Убей или люби! - Анастасия Валерьевна Суворова

— Нет! — подает голос воительница.

Зараза, впервые за все время, что я ее нес, она открывает рот, и надо же, слышу я не благодарность, а протест. И это так, признаться, ранит, что я морщусь, будто она мне натурально клинок под ребра вогнала.

Едва слышно скриплю зубами, перемалывая обиду, и со злорадством произношу.

— Занесу.

Глава 11

Скай

Не ожидал, что меня беспрепятственно впустят в святилище. Еще больше поразился, когда позволили остаться. Впрочем, стоило мне уложить воительницу на расстеленный лапник, присутствующим в гроте стало не до меня. Девушка подняла такой крик, что свод чуть не содрогнулся. Похоже, еще один из позвонков сместился, когда она покидала мои трясущиеся руки.

К ней тут же подбежали все целители и сестры по оружию. Мои братья тоже подошли. Остальные нервно заерзали на своих лежанках. Заволновались, но устраивать толчею вокруг раненой не стали. Остались на своих местах, но больше не спали. Сидели и молча наблюдали за тем, как девушку успокаивают.

— Тише, Грейла, тише, — приговаривала ведьмовского вида старуха в вычурном балахоне, вся увешенная амулетами и браслетами. — Тише, девочка. Ты дома, — бормотала она, переворачивая ее на живот и прощупывая позвоночник. — Все хорошо. Сейчас боль устраним, а потом… — она повернулась к девчонке, которую тискал за руку напрягшийся Иман. — Силена, раствор опия, живо. Концентрированный.

Девушка кивнула и, мягко высвободившись из захвата Имана, понеслась к жаровне. А старуха повернулась к двум другим моим братьям.

— Дамир, Леам, подержите ее. У бедняжки три диска смещены. Как она еще держится, не знаю.

Парни без заминки кивнули, а у меня снова сердце сжалось, да так, что чуть не взвыл. Поймал себя на том, что все это время стоял, закусив кулак. Так и вцепился в него зубами. Пока солоно на языке не стало, руку не одернул. Но и потом от лица ее не отвел, уткнул губы в кулак, будто расплющить пытался.

Застыл.

И вот стою так уже невесть сколько времени. Кажется, вечность, на деле, думаю и получаса не прошло. Рыжая ведьма только успела приготовить раствор и влить его в калеку.

«В Грейлу», — поправляю себя, напоминая, что у нее есть имя. Красивое. Крепкое, как и она сама.

— Грейла, — перекатываю его на языке, наблюдая, как парни подходят, чтобы подстраховать старую ведьму. Та потирает руки, делает глубокий вдох и медленный выдох. Присаживается рядом с воительницей.

Я же снова перевожу взгляд на братьев. Дамир собранный, спокойный. А вот малыш Леам явно нервничает: он сжимает и разжимает кулаки.

И ему я должен доверить свою девчонку⁈

Делаю решительный шаг к воительнице и тесню Леама. Меня пытаются тормознуть. Но я лишь плечом дергаю, сбрасываю чью-то руку.

— Сам, — поясняю свой маневр пареньку.

Тот кивает и отстраняется. Я же присаживаюсь на корточки напротив Дамира. Один перекрестный взгляд и все становиться ясно — меня раскусили.

Плевать. Пусть думают, что хотят.

— Готовы? — спрашивает старуха.

Мы синхронно киваем.

— Попусту не давите, только если дергаться начнет, — инструктирует ведьма. — Я сама все сделаю.

— Хорошо, — отзываюсь глухо и, наверное, впервые в жизни молюсь.

Успеваю целое обращение своему богу отправить, а ведьма все не приступает и не приступает. Чего ждет, понимаю, только когда она, закусив губу, все же командует:

— Платье с нее снимите. Так верней будет.

Сглатываю. Зажимаю руки в кулаки. Проклятье, почему так огорошивает это требование? Оно естественное. Конечно, нужно снять платье, чтобы все прошло как по маслу, но… Я не готов увидеть Грейлу без покровов. И уж конечно, я не готов к тому, что окажусь не единственным, кто получит возможность любоваться ее изгибами.

— Не накручивай, — советует Дамир и поддевает пальцами подол платья.

Кладу свою руку поверх его. Останавливаю.

— Сам? — понимает он.

Молча киваю. Брат позволяет мне избавить Грейлу от одежды самостоятельно. Он даже никак не комментирует то, что у меня руки дрожат похлеще, чем у Катана после запоя. Дамир просекает, что я впервые вижу Грейлу нагой. Хм, да любой бы просек, ведь я дышать забываю, когда поднимаю юбку так высоко, что мне открываются два полукруглых холма, между которыми прячется пухлая раковина. На теле Грейлы нет волосков, что говорит о ее любви к своему телу, а еще…

Нет, нет, это не обязательно, но… очень вероятно. Она не девственница. Опытная и, похоже, любвеобильная.

Воображаю, как она отдавалась кому-то из паломников, и нутро сводит, будто из него вмиг всю влагу выкачали и вместо нее кислоты накачали. Больно до зубного скрежета.

В попытке замаскировать свою реакцию, излишне резко сдергиваю с девушки платье. Она тихо стонет, и этот тугой, протяжный звук, как ударный аккорд, ложится на мои воображаемые картины. Я вздрагиваю и комкаю платье, что оказывается у меня в руках. Как только не разрываю его в клочья?

— Скай? — тихо зовет брат и даже рукой своей мой сжатый кулак накрывает. — Хочешь ей помочь, забудь про себя, хоть ненадолго, — советует он, и я вздрагиваю, будто он не словами в себя привел, а хорошим таким ударом по роже.

— Порядок, — заверяю его и ведьму, которая все это время сидела молча и то на меня, то на Дамира поглядывала.

— Тогда я приступаю, — говорит она.

Киваем. Синхронно и старуха начинает свою работу.

Глава 12

Скай

Все происходит быстро. Ведьма знает свое дело и поражает этим не мало. Сухонькая, невысокая, а ручища, как клешни: жесткие, резкие, сильные. Она ловко перехватывает Грейлу и вправляет один за другим позвоночные диски. Я слышу хруст и слабый стон больной. Подозреваю, орала бы она так, что колонны и свод треснули б, не накачай ее рыжая опием.

— Это все? — спрашиваю недоверчиво, когда ведьма встряхивает руками и поднимается на ноги. — Она будет ходить?

— Время покажет, — лаконично отвечает та.

— Сколько времени? — допытываюсь я. Возможно, излишне сильно давлю и взглядом еще какую-то дикость и страх выражаю, но о лице не думаю в эту минуту.

Вообще забываю, что на чужой территории. А не следовало бы, ведь безразличие к моей персоне лишь видимое. Наверняка сестры Грейлы наблюдают и ринутся на меня в случае чего.

— Сколько ей нужно будет времени для восстановления⁈ — продолжаю дожимать ведьму, которая полирует меня совсем уж несвойственным для ситуации взглядом. Сострадательным таким, почти материнским.

— Не знаю, — тихо роняет она и отходит к жаровням. — Девочки, — обращается уже к своим подопечным, — приготовьте восстанавливающий отвар и сонный на всякий случай.

— Сейчас, — кивают те и начинают греметь тиглями, я же снова