Чумовой отпуск для Босса - Лана Светлая

О, Боже! Какой кайф!

Мы с шефом плаваем минут пятнадцать практически в полной тишине, прежде чем выйти на берег.

Босс расстилает своё полотенце, размером, наверное, с ковер-самолет и укладывается на него с тихим счастливым вздохом, закрывая глаза.

Следую его примеру, пристраивая свою тушку рядом. И тоже зажмуриваюсь от удовольствия.

Как же я скучала по этому.

Птички поют, стрекочет какая-то живность в траве, а речка журчит так успокаивающе, что на душе становится так хорошо…

Я прям в какую-то нирвану проваливаюсь.

— Мне настолько хорошо, что даже злиться на тебя сейчас не могу, — слышу голос шефа. Судя по тону, он доволен и спокоен, как слон.

— Аналогично, — невнятно бубню я, не совсем контролируя свою речь.

— Не понял.

— Я хотела сказать, что мне так же хорошо, как и вам, — включаются остатки разума, и я поясняю своё высказывание, не открывая глаз.

Хотя вторая часть его предложения тоже вполне правдива. В данный момент обида на его «обычную женщину» как-то сошла на нет.

— Маш, ну может хватит выкать, а?

— Думаю, это плохая идея, Герман Степанович.

Рядом начинается какое-то шебуршание.

— А как по мне, так очень хорошая.

От тихого шепота прям над моим лицом я резко открываю глаза, моментально теряя всю расслабленность и негу, в которой пребывала в последние минуты.

Тяжело сглатываю, когда вижу синие глаза, которые не должны находиться настолько близко. Но они находятся, потому что то шебуршание, как оказалось, было передислокацией босса.

Он нависает надо мной. Между нашими лицами какие-то десять сантиметров. И судя по его взгляду, он не прочь ещё сильнее сократить эту дистанцию.

С его волос капает вода, так как они ещё не успели высохнуть. Капли падают мне на кожу и, кажется, я даже слышу, как они шипят, так как моё тело, капец, какое раскаленное от его тягучего и возбужденного взгляда.

Дар речи пропадает напрочь. Открываю рот, чтобы спросить, какого хрена мой босс творит, но из горла вырывается только какое-то невнятное мычание.

Дятлов тут же пользуется моим ступором. В том смысле, что тут же накрывает своими губами мои, стремительно вторгаясь языком и начиная, не иначе как, пересчитывать им мои зубы.

На веки словно пудовые гири повесили, и, само собой, они закрылись.

Волна жара прокатилась по всему моему телу, которое предательски прогнулось, чтобы прижаться посильнее к стальному и к такому же горячему, как и моё, мужскому телу.

Как мои руки оказались на шее Дятлова? А хрен его знает.

Да и кто издает эти тихие слабые стоны, тоже непонятно. Очень похоже на то, что я, но не берусь говорить об этом со стопроцентной уверенностью. Вдруг у нас босс тоже любитель постонать в моменте, когда кого-то имеет своим сногсшибательным языком.

Хм-м-м…

А жужжит-то тогда кто⁈

Протестующе мычу и открываю глаза, когда мои губы оказываются на свободе.

Хлопаю недоуменно ресницами, видя шефа, хаотично машущего в воздухе руками.

Спустя несколько секунд, мой мозг, наконец, выходит из коматозного состояния. До меня доходит, какого черта он тут изображает ветряную мельницу, а ещё, чем могли закончиться наши с ним поцелуи.

В легком ужасе от своего поведения, да и вообще от того, что сейчас произошло, начинаю выбираться из под тяжелого мужского тела.

— Куда⁈ — рычит Дятлов, продолжая отгонять от нас шмеля, жужжание которого я как раз и слышала.

Так, Машка, будем считать, что это он насекомому сказал, а не тебе.

Подскакиваю на ноги и, схватив сарафан, дёргаными движениями начинаю его натягивать на себя.

— Думаю, нам пора возвращаться, — торопливо бубню, старательно отводя взгляд от шефа.

— Машенька, шмель уже улетел и, поэтому, думаю, мы можем продолж…

— А я думаю, что вам, Герман Степанович, голову немного припекло, — обрываю его на полуслове, наблюдая, как он тоже встает на ноги.

Ниже пояса шефа вообще стараюсь не смотреть. Иначе, блин, не удержусь же и позволю ему продолжить обмен жидкостями наших организмов.

— Думаю, нам пора уже вернуться домой, — пячусь от него, нервно приглаживая мокрые волосы.

— Мария… — угрожающе начинает говорить босс, делая шаг ко мне, но я снова его перебиваю.

— Предлагаю забыть данный инцидент, списав это на то, что мы сегодня перегрелись и перетрудились. А ещё обещаю, что перестану проверять вас на прочность, — с каждым словом удаляюсь от него всё дальше и дальше.

Дятлов к концу моей речи уже просто стоит, сложив руки на груди и скептически изгибая бровь.

И ведь даже ни грамма смущения на его лице за ту натянутую палатку, что вижу краем глаза у него в паху.

— Ты ещё скажи, что снова послушной станешь, — иронизирует босс, наклоняясь за полотенцем.

— Стану! — киваю так яростно, что волосы хлещут меня по лицу и плечам. — Если мы забываем… ЭТО, то оставшиеся дни я буду очень послушной. Ну, касательно, работы над контрактом.

Он бубнит себе что-то под нос, но я даже не прислушиваюсь.

Мне бы унять своё бешено колотящее сердце и мозги опять на место поставить. В его присутствии я точно не смогу это быстро сделать, поэтому решаю свалить.

— Я домой, а вы догоняйте, — громко говорю шефу и даю деру с берега реки.

Никогда ещё я не пробегала расстояние от реки до дома за столь короткий срок.

При виде знакомого трактора и такой же знакомой мужской фигуры у моих ворот, все мысли про поцелуи с шефом моментально испаряются.

Зато появляется досада и злость.

Да сколь же можно меня преследовать⁈

— Миша, ты какого чёр… — агрессивно начинаю я, как только встаю рядом с незваным гостем.

Но закончить мне не дают.

Стремительно притягивают к себе и затыкают рот поцелуем.

Да едрёна вошь, как сказал бы дед.

У меня по гороскопу сегодня что ли день поцелуев⁈

Глава 10

Герман

Это что за фигня здесь творится⁈

Охреневаю от картины целующейся Марии с каким-то левым мужиком, по всей видимости, трактористом.

— Кх-х! Кх-х! — кашляю громко и агрессивно.

Мне капец как не нравится, что Маша спокойно стоит на месте, пока её лобызает какой-то хрен.

После моего покашливания, девушка оживает и начинает рьяно выбираться из объятий этого перца.

Тот с недоумением осматривает меня с ног до головы. После чего недовольно сводит брови, но Машу отпускает.

Немного радует то, что она отходит от него на пару шагов назад. И как бальзам на душу её следующий жест — она вытирает свои губы тыльной стороной ладони. Выглядит так, будто она хочет стереть этот неприятный след на своих устах.