В шаге от выгорания. Сбалансированный план действий, как вырваться из замкнутого круга хронической усталости - Тимо Шиле

Однако человек, неспособный к осознанному поведению, постоянно идущий против своей природы, потребностей и желаний, бесконечно долго эксплуатирующий себя, вероятно, также склонен эксплуатировать и, следовательно, губить других созданий – людей, животных и растения. Истинная осознанность всеобъемлюща и охватывает даже космос.

Эмпатия: осознанное отношение к другим

Если осознанность используется только для самооптимизации, призванной помочь еще лучше функционировать и иметь все больший успех, в конечном счете она становится инструментом эгоцентризма. Люди, которые делают основной упор на работу и считают, что для создания баланса в свободное время им нужно найти и реализовать себя с помощью упражнений на осознанность, преимущественно остаются эгоцентричными. Осознанность, в которой нет места другим, не может называться осознанностью.

Даже помимо буддийских или христианских учений, многое говорит в пользу того, что совместная медитация приводит людей к более комфортному сосуществованию [34]. Необязательно сразу ставить цель добиться мира во всем мире с помощью медитации, но, очевидно, в медитации есть своего рода коллективная интернализация[27], которая имеет благотворные эффекты, влияющие не только на индивидуума, но и на общество людей. Но такого, вероятно, не добиться экспресс-медитацией из приложения во время обеденного перерыва. Как и молитва, медитация имеет значение и смысл, выходящие за рамки индивидуальной судьбы и, следовательно, за пределы отстранения и уединения, которые становятся усугубляющейся проблемой в современном мире [35].

Осознанное отношение к другим живым существам мы также называем эмпатией. Прелесть эмпатии в том, что она положительно отражается и на нас самих. Эгоцентризм делает нас больными, особенно если все наши устремления постоянно вращаются вокруг наших чрезмерных требований к собственной продуктивности на работе и необходимости расслабиться в свободное время. Сострадание, если оно не превращается в самоцель [36], в лучшем случае порождает человечность, подкрепляемую соответствующими действиями. Доказано, что социальная вовлеченность оказывает антидепрессивное воздействие не только на человека, которому оказывается помощь, но и на того, от кого она исходит. Мы, люди, нуждаемся друг в друге, и это хорошо. То, что делает нас хорошими людьми, то, что мы понимаем под гуманностью, проявляется прежде всего в человечности.

В странах, где нет церковного налога, прихожане часто добровольно отдают 10 % своего дохода церковной общине, чтобы просто помочь ей, поддержать ее духовные практики и ритуалы, а также для продвижения социальных проектов внутри общины и за ее пределами. Многие люди, которые перестали быть прихожанами какой-либо из крупных церквей, жертвуют средства, которые в противном случае были бы отданы в качестве церковного налога, благотворительным организациям. Но ценность того, что мы делаем, выражается не только в материальной помощи. Не было бы лучше, если бы вместо 10 % нашей заработной платы мы отдавали бы на благие цели 10 % своего рабочего времени? Мы могли бы провести драгоценное время жизни и поучаствовать в совместном труде в приюте для бездомных, детских домах, домах престарелых или в учреждениях, занимающихся защитой окружающей среды и климата. В сравнении с долгосрочной финансовой поддержкой это и принесло бы больше пользы другим, и лучше бы повлияло на нас. Конечно, пожертвования желательны и необходимы для того, чтобы справляться с такими проблемами, как голод и изменение климата. Но, вкладывая непосредственно свой труд, в повседневной жизни мы бы лучше осознавали соразмерность наших дел и заработка и, возможно, перестали бы придавать фактической работе слишком большое значение, приобретя здоровый подход к ней не только ради своей жизни, но и ради жизни других людей. Возможно, в процессе этого мы также скорректируем наши ценностные представления и разовьем новый взгляд на то, какой может быть экономика.

Переосмысление ценностей и значения денег

Индивидуальные ценности, лежащие в основе наших действий, по большей части, конечно, являются результатом составляющих нашу совместную жизнь в обществе ценностей, которые воспитываются и – в гораздо большей степени – перенимаются. При этом различные ценностные представления могут здорово конкурировать друг с другом. Эту сложность особенно отчетливо мы увидели в условиях пандемии, когда привычная ценность человеческой жизни вступила в конкуренцию с экономическими ценностными представлениями.

Однако поиск решений для этого противоречия систем – задача не только индивидуальная, но и коллективная. Если все должно становиться выше, больше и быстрее, если главной целью является не только производительность, но и рост, ресурсы неизбежно будут истощаться. Это относится и к природе, и к каждому человеку, и к обществу.

Наше общество – это не только экономическая экосистема, и людей нельзя считать неисчерпаемым ресурсом, который можно бесконечно эксплуатировать.

В этом вопросе действительно необходимо пересмотреть ценности. Если мы, как общество, не хотим продолжать постоянно работать и жить на грани истощения, необходимо переосмысление, которое фактически установит императив устойчивости и для природы человека. Если в вопросах заботы о будущем нашей планеты речь заходит о ее жителях, мы, люди, разумеется, должны себя к ним относить. При этом мы должны руководствоваться не только заботой о себе, но и заботой о других, особенно, конечно, о наших потомках. Постоянный рост производительности в конечном счете привел к ширящемуся разрыву между богатыми и бедными не только в глобальном масштабе, но и даже в таком богатом обществе, как общество Германии.

Пришло время подвергнуть сомнению ценности нашей социальной системы и задать новое направление развития, и это касается как наших демократических ценностей, так и ценностей, связанных с целями экономики и организации труда. Мы, кажется, смирились с неравенством возможностей и несправедливостью как в нашей стране, так и в остальном мире.

Мы, люди, работающие с последствиями повсеместного горения, видим в успехе концепции баланса между работой и личной жизнью тревожный признак: масштабы истощения и отграничения рабочих процессов давно привел к тому, что труд мы перестали относить к времени своей жизни. Начать можно и нужно с нового и более справедливого взгляда на ценность труда, не в последнюю очередь для того, чтобы определить здоровые объемы работы и связанного с ней уровня стресса и снова получать от удовольствие работы.

О том, чего нам чаще всего не хватает: время

Самым дорогим ресурсом по-прежнему – и даже большее, чем когда-либо, – является время, которое есть в нашем распоряжении, и время, которое мы можем предоставить другим. Считается, что содержание сотрудников требует больших затрат. Поэтому на нем люди стремятся сэкономить, заменяя сотрудников программным и аппаратным обеспечением, алгоритмами и роботами. Рабочее время стоит дорого. И когда речь заходит о свободном времени, в опросах