеваться помощь клиенту в том, чтобы узнать о себе правду, которую он раньше не осознавал, хотя это не главная (и не единственная) ценность терапии.

В процессе поиска становятся очевидными элементы клиентских паттернов и открываются возможности по-новому взглянуть на жизненные проблемы.

Ключевой момент заключается в том, что внешние проявления позволяют выявлять паттерны, которые сами по себе остаются невидимыми и инференциальными.

Многое из вышесказанного указывает на самопрезентацию клиента как на источник для понимания его внутреннего образа. Она является основой для распознавания паттернов и понимания того, что делать, когда они распознаны.

Изменчивость как свойство жизни

Жизнь – это пламя. Каждое мгновение и все то время, пока горит, оно меняется. Как же нам с этим работать?

Ради постижения жизни и ее смысла мы предполагаем наличие постоянства там, где его на самом деле нет. Мы даем наименования переживаниям, эмоциям и субъективным состояниям и предполагаем, что то, что имеет название, так же долговечно, как и само это название. Человеческие существа, благословенные и проклятые тем, что наделены сознанием, – особенно сознанием собственного бытия, – мыслят в терминах наименований, слов и символов. Поскольку используемые при этом слова остаются неизменными, люди думают о себе, друг о друге и о своем мире как о чем-то постоянном или меняющемся только явным и очевидным образом. Эта иллюзия во многом лишает нас способности понимать и направлять свою жизнь. Психотерапия, особенно работающая с тем, что есть на самом деле, должна отбросить иллюзию постоянства, попытаться постичь[83] бесконечность потока изменений и работать в нем. Такая изменчивость и есть истинное состояние индивида.

Очевидно, что наша задача – отточить восприимчивость не только к тому, что говорит клиент, но и, что более важно, к тому, как он это говорит. Такой подход требует гораздо большего и иного, чем то, что может дать самое совершенное фиксирующее оборудование.

Теодор Райк[84] подарил нам полезную метафору о «третьем ухе», которое способно слышать нечто большее, чем слова. Обретение такой способности требует ориентации на то, что актуально в текущий момент и, как правило, неявно. Потенциал для развития соответствующих чувств и навыков имеется в каждом человеке, но консультанты и психотерапевты обязаны овладеть ими в совершенстве.

Эти навыки не являются эзотерической флорой какого-то таинственного царства, вход в которое открыт только посвященным. Речь идет о диапазоне параметров, которые существуют в неявной форме и выражаются через множество каналов: интонацию, акцент, непрерывность, тон, громкость, мимику, жесты, а также все тонкости, свойственные взаимоотношениям.

Научиться быть более чувствительным к этим сигналам – не значит выучить новый язык; скорее это можно сравнить с расширением словарного запаса того языка, который каждый из нас уже знает. Задолго до того, как человек овладевает речью, он должен развить в себе хотя бы минимальные навыки понимания этого первобытного языка[85]. С младенческого возраста мы начинаем учиться выражать на нем свои потребности и эмоции. По сути, дальнейшее развитие навыков владения своим «третьим ухом» и практика их использования представляют собой реализацию намерения распространить эту способность на более чем вербальное общение с теми, кто находится с нами рядом.

Так же как научиться полноценно говорить на иностранном языке вовсе не равнозначно тому, чтобы начать понимать носителей языка, так и научиться воспринимать и интерпретировать невербальную речь не равнозначно тому, чтобы обрести способность выражать себя для других таким образом.

Путешествуя по стране, язык жителей которой нам незнаком, мы, скорее всего, рано или поздно окажемся в ситуации, требующей вступить в коммуникацию с местным населением. В таких случаях мы полагаемся на язык жестов, пантомиму, невербальные звуки и другие подобные средства, чтобы донести до собеседника свои потребности и понять его ответ.

Хотя это может быть интересным и даже поучительным опытом, мы, скорее всего, будем вынуждены признать, насколько скудным является такое общение. Мы ведь так многое хотели бы сказать и услышать, но оказались жестко ограничены в своей способности это сделать.

В кабинете психотерапевта часто возникает потенциально схожая ситуация. Мы можем собирать информацию – особенно легко это получается, когда она относится к объективной сфере, – но нам требуется гораздо больше, чем просто информация. Мы должны быть чуткими, восприимчивыми и выразительными в невербальных способах общения[86]. Конечно, это не гарантирует, что между терапевтом и клиентом не будут возникать случаи недопонимания, некоторые из которых могут сбивать нас с толку, особенно при принятии поверхностных решений.

Психотерапия использует оба языка – вербальный и невербальный. Поэтому ваше третье ухо должно быть настроено одновременно на каждый из них.