Мистер Октябрь - Николь С. Гудин

— Ты идешь?

Я пожимаю плечами.

— Мне не обязательно это делать.

Он проводит рукой по волосам, и, как бы я ни хотела, чтобы ему было неловко, мне до смерти хочется, чтобы он согласился, и я смогла сама посмотреть то, чем он живет.

— О, какого черта, ты ведь пробудешь здесь какое-то время, верно? Наверное, лучше сразу с этим покончить.

Я широко ухмыляюсь и спешу за ним вниз по ступенькам.

Мне кажется, он хихикает, но, учитывая, что я никогда не слышала, как он смеется, даже не знаю, кажется мне это или нет.

Я следую за ним, пока мы не входим в огромную комнату, обставленную как профессиональная студия звукозаписи.

— Ух, ты, — вздыхаю я.

Это похоже на воплощение моей мечты, а он еще даже не начал петь.

Улыбаясь мне, Джош похлопывает по стулу рядом с собой.

— Присаживайся.

Я медленно пересекаю комнату, все это время, чувствуя на себе взгляд Мэйсона.

— Это невероятно.

Мои пальцы слегка касаются огромной станции управления всем этим, или попросту, рабочей панели, а глаза осматривают кабину звукозаписи.

У него здесь всевозможные инструменты: пианино, барабаны, гитары...

— Ты играешь? — я киваю головой в сторону оборудования стоимостью в тысячи долларов.

Я однажды видела его на концерте — не то, чтобы он знал об этом — и он не притронулся ни к одному инструменту, но это не значит, что Мэйсон не умеет играть.

Он медленно качает головой, пристально глядя на меня.

Очевидно, что ему не очень нравится, когда люди находятся в его пространстве, но я тоже не в восторге от того, как складывается моя жизнь сейчас, так что мы оба не умрем, если выйдем из зоны комфорта.

— Врет, он умеет играть, — говорит Джош, хватая меня за руку и усаживая на сиденье рядом с собой.

— Ты действительно ничего не знаешь о личных границах, не так ли? — спрашиваю я.

Он ухмыляется шире, появляется его сексуальная ямочка.

— О, я знаю, что они существуют, просто предпочитаю их игнорировать. Ты привыкнешь к этому. — Он касается кончика моего носа.

Я пытаюсь, но безуспешно, не улыбнуться ему в ответ. Не знаю, что такого в Джоше, но он такой теплый и привлекательный. Он — полная противоположность другому мужчине, который сейчас находится с нами в комнате.

Мэйсон холоден и неприветлив. И сбивает с толку. Очень, очень сбивает с толку.

Меня пугает, что, даже учитывая это, я не знаю, чью компанию бы выбрала, если бы мне пришлось оставить кого-то одного.

Пока Джош не пытается снова меня поцеловать, я думаю, что смогу легко привыкнуть проводить время с ним, но как только появляется Мэйсон... Я начинаю жаждать его.

Я вырываю свою руку из хватки Джоша и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Мэйсона, который продолжает неловко стоять в углу.

— Так ты играешь или нет? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Немного.

Господи. Добиться от него хоть какого-то разговора — все равно, что получить кровь из камня.

— Хорошо.

— Спой уже что-нибудь, у меня сегодня куча дел. — Джош во время разговора скрещивает ноги в лодыжках, а его руки широко раскинуты на спинке сиденья.

— Я не пою для тебя, — отвечает Мэйсон, покачивая головой.

— Ты поешь для всего мира, не будь таким придурком, — говорит Джош, его ухмылка становится шире.

Мэйсон не двигается с места и не улыбается даже уголком губ.

— Ладно, тогда я просто найду что-нибудь здесь. — Джош наклоняется вперед и тянется к одному из сотен контроллеров и кнопок.

Моя рука выныривает и ловит его прежде, чем он успевает дотронуться до чего-либо.

— Ты знаешь, как этим пользоваться?

Джош хихикает.

— Ни хрена в этом не разбираюсь, но я готов нажимать на кнопки до тех пор, пока у него не начнет дергаться глаз.

— Думаю, тебе это уже удалось, — сухо отвечаю я. — Может, тебе стоит позволить мне... — я отдергиваю его руку и кладу ее ему на колени.

— Ты что, эксперт по созданию музыки, ФД? — он вопросительно вскидывает бровь.

Я качаю головой.

— Я не эксперт, поэтому и получаю диплом.

— Ты изучаешь музыку? — на этот раз меня спрашивает Мэйсон, и, как и каждый раз, когда он обращается ко мне напрямую, я чувствую его хриплый голос до самых пальцев ног.

Не знаю, как столь юный человек смог так усовершенствоваться и стать таким устрашающим. Ему всего двадцать три, но от него исходит многолетний жизненный опыт.

Я киваю, не отрывая взгляда от тщательно продуманной панели перед собой.

— А ты думаешь, что я бегаю и разношу кофе в студии звукозаписи просто ради веселья?

Я смотрю на него. Он не отвечает, но его глаза изучают меня с любопытством.

Мне приходится отвести взгляд, его взгляд видит слишком многое.

Я сдвигаю один из контроллеров и нажимаю несколько кнопок. Комнату заполняет ритм.

Я торжествующе улыбаюсь своей маленькой победе.

Последние три года я провожу много времени в маленькой студии звукозаписи дома, изучая основы каждые каникулы, но то, что у них есть, не идет ни в какое сравнение с этим. Я даже не знаю, что делает большинство этих гаджетов, но убила бы за то, чтобы узнать.

— Десять очков новенькой. — Джош протягивает костяшки пальцев, чтобы они столкнулись с моими.

Я вожусь с еще несколькими переключателями, а затем хриплый голос Мэйсона наполняет воздух, удивляя меня. Я хмурюсь, глядя на динамик, но потом понимаю, что голос исходит от самого человека, а не от записывающего оборудования.

Он проплывает через куплет песни, которую я никогда раньше не слышала, и переходит к припеву, его голос без труда вытягивает аккорды.

Я откидываюсь на спинку кресла, завороженная его прекрасным лицом и голосом, поскольку получаю шоу всей жизни — такое, о котором половина женщин в мире может только мечтать.

Он запинается на следующем куплете, а потом и вовсе останавливается.

— Песня еще в процессе написания, — говорит он, пожимая плечами.

Я кручу ручку регулировки громкости, и музыка стихает.

— Мэйсон, это было невероятно, — вздыхаю я.

Его взгляд отрывается от пола и встречается с моим, его глаза темно-карие с золотыми крапинками.

Я судорожно сглатываю. Когда он смотрит на меня так пристально, трудно вспомнить, что это всего лишь бизнес.

ГЛАВА 5

Мэйсон

— Она классная, чувак, она мне нравится. — Джош крутит в пальцах барабанную палочку.

Я выхватываю ее из его рук и кладу на место.

Ненавижу, когда он находится в моей студии, потому что он такой большой и неуклюжий — постоянно все