Ненормальные - Мишель Фуко

которой священник обращается к кающемуся, но которая очищена святостью и потому заглаживает зло греха, стоит его поведать, – этот встречный процесс будет невозможен, если священник слишком поглощен собственными грехами, пусть и простительными 29 .

Исповедник должен быть усердным, исповедник должен быть святым, и также исповедник должен быть ученым. Он должен быть ученым в трех качествах (я придерживаюсь трактата Абера): ученым «как судья», ибо «он должен знать, что дозволено и что запрещено»; он должен знать закон – как «божественные законы», так и «человеческие», как «духовные», так и «гражданские»; ученым «как врач», ибо он должен распознавать в грехе не только совершенный проступок, но и своего рода болезнь, таящуюся за грехом и являющуюся самой его основой. Он должен знать «духовные болезни», знать их «причины» и знать «лекарства» от них. Он должен распознавать эти болезни по их «природе» и должен распознавать их по их «числу». Он должен различать то, что является истинной духовной болезнью, и то, в чем заключено простое «несовершенство». Наконец, он должен распознавать болезни, ведущие к «простительному греху», и другие, ведущие к «смертному греху». Итак, ученый как судья 30 , ученый как врач 31 , священник также должен быть ученым как «пастырь»  32 . Ибо он должен «руководить совестью» своих кающихся. Он должен «ограждать их от промахов и заблуждений». Он должен «отводить их от подводных камней», встречающихся на пути 33 . И кроме того, помимо усердия, святости и учености, он должен обладать осмотрительностью. Осмотрительность – это необходимое исповеднику искусство применять свою науку, усердие и святость к обстоятельствам. «Обращайте внимание на все обстоятельства, сличайте их друг с другом, ищите то, что скрыто за внешней видимостью, предугадывайте то, что может произойти» – вот в чем, согласно Аберу, должна заключаться необходимая исповеднику осмотрительность 34 .

За этой квалификацией, которая, как вы понимаете, значительно отличается от той, что требовалась в Средневековье, следует ряд нововведений. Основным и достаточным набором качеств средневекового священника было, в общем, следующее: во-первых, иметь церковный сан, во-вторых, выслушивать исповедь и, в-третьих, решать, исходя из услышанного, какую форму покаяния следует применить, вне зависимости от того, использовался ли им старый обязательный тариф или он сам выбирал наказание. Теперь к этим простым требованиям прибавляется целый ряд дополнительных условий, квалифицирующих священника как лицо, действующее в собственном статусе, причем не столько в рамках таинства, сколько в общей операции экзаменовки, анализа, исправления кающегося и его постановки на верный путь. Тем самым круг задач, которые призван выполнять священник, значительно расширяется. Он не просто должен даровать прощение, прежде всего он должен опекать кающегося и пробуждать в нем благие наклонности. Иными словами, когда кающийся приходит к священнику на исповедь, священник должен обеспечить ему хороший прием, показать, что он в распоряжении кающегося, что он открыт для исповеди, которую предстоит выслушать. Согласно св. карлу Борромею, священник должен принимать «являющихся к нему» с «безотлагательностью и простотой»: ему никогда не следует «отсылать их назад, пренебрегая такой работой». Второе правило требует оказывать благожелательное внимание или, точнее, не выказывать отсутствия благожелательного внимания: священнику никогда не следует «свидетельствовать» кающимся, «даже знаком или словом», что он слушает их «неохотно». Наконец, третье правило касается того, что можно было бы назвать двойным утешением в наказании. Нужно, чтобы являющиеся к священнику грешники утешались, видя, что исповедник сам находит «немалое утешение и редкое удовольствие в том, что они принимают наказания во благо и успокоение своей души». Перед нами целая экономия наказания и удовольствия: наказание кающегося, которому трудно признаться в своих грехах; успокоение, которое он испытывает, видя, что, хотя исповеднику и тяжело слышать о его грехах, он тем не менее и сам утешается тем трудом, который доставляет себе, дабы способствовать путем исповеди успокоению души кающегося 35 . Эта двойная нагрузка наказания, удовольствия, успокоения – двойная, ибо она имеет место как со стороны исповедника, так и со стороны кающегося – и обеспечивает доброкачественность исповеди.

Всё это может показаться вам теоретическим и слишком сложным. Однако на деле эти положения выкристаллизовались внутри института или даже небольшого объекта, помещения, которое вам хорошо знакомо: это исповедальня. Они воплотились в исповедальне как открытом, анонимном, публичном месте на территории церкви, куда верующий всегда может прийти и где он всегда найдет гостеприимного священника, который выслушает его, рядом с которым ему всегда найдется место, хотя он и будет отгорожен от посетителя небольшой завесой или решеткой 36 . Эта обстановка является, так сказать, материализацией целого свода правил, регламентирующих и необходимую квалификацию исповедника, и его власть. Если я не ошибаюсь, первое упоминание об исповедальне относится к 1516 году, то есть спустя год после битвы при Мариньяне 37 . До XVI века исповедален не было 38 .

Оказав прихожанину описанный прием, священнику следует выяснить, имеются ли у того признаки раскаяния. Понять, действительно ли явившийся к нему грешник находится в состоянии раскаяния, каковое выступает условием отпущения его грехов 39 . Для этого священник должен устроить своеобразный экзамен, отчасти словесный, отчасти бессловесный 40 . Грешнику следует задать вопросы о предпосылках исповеди, о том, где он исповедовался в последний раз 41 , а также о том, менял ли он исповедника, и если менял, то по какой причине: не пришел ли он в надежде найти более снисходительного священника, ведь если так, то его раскаяние не является подлинным и глубоким 42 . кроме того, надо, ничего не говоря, изучить поведение человека, его одежду, жесты, позы, звучание его голоса и, к примеру, отправить назад женщин, пришедших «завитыми, нарумяненными [и напудренными]»  43 .

Оценив таким образом степень раскаяния грешника, следует провести экзаменовку его совести. Если это общая исповедь, то нужно (я пересказываю ряд установлений, распространенных по епархиям после Тридентского собора и в соответствии с пастырскими правилами, определенными карлом Борромеем в Милане 44 ) призвать кающегося «окинуть взглядом всю свою жизнь» и изложить ее события согласно определенному шаблону. Сначала кающемуся следует указать основные вехи своего жизненного пути, затем назвать состояния, в которых он побывал: не состоял в браке, женился, занимал те или иные должности; он должен припомнить выпадавшие на его долю удачи и несчастья, перечислить и описать различные страны, места и дома, которые он посещал 45 . Также надо спросить кающегося о том, где и как он исповедовался прсжде 46 . Затем можно приступить к последовательному опросу: сначала по «заповедям Бога», затем по «семи