Мистер Октябрь - Николь С. Гудин

— Да, сказала.

Она нервно ерзает на месте.

— Ну? — подначиваю я. Не знаю, почему я давлю на нее, может, мне нравится этот румянец на ее щеках так же, как и Джошу.

— Я имею ввиду, да... он привлекательный парень, — признает она. — Он яркий и жизнерадостный... как солнце со своей золотистой кожей и светлыми волосами. Это даже немного ослепляет.

Я вздыхаю.

Если он солнце, то я, должно быть, сгусток тьмы глубокой ночью.

— У него нет всех этих задумчивых музыкальных фишек, которые тебе так идут.

Я перевожу взгляд на нее, с интересом наблюдая, как она борется за то, чтобы выдержать мой взгляд, а не уклоняется от него.

— Ты считаешь меня сексуальным, сладкая? — спрашиваю я.

Я наблюдаю за тем, как она медленно сглатывает — похоже, это ее нервная привычка, — ее горло движется манящим, соблазнительным образом.

Она начинает говорить, но слова застывают на ее губах.

Она пытается снова:

— Я думаю, ты прекрасно знаешь, насколько ты сексуален, — говорит она хриплым голосом.

Я видел целые сайты, посвященные тому, насколько я «сексуален», но это не то, о чем я слишком много думаю. Я такой, какой есть, и, если не считать алкогольной зависимости, я не собираюсь ничего в себе менять.

Я не забочусь о том, чтобы быть сексуальным, но должен признать, что мне нравится, когда это звучит из этих губ.

Она проводит ярко-розовыми ногтями по обнаженному бедру, и я поднимаюсь на ноги.

Желание прикоснуться к ней, трахнуть ее становится все сильнее, и я не могу ему поддаться. Во всяком случае, не с этой женщиной.

Я не занимался сексом ни с кем, кроме своей руки, с тех пор как три месяца назад попал в реабилитационный центр, и это подрывает мой самоконтроль.

Мне очень нужно потрахаться. Желательно с кем-то, кто не является моей фальшивой девушкой, но если я продолжу здесь сидеть, то именно это и произойдет.

— Я пойду спать, — говорю я ей, избегая ее взгляда.

— Хорошо, — тихо отвечает она. — Спокойной ночи.

Я наблюдаю, как она снимает со спинки дивана плед и накрывается им, словно устраиваясь надолго.

Затем поворачивает голову, замечая, что я остановился на месте.

— Все в порядке? — спрашивает она.

Все ли в порядке? Нет. Черт возьми, нет. Моя жизнь — сплошной бардак.

Я киваю.

— Увидимся завтра.

— О. — Она поднимает палец. — Я забыла тебе сказать, что завтра у меня целый день занятий, так что меня не будет рядом. Но у меня есть телефон... ну, знаешь... если я тебе понадоблюсь или еще что-нибудь.

Мои губы кривятся в раздражении, но из-за чего, я не знаю.

— Отлично.

Ее глаза расширяются от злобы в моем тоне, но она больше ничего не говорит, просто поворачивается обратно к экрану и продолжает смотреть.

Я стою там еще целую минуту, но если она и знает, что я все еще там, то не подает виду.

Наконец я выскальзываю из комнаты, чувствуя себя странно взбешенным.

— Моррис, — кричу я, входя на кухню и видя, как он протирает уже чистый стол.

— Да, сэр, что я могу для вас сделать?

Он здесь уже два года, и я прекратил просить его называть меня по имени, потому что это бесполезно.

— Билли завтра пойдет на занятия; я хочу, чтобы Эрик пошел с ней.

Эрик — это телохранитель, которого я нанял, чтобы он присматривал за ней, когда она выходит из дома, — она еще не знакома с ним, так что это будет интересно.

— Конечно, сэр. Я подготовлю его и буду ждать к семи утра.

Я киваю.

— Хорошо... Спасибо.

— Без проблем.

Я не спешу выходить из кухни, и он с любопытством смотрит на меня.

— Что-то еще?

Я киваю, а затем оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что Билли не стоит в комнате позади меня.

— Пусть Эрик держит глаза и уши открытыми. Я хочу знать, кто ее друзья, какие занятия она посещает, не крутятся ли возле нее какие-нибудь парни...

— Я поручу ему подготовить полный отчет, — отвечает он, в его тоне нет ни намека на осуждение.

Я киваю, злясь на себя за свою просьбу, но, не хочу менять своего решения.

— Спокойной ночи, — ворчу я, выходя из комнаты.

ГЛАВА 6

Билли

Я притягиваю Эйвери ближе и обхватываю ее рукой, используя как щит, пока мы выходим из кампуса.

— Клянусь Богом, если хоть еще один незнакомец сегодня снова будет вести себя как мой лучший друг, я сойду с ума.

Это происходило на каждом уроке, и в студии звукозаписи, когда я звонила туда на этой неделе. Внезапно я стала важной персоной, поскольку «встречаюсь» с самым неприкасаемым человеком в музыке.

Эйвери хихикает и машет рукой нескольким папарацци, которые торчат здесь всю неделю.

Я не уверена, за каким занятием они рассчитывают меня сфотографировать, но могу гарантировать, что это не будет чем-то скандальным.

Я самая скучная подружка рок-звезды в истории вселенной.

Эрик открывает дверь огромного тонированного автомобиля, в котором я езжу каждый день с тех пор, как началось это фиаско.

Это далеко не тот гладкий красный кабриолет, на котором я планировала ездить в университет.

Позволить мне выбрать машину стало недолговечной мечтой, поскольку мы осознали масштабы преследования прессой.

У нас с Мэйсоном договор, что если я позволю Эрику возить меня в этой машине, то он разрешит мне поехать на кабриолете на побережье в его дом отдыха на выходные и взять с собой Эйвери.

За последние четыре дня он сказал мне едва ли пару слов, так что я с большим удовольствием согласилась на это условие.

Не могу дождаться, когда смогу избавиться от его перепадов настроения и от Джоша с его сексуальными, импровизированными визитами.

Я — ходячий клубок гормонов, и никогда в жизни не чувствовала себя настолько неуправляемой.

Я забираюсь в машину, а Эйвери забирается следом.

Сегодня она впервые приедет к нам домой и останется на ночь, чтобы мы могли пораньше выехать утром, на этой неделе ни у одной из нас нет занятий в пятницу, поэтому мы решаем устроить себе длинные выходные.

Эйвери подпрыгивает на своем сиденье, рассматривая роскошный салон, несомненно, смехотворно дорогой машины.

— Ты можешь попытаться вести себя спокойно? — ворчу я.

Она показывает на меня пальцем.

— Не начинай. Ты не самый спокойный человек из всех, кого я знаю.

Я хмуро смотрю на нее.

— Спасибо.

Она закатывает глаза.

— Ты знаешь, что я имею в виду, ты абсолютно не можешь расслабиться. Держу пари, ты до сих