Чумовой отпуск для Босса - Лана Светлая

Классно всё-таки, что никого по пути не встретила.

Черт! Вот нахрена я про это подумала⁈ Сама, можно сказать, сглазила.

— Ой, Машунь! А ты чего это тут делаешь? — слышу веселый голос тети Даши, шестидесятилетней бабульки, живущей предпоследней с конца этой улицы.

Поднимаясь с корточек, из-за куста, под которым сидела, сначала с опаской проверяю, не оглянулся ли шеф. Он как шел, так и идет торопливо в сторону поля. Как только он исчезает из вида, завернув за последний дом, выпрямляюсь уже в полный рост и, мысленно чертыхаясь, разворачиваюсь к женщине.

— Добрый вечер, баб Даш, — а сама мысленно чертыхаюсь, улыбаясь во все свои тридцать два.

— А ты чего по кустам скачешь? — хитро прищуривается седовласая бабулька, опираясь на лопату. — За кавалером своим следишь, что ли? — ну кто бы сомневался, что главная сплетница на деревне не засечет Германа и меня. — Так а чего он у тебя на ночь глядя из дома убёг? Али твой дед дробовик свой достал, узнав чем ты с кавалером на речке занималась и напугал мужика, что тот дёру дал?

Вот как⁈ Как она всё узнаёт?

Там на речке ведь ни одной живой души не было, когда мы с Германом целовались! Ну если не считать шмеля…

— Дробовик на месте. Мы просто… играем, баб Даш, — моя улыбка напоминает наверное оскал, но мне пофиг.

— Странные у вас, молодежь, какие-то игры. Вот в наше время… — она меланхолично вздыхает.

— А вы чего так поздно ещё не спите? — торопливо встреваю я, пока она не начала просвещать меня по поводу своей бурной молодости. Да и фокус её внимания с нас с Германом на что-то другое тоже нужно перевести.

— Да три куста помидор совсем уже от жары загнулись. Вот решила по холодку выкопать, пока спать не пошла.

В одиннадцать ночи?

Ага, так я и поверила. Поди увидела шефа, а потом и меня из окна дома, вот и рванула выяснять, какого черта мы тут ночные променады устраиваем в таком странном формате. Представляю, какие слухи завтра по деревне поползут с её подачи.

— Маш, ты бы закруглялась с такими странными играми. Я бы на твоем месте не упускала далеко своего кавалера из виду, — хитро лыбится она. — А то доиграешься, так и уведут мужика из-под носа.

Это на что она намекает?

Хмурясь, перестаю улыбаться и вопрошающе смотрю на неё.

Пояснения в студию, пожалуйста.

— Ой, а ты ещё не знаешь? — её тон прям источает снисхождение и напускное сочувствие. — Думала, ты уже видела Лорку, которая сегодня вечером как раз приехала к бабке.

При имени своей «подружки» меня аж перекашивает.

Да твою же мать!

По лицу бабы Даши видно, как она жаждет обсудить ещё и этот вопрос. Но нас отвлекает заведенного трактора, который звучит где-то вдалеке. Именно в той стороне, куда ушел Герман.

У меня сразу возникают догадки, что это может означать.

Натуральным образом оскалившись, я делаю пару шагов вперед к бабульке.

— Баб Даш, одолжите мне свою лопату, — и это нифига не вопрос.

Смешно открыв рот и испуганно смотря на моё лицо, она торопливо протягивает мне свой инструмент, который, как чует моя жопа, совсем скоро превратится в самое настоящее орудие.

Ну, Мишаня…

Давно ты фары на своем тракторе не менял.

Да и по башке, видимо, тоже давно не огребал.

Глава 13

Мария

ГТО по бегу я бы точно сдала на золотую медаль.

Вылетаю из деревни, огибаю небольшой лесок и…

Я, конечно, представляла в своей голове картину того, что могу увидеть. Но всё равно впадаю в некий шок от вида своего босса, бегающего по полю зигзагами и орущего настолько громко, что даже тарахтение машины не может заглушить эту великую оду русскому матерному.

Ага, спринтерский забег он бы тоже на отлично сдал. Ну а как тут не сдашь, когда за тобой едет трактор, за рулем которого сидит полный придурок, решивший напугать конкурента самым идиотским способом в мире.

Я слышала, что однажды Мишка гонял кого-то вот так же по полю. Именно поэтому и догадалась, когда услышала шум трактора, что он ту же фишку с Германом решил провернуть.

Очухиваясь, несусь навстречу шефу, поудобнее перехватывая лопату тёти Даши. Надо спасать начальство, а то точно без работы останусь.

А Дятлов тоже не сбавляет обороты, и зачем-то бежит прямо на меня — лобовая атака.

— Беги отсюда! — с бешенными глазами орет Герман, когда между нами остается метров пятьдесят.

— Да щас… — тяжело дыша от бега, останавливаюсь как вкопанная, так и не добегая до Германа.

Щурясь от яркого света фар, с яростью смотрю на лобовое стекло трактора примерно туда, где находится водитель. Я точно никуда не собираюсь. У меня тут ночная физнагрузка намечается.

Шеф в это время подбегает ко мне, но не успевает затормозить и пропахивает ногами землю, оказываясь за моей спиной.

Замахиваясь лопатой, замечаю, что трактор начинает тормозить. И как только он полностью останавливается в паре-тройке метров от меня, я с нескрываемым удовольствием херачу по правой фаре. Звон стоит поминальный…

— Ты что творишь, дура⁈ — ревет Мишаня, выскакивая из своего драндулета и несясь ко мне, бешено вращая глазами.

Вдребезги быстро разбиваю вторую, пока он ко мне не подбежал. А затем замахиваюсь и на него.

— От идиота слышу! — кричу в ответ.

Бывший мой замечая мои решительные действия, резко тормозит, видимо, понимая, что я тут не спектакль разыгрываю.

— Маш… ты это… лопату-то опусти… — мямлит придурок, начиная сдавать позиции и пятится от меня.

— Ага, вот прям сейчас и опущу, — в ярости произношу я, шагая вперёд прямо на него. — На твою рожу!

— Маш… ну ты чего?.. — совсем теряется этот тракторный герой, чтоб ему…

Я сейчас настолько зла, что реально готова оприходовать своего бывшего. Ну ведь, он больной на всю голову. Не первый раз за ним такой косяк случается… Пора поставить его на место!

И тут меня перехватывают за талию и прижимают к твердой горячей груди, не позволяя вершить правосудие.

— Маш, успокойся, — слышу над головой напряженный голос шефа.

— Отпусти! — натуральным образом рычу и начинаю дрыгаться в его жестких объятиях. — Ты помогать мне должен, за то что он тебя тут гонял, а не останавливать!

— Ты его точно пришибешь насмерть, если треснешь этим садовым инвентарем. Поверь, я готов стать соучастником и помочь тебе потом закопать его хладный труп прямо тут на поле. Но боюсь, всех тех свидетелей мы с тобой даже вдвоем не осилим прикапывать.