За секунду до: как мозг конструирует будущее, которое становится настоящим - Дэниел Йон

Думаю, нам не нужно беспокоиться, если процессы в наших головах действительно работают подобно научному процессу. Как мы обсудили в части III, мозг не смотрит на мир сквозь призму теорий, зафиксированных раз и навсегда. Поскольку он ведет себя как ученый, мы чувствуем ненасытное любопытство к окружающему миру и умеем перемешивать паттерны прежнего опыта в новые образы мышления. А еще мы увидели, как ученый, живущий в вашей голове, прислушивается к окружающему миру и понимает, когда пора сменить старую парадигму.

Если наука прогрессирует, переходя от одной парадигмы к другой, возможно, наши умы работают так же. В любой момент мы видим мир и себя сквозь призму лучшей теории, выдвинутой мозгом, поскольку нам кажется, что мир не может быть другим. Но мы остаемся открытыми для предположения, что впереди нас ждут неожиданные аномалии, которые мы по определению не сможем предсказать. Так что мы остаемся открытыми к поправкам, дополнениям или даже полной замене теорий в своих головах. Мы превращаемся в рассказчика из бесконечной библиотеки Борхеса, копающегося на полках в поисках книги, которая наконец-то объяснит все, хотя знает, что может ее никогда не найти. Поиски новых моделей, новых теорий — пусть даже бесплодные — продолжаются всегда.

Так что, думаю, мы можем вздохнуть спокойно. Да, картина разума, нарисованная здесь, — просто теория, которую придумал один мозг. Но и все остальное — тоже. Все мысли, чувства, действия и выборы порождены теориями устройства мира и нас самих, сконструированными мозгом. И, как и в случае с научными теориями, мы не можем знать заранее, какие из созданных нами теорий пройдут проверку временем, а какие придется в будущем переделывать или пересматривать. Как и наука, ваш ум — продолжающийся процесс.

Благодарности

Эта книга появилась благодаря усилиям множества людей. Я благодарен моему агенту Крису Уэллбилаву за то, что уговорил меня заняться этим проектом, и за теплую поддержку и советы во время работы. Я невероятно многому научился, плотно работая с моим редактором Хелен Конфорд. И я, и книга многим обязаны ее проницательным и творческим рекомендациям, ясности мысли и чувству юмора. Еще я благодарен Ванессе Фан и остальной команде из Cornerstone, Колину Диккерману, Яну Дорсету и команде из Grand Central — и Одрану О’Донохью за тщательную корректуру. И — надеюсь, это не прозвучит как реклама, — спасибо также Лоре Отал, Лизе Бейкер, Анне Холл и остальной команде из Aitken Alexander за неустанную работу по продаже книги.

Многие щедрые друзья и коллеги дали обратную связь по разным частям текста. Я особенно благодарен Джен Кук за мысли об обучении, Мэтту Дэвису за слова о языке, Роузи Иди за идеи о социальных взаимодействиях и Стеф Хенвуд за рассуждения о тревоге. Также я благодарен Михе Хейлброну за советы по большим языковым моделям. В особенном долгу я перед Крисом Фритом и Клэр Пресс, которые взяли на себя не слишком благодарную работу по прочтению первого черновика и не раз обсуждали содержание текста — пожалуй, им пришлось это делать куда больше и дольше, чем они рассчитывали.

Я написал часть этой книги, работая приглашенным научным сотрудником Парижского института продвинутого обучения благодаря щедрой поддержке FIAS и Еврокомиссии. Спасибо Саади Лалу, Паулюсу Ямину и сотрудникам и преподавателям института за прекрасный год в Париже — и Паскалю Моберу за плавучие острова.

В основном, впрочем, эту книгу я писал в свободное от работы в Биркбеке (отделении Лондонского университета) время. Спасибо моему факультету за поддержку и всем коллегам, бывшим и нынешним, с которыми мне повезло работать и у которых я учился, — особенно бывшим и нынешним сотрудникам моей «Лаборатории неуверенности». Исследования — это всегда командная задача, но, поразмыслив, я лишь уверился в своем чувстве, что Биркбек — действительно особенное место для занятий наукой.

Спасибо родным и друзьям, которые с большим интересом отнеслись к книге и поддерживали меня. Особенно Бекке и Лорне, двум моим главным чирлидершам. Еще одна особая благодарность — Хизер Шиллер, которая первой посоветовала мне написать эту книгу и сбросила завесу тайны с издательского процесса. Пит был, конечно, куда менее полезен — но компенсировал свой недостаток знаний слепой верой и несгибаемым энтузиазмом. Спасибо маме, Джеку и Хлое за вечную любовь и поддержку — и за то, что знали, когда лучше не спрашивать: «Ты уже закончил свою книгу?»

Но в наибольшей степени книга обязана своим существованием моей жене Розе. Муки писательства несравнимы с муками жизни с писателем. Ты вдумчиво выслушивала самые странные идеи, ловко развязывала слишком запутанные и — как и во всем остальном — служила мне путеводной звездой, когда я боялся, что заблужусь. Мне не хватило бы ни веры в себя, ни выдержки, чтобы начать или закончить эту книгу, без той любви, которой ты окружала меня дома.

МИФ Психология

Все книги по психологии на одной странице: mif.to/psychology

Узнавай первым о новых книгах, скидках и подарках из нашей рассылки mif.to/psysubscribe

#mifbooks

#mifbooks

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Светлана Мотылькова

Ответственный редактор Ксения Борисова

Литературный редактор Ольга Свитова

Креативный директор Яна Паламарчук

Ведущий дизайнер Алина Глас

Корректор Надежда Болотина

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги — ООО «Вебкнига», 2026

Примечания

1

Описание этих идей — сам он их называл «мир 1, мир 2 и мир 3» — можно найти в тексте лекции Поппера «Три мира», которую он дал в 1978 году в Мичиганском университете. Popper K. Three worlds. 1978 // tannerlectures.utah.edu/_resources/documents/a-to-z/p/popper80.pdf.

2

Материалы и цитаты в этой главе даются по изданию: Bale A. The Book of Margery Kempe. Oxford University Press, 2015.

3

Материалы и цитаты в этой главе даются по изданию: Bale A. The Book of Margery Kempe. Oxford University Press, 2015.

4

Atkinson C. W. Mystic and Pilgrim: The Book and the World of Margery Kempe. Cornell University Press, 1983; Freeman P. R., Bogarad C. R., Sholomskas D. E. Margery Kempe, a new theory: the inadequacy of hysteria and postpartum psychosis as diagnostic categories