Императрица - Мишель Хёрд

возвращается в мое тело, и мой подбородок тут же начинает дрожать, когда я бросаюсь к своему багажу. Я хватаюсь за ручки и, таща чемоданы к входной двери, бросаю взгляд на маму.

— Пожалуйста, — умоляет мама, не сводя с меня глаз. — Не поступай так с нами.

Не зная, какой ад ждет меня в будущем и как долго я проживу с Лео, я говорю:

— Я люблю тебя, мам.

— Неееет, — всхлипывает мама и, не выдержав, падает на колени.

Громила хватает меня за руку, в то время как другой мужчина забирает мои чемоданы.

Мамин плач преследует меня, пока я не оказываюсь на заднем сиденье Порше. Дверь захлопывается, и на мгновение вокруг меня воцаряется оглушительная тишина.

Меня парализует страх, когда я вижу, как Лео покидает особняк.

Боже, он словно оживший ночной кошмар.

Двери машины открываются, и пока он садится за руль, Массимо забирается на переднее пассажирское сиденье.

Дрожа всем телом, тяжело дыша и чувствуя, как бешено колотится мое сердце, я сижу неподвижно, пока заводится двигатель.

Какое-то движение снова привлекает мое внимание ко входу в особняк, и я вижу, как мама выбегает на крыльцо.

Порше начинает выруливать с подъездной дорожки, когда дядя Николо хватает маму и с силой заталкивает ее обратно в особняк.

От этого зрелища из меня вырывается рыдание, и я быстро прикрываю рот дрожащей рукой.

Боже, неужели это действительно происходит с нами?

Глава 4

Хейвен

Ужас сковывает меня, и я не могу понять, что происходит вокруг.

Когда Лео проезжает через массивные черные ворота, охраняемые вооруженными людьми, каждый мускул в моем теле болит от дрожи.

Я не могу ни о чем думать, мой разум затоплен шоком и страхом.

Машина останавливается, и когда Лео с Массимо вылезают из автомобиля, меня охватывает новая волна страха.

Я окидываю взглядом окрестности, виднеющиеся с заднего сиденья Порше. На склоне холма стоит красивый особняк, а слева от меня простирается океан, уходящий за горизонт. По ухоженному двору расхаживает еще больше вооруженных людей.

Дверь рядом со мной внезапно распахивается, и меня снова хватают за руку, вытаскивая из машины. Мои ноги все еще подкашиваются, и я спотыкаюсь, но быстро восстанавливаю равновесие.

Меня тянут к передней части машины, где стоит Лео, и когда он протягивает ко мне окровавленную руку, моя кожа покрывается мурашками от ужаса.

Он обхватывает мою ладонь, и от этого прикосновения меня охватывает леденящий душу холод.

Массимо отпускает мою другую руку, затем говорит что-то по-итальянски. Лео отвечает ему, после чего тащит меня к входной двери.

Оглянувшись через плечо, я вижу, как Массимо достает мои чемоданы из багажника.

Меня заводят в фойе, где висит большая хрустальная люстра. Холодок снова пробегает по моему телу, а дыхание становится прерывистым.

Лео отпускает мою руку, и я широко раскрытыми глазами наблюдаю, как он направляется в гостиную, залитую лучами послеполуденного солнца, расположенную на другой стороне фойе. Я также вижу раздвижные двери, ведущие на веранду с бескрайним бассейном. Создается впечатление, что он сливается с океаном.

Массимо заходит в дом, неся мой багаж, и я быстро отступаю в сторону, чтобы не мешать ему.

Мое тело дрожит, а взгляд беспокойно скользит по роскошному интерьеру. Я обхватываю себя руками и осторожно иду к дверному проему. Заглядываю в просторную кухню, после чего смотрю на Массимо, который несет мои вещи по лестнице на второй этаж.

Мое внимание вновь привлекает гостиная, где Лео стоит у стеклянного столика. Он наливает янтарную жидкость в стакан и, сделав глоток, поворачивает голову в мою сторону. Когда его темные глаза останавливаются на мне, мое сердце начинает биться еще быстрее, и я чувствую легкое головокружение.

— Иди сюда, Хейвен. — Его голос звучит как низкий рокот, от которого меня охватывает еще больший страх.

Что он планирует со мной сделать?

Я медленно иду вперед. Мой подбородок дрожит, и я не могу остановить слезы, которые текут по моим щекам.

Он больше не кажется мне самым привлекательным мужчиной, которого я когда-либо встречала. Теперь я вижу только опасного человека, способного убить меня в любой момент.

Мама пойдет в посольство. Ей помогут.

Услышав тяжелые шаги Массимо, я резко поворачиваю голову в его сторону. Он снова говорит по-итальянски, но я не могу разобрать ни слова. После ответа Лео Массимо выходит за дверь, оставляя меня наедине с этим ужасным человеком.

Стоя возле серого дивана, я держусь на безопасном расстоянии от Лео. В страхе я озираюсь по сторонам, снова восхищаясь роскошным интерьером и потрясающим видом на океан за панорамными окнами.

Лео продолжает сердито смотреть на меня, и это ужасно меня нервирует.

Тишина становится невыносимой, и слова срываются с моих губ:

— Зачем ты это делаешь?

Он медленно наклоняет голову, и это простое движение выглядит чертовски угрожающим.

— Сегодня я потерял хорошего человека из-за твоего трусливого кузена.

Черты моего лица напрягаются, и я изо всех сил стараюсь не разрыдаться, всхлипывая:

— Но я не имею к этому никакого отношения. Почему я?

Лео делает еще один глоток из своего стакана, после чего неторопливо подходит ближе. Каждый мускул в моем теле напряжен до предела, и я ужасно дрожу, когда он останавливается прямо передо мной.

Боже, он намного выше меня.

Когда он поднимает руку к моему лицу, я вздрагиваю и крепко зажмуриваю глаза. Вместо того, чтобы ударить меня, он проводит пальцем по моей левой щеке.

Это удивительно нужное прикосновение сбивает меня с толку.

— Ты напоминаешь мне кое-кого, кого я знал раньше, — бормочет он.

Я снова открываю глаза и, чувствуя себя неловко от его прикосновений, отступаю назад. Страх, от которого сейчас дрожит все мое тело, становится просто невыносимым.

Лео опускает руку и, вздохнув, некоторое время просто смотрит на меня, после чего говорит:

— Присаживайся.

Я неуверенно сажусь на ближайший диван.

Когда Лео садится напротив меня, я снова замечаю засохшую кровь на его коже.

Боже.

Из меня вырывается еще один всхлип, и я быстро прикрываю рот дрожащей рукой.

Между его темно-карих глаз появляется морщинка, затем он говорит:

— Я не стану тебя убивать.

Я глубоко вдыхаю и, опустив голову, смотрю на плитку песочного цвета.

— Пожалуйста, отпусти меня.

— Ты можешь уйти в любой момент, но тогда твоя семья умрет.

Услышав его резкие слова, я вскидываю голову и с ужасом смотрю в его сердитые глаза.

Он делает глоток из своего стакана, а затем говорит:

— Таков уговор, Хейвен. Либо мы поженимся, и между