Убей или люби! - Анастасия Валерьевна Суворова

Делаю шаг вперед. Дверь за моей спиной захлопывается. Этот звук ощущается внушительным таким пинком, и я срываюсь с места.

Глава 8

Грейла

Из всего, что этот садюга натащил, самым ценным стал эликсир. Но поняла я это не сразу. Он подействовал ближе к вечеру. Секрет оказался в дозе лекарства. Нужно было сразу заглотить всю флягу воды, а я растягивала ее до вечера.

Пыталась утолить жажду вином. Лишь хуже сделала. Как бы ни терпела, а естественная нужда приперла встать.

Вот только заставив тело пошевелиться, я испытала такую нестерпимую боль, что вырубилась. В себя пришла от того, что по ногам текло что-то теплое.

— Нет! Нет! Нет! — запротестовала. — Лучше смерть, чем такой позор.

Но самоубиться я не могла. Зато озверела от собственной беспомощности настолько, что на силе воспламененной крови дотащилась до ручья. Бухнулась туда прямо в платье и так пролежала довольно долго, омываемая проточной водой.

Я напилась тогда вдоволь.

Потом поняла, что нужно дотянуться до фляги и выпить все зелье разом, а тару наполнить по новой.

И снова была вспышка боли и обморок. Не один раз. Трижды. Я даже понадеялась, что они доконают меня, и я не очнусь. Или упаду лицом в воду и захлебнусь уже. Некрасивая смерть. Но лучше, чем в собственных нечистотах.

А потом мое мнение насчет выбора ухода изменилось. Лекарство подействовало. Боль, конечно, не отступила совсем. Даже казалось, что стало еще хуже, но лишь потому, что я смогла сделать действия, которые без эликсира не получались. Встала на карачки. Я орала в голос. Зубы ломала, стискивая их. Но не отключалась. И это дало надежду.

Я доковыляла до убежища, которое мне соорудил Скай, а там… Мой взор упал на бутылку вина.

Мне больше не понадобится вода. Мне вообще больше ничего не понадобится, кроме… решимости.

Она была. Достаточная для того, чтобы, вспомнив все ругательства и придумав кучу новых, доползти до заветной стеклянной тары.

Когда моя дрожащая рука стиснула ее горлышко, я не сразу поверила, что все же смогла. Упала лицом в мох, который сохранил запах моей слабости. И пролежала так очень, очень долго. Набиралась сил, готовилась к новому рывку.

Стемнело. Взбунтовался рой сверчков. Задул ветер. Где-то неподалеку ухнул филин. Ему ответил ворон, и я поняла — пора. Дальше медлить — смысла нет, да и опасно. Мой мучитель может явиться как вчера. Я не хотела его видеть. Точнее… не хотела, чтобы

он

видел меня… такую.

Приподнялась. Естественно, через боль, ругань и зубной скрежет. Позвоночник будто спицами кто прошивал и по свежим дыркам горячую смолу прогонял. Но я терпела. У меня была цель.

Даже если вы не воин, то поймете, умирать в дерьме — унизительно. Жить в нем — еще хуже. А ведь именно эту участь избрал для меня Скай. Поняла это, когда он натащил еды и воды. Знал, что голодающий не сможет отказаться от нее, и так же знал, что, сколько бы себя не сдерживал, рано или поздно отторгнет съеденное обратно.

Что ж, в изощренном уме этого воина сомневаться не приходится, как и в жестокости. Только хладнокровный гад мог подобным образам мстить врагу.

Когда я заносила бутылку, чтобы шандарахнуть о дерево, воображала голову Скакя. Опускала стеклянную тару на ствол с диким ревом. Всю злость и ненависть из себя исторгла, но результата не получила. Проклятое дерево было слишком мягким. Его ствол порос мхом. Да и моей силы удара сейчас и младенец не устрашился бы. Ослабла. Вконец. Но только телесно. Решимость довести начатое до конца не утихла.

Все так же, скрипя зубами и изобретая новые ругательства, я выбралась из укрытия. Снова упала лицом вниз. Надо мной пролетел ворон. Три раза каркнул. Сел на мой крестец.

Вот такой беззащитной и неопасной я казалась.

— Ну, давай. Бей. Только сразу в темечко.

Но ворон не ударил. Склонился к самому уху и издал какой-то утробный звук, мало напоминающий карканье. А потом взял сволочь и улетел.

— Сука, как жрать, так первый явишься, а как помочь… — прорычала я и продолжила ползти к реке.

У нее дно каменистое. Там осечек не будет, и в воде кровь лучше вытекает, так что… Умру красиво. И быстро.

Последний штурм побережья дался особенно тяжко, но я преодолела нужное расстояние. Когда была у воды, отпила вина, что оставалось на донышке. Мало, но эликсира храбрости в моем случае много и не надо.

Затащилась в воду. Подняла руку, резко уронила. Послышался характерный треск. Вода подхватила с десяток мелких, блестящих в свете звезд осколков. Я проводила их меланхоличным взглядом. Выдохнула, тут же поморщившись.

Говорят, к боли привыкают. Вранье. Впрочем, у меня не было для этого времени. И сейчас нет, но я лежу в холодном ручье, дрожу и вспоминаю сегодняшний день. Снова и снова. Поминутно восстанавливаю. Проживаю острей, чем в моменте бытия. Будто все еще на что-то надеюсь.

— Не дразни себя, Грейла, — бормочу, отгоняя воспоминания. — Больше ничего не будет. Действуй. Уйди как воин.

Поднимаю руку. Гляжу на зубастую розочку в зажатом кулаке. С ее шипов стекает вода, на пиках блестит свет луны.

Красиво. Опасно. Страшно.

Рука предательски дрожит, и я крепче сжимаю пальцы.

Всхлипываю.

Проклятье, почему так страшно⁈ Почему так не хочется делать это?

Надо. Просто надо. Я лицо воинского отряда Тизы. Я олицетворение чести и доблести. Я не имею право на позорную смерть, которая доставит врагу радость. Я…

Делаю резкое движение вдоль запястья. Вскрикиваю. Рана не глубокая, но достаточная. Вена вспорота, сочится влагой.

Зажмуриваюсь, утираю тыльной стороной ладони лицо. Зараза, все равно ничего не видно. Плывет все, как при наводнении. Да меня собственно и наводняет. Всеми чувствами сразу: боль, отчаяние, корчащаяся в муках надежда, тоска…

С ужасом осознаю, что тоска имеет имя. Браню себя. Вслух браню, а потом… вижу, как это имя материализуется.

Глава 9

Грейла

Он возникает внезапно. Не слышала его приближения, потому что была слишком занята собой.

Замираю, глядя на того, кто обрек меня на этот выбор.

Красивый. Непозволительно красивый. Мужественный, сильный. Олицетворяет победу. Холодную уверенность и ту самую мощь, приводит в действие его колдовской доспех. Вначале думала — это магия. Только сейчас осознаю — воля это. Она подчинила себе артефакт, заставила действовать в угоду обладателю.

Скай смотрит