Психология любви: Загадочный дар эволюции - Александр Григорьевич Асмолов

видят проблему любви в первую очередь в том, чтобы быть любимым, а не в том, чтобы любить, в своей способности любить. Поэтому для них проблема заключается в том, как быть любимым, как стать достойным любви. <…> Люди думают, что любить просто, но найти подходящий объект любви – или быть любимым – сложно».

Наша фиксация на выборе «объекта любви», утверждает Эрих Фромм, породила своего рода «путаницу между первоначальным опытом "влюбленности" и постоянным состоянием любви, или, как лучше сказать, "пребывания" в любви». Однако влюбленность, считает Фромм, отличается от любви. И путать их не стоит:

«Если два человека, которые были незнакомцами, как и все мы, вдруг позволяют разрушиться стене между ними и чувствуют близость, чувствуют себя едиными, этот момент единства является одним из самых восторженных, самых волнующих переживаний в жизни. Это тем более чудесно и удивительно для людей, которые были закрытыми, изолированными, лишенными любви. Это чудо внезапной близости часто усиливается, если оно сопровождается или вызвано сексуальным влечением и половым сношением. Однако этот тип любви по своей природе не может быть длительным. Два человека хорошо узнают друг друга, их близость все больше теряет свой чудесный характер, пока их противостояние, разочарования, взаимная скука не убивают все, что осталось от первоначального возбуждения. Однако вначале они не знают всего этого: на самом деле они принимают интенсивность увлечения, это "безумие" друг к другу за доказательство силы своей любви, тогда как это может свидетельствовать лишь о степени их прежнего одиночества. <…>

Едва ли есть какая-либо деятельность, какое-либо предприятие, которое начинается с такими огромными надеждами и ожиданиями и при этом так регулярно терпит неудачу, как любовь».

Предотвратить этот разрыв между «бросанием в объятия друг друга» и разочарованием в любви Фромм предлагал именно путем постижения любви, а не только принятием ее даров. Для этого нужно не просто овладевать ее теорией и практикой, но и, что весьма важно, признать любовь очень и очень важной частью жизни, одной из самых важных.

Именно поэтому в мире так много расставаний, считает Фромм:

«Несмотря на глубокую потребность в любви, почти все остальное считается более важным, чем любовь: успех, престиж, деньги, власть – почти вся наша энергия тратится на то, чтобы научиться достигать этих целей, и почти ничего не тратится на то, чтобы научиться искусству любви».

Учиться любви – значит прежде всего учиться быть личностью и целостным человеком. Чтобы было что отдавать, нужно быть кем-то. И наоборот: именно в любви мы становимся людьми. Обучение тут неотделимо от практики. Нельзя сначала научиться, а потом любить. Это происходит одновременно.

Наивны те, кто пребывает в уверенности, что каждый из нас рождается Человеком. Быть Человеком, как и любить, – это не данность, а редкая возможность.

По ту сторону «я»

Гениальная формула Алексея Ухтомского: «В начале было лицо Другого».

Значимый другой – определенный человек, чье мнение высоко ценится личностью. Термин впервые ввел американский психолог и психиатр, автор концепции интерперсональных отношений Гарри Салливан. Он имел в виду человека, влиятельного в своем воздействии на поведение и развитие личности, в том числе на формирование образа себя.

Значимый другой – близкий по духу человек. Это может быть любимый или любимая, близкий друг или какой-то удивительный мыслитель, с которым вы всегда в диалоге или благодаря которому вы расширяете свое мышление и душу.

Личность существует, как говорит мой друг – и значимый другой – Вадим Петровский, как система личностных вкладов, она произрастает из коммуникации между людьми, когда во время Встречи они расширяют горизонты друг друга.

Для меня невероятно важно, что я говорю о встрече близких людей как о гештальте, то есть о таком целом, которое несводимо к противостоянию субъекта и объекта.

Способны ли мы сами быть значимыми другими? Еще раз выделю эту мысль: зададимся вопросом, когда вы общаетесь, вы – значимые другие? Сумеем ли мы, как сказал бы мой любимый учитель Алексей Николаевич Леонтьев, стать личностным смыслом для другого человека? Ведь тот, кто имеет для тебя личностный смысл, – это тот, кто помогает взращивать мотивации твоей личности.

Учиться любви – значит прежде всего учиться быть личностью и целостным человеком. Чтобы было что отдавать, нужно быть кем-то. И наоборот: именно в любви мы становимся людьми.

Когда я встречаюсь с тем, кто становится ценностью, мы становимся уникальным гештальтом, выходим за рамки наших «я», и возникает we-self: мы как одно целое.

Загадочный феномен – идеализация другого человека. Это ничего общего не имеет с приукрашиванием или закрыванием глаз на те или иные недостатки. Недостатков в любви не существует. Я вижу другого, и он действительно становится «самым-самым»: самым красивым, сильным, лучшим. Когда мы общаемся друг с другом, это процесс делания друг друга в диалоге, коммуникации, содействии с другими людьми.

Когда у вас возникает эта уникальная встреча, вы в буквальном смысле конструируете, рождаете другого. Любовь – это всегда преображение, в котором вы расширяете свое пространство и выходите за пространство одного телесного «я», формируя единое целое двух индивидуальностей. Это уникальная форма союза-слияния, в котором личности остаются сами собой, придавая друг другу дополнительные измерения. И при этом еще возникает некая новая целостная сущность.

Я часто повторяю мысль о том, что любовь – это общая система кровообращения. Когда мы кого-то любим, происходит ожог смыслов. Мы открываем новые смыслы, новые горизонты. Этим Другим может быть мой любимый поэт, ученый, женщина, может быть мой сын, дочь или мой внук. Каждый раз в общении с ними мы преображаемся, меняемся и начинаем по-другому смотреть на мир.

Любовь рождается там, где появляется забота и ответственность о другом человеке. Это чувство – ведущая сила развития и личности, и человечества. Когда моему сыну было пять лет, он однажды сказал мне во время прогулки: «Папа, возьми мою руку, я переведу тебя через дорогу». Тем самым он взял ответственность, выразил свою любовь ко мне. Теперь не только я любил его, но и он любил меня деятельной любовью.

Слово «трансцендирование» означает «выход за пределы», «трансцендировать» – «оказаться вне себя самого». Когда путем любви мы создаем новое существо, мы оказываемся, метафорически говоря, в совершенно новом пространстве, имеющем иные измерения, чем прежнее. Мы оказываемся по ту сторону прежнего мира, прежней жизни, где этого нового существа не было.

Обратим внимание на слова, которые употребляли классики психологии. Зигмунд Фрейд – по ту сторону принципа удовольствия. Джером Брунер – по ту сторону информации. По ту сторону означает войти в