Чумовой отпуск для Босса - Лана Светлая

Лорка смотрит в небо, где сплошная голубизна и яркое солнце.

И подхватив топор, продолжаю отчаянно колоть дрова.

Да что же мне так не прёт⁈ На сделках мне нет равных… ну почти… А тут… Сплошное фиаско!

Лорка ещё немного крутится в радиусе моей видимости, но потом исчезает в доме. Наверное, обгорела вся, несчастная.

В течение дня она делает ещё несколько попыток выманить меня из-за забора, но я немного пофлиртовав, сворачиваю удочки, так как Маши рядом нет. Она словно нарочно прячется от меня целый день.

А вечером Лора в мега-коротких шортах и топике-бюстике шагает с полным ведром воды по улице и, неожиданно громко закричав, оседает прямо на дорогу, но строго в пяти шагах от моей машины.

— Ой, помогите!

Кричит вроде бы натурально, но так сразу и не разобрать.

Я на всякий случай несусь к ней.

— Что случилось? — присаживаюсь рядом с ней.

Лора сидит на попе, схватившись обеими руками за правую голень.

— Моя нога! Я её, кажется, сломала! — орёт она так, что я едва не глохну на ближнее к ней ухо.

— Да ты скорее всего просто подвернула ногу. Максимум, что будет — растяжение, — спокойно говорю, с трудом удерживаясь от того, чтобы не закатить глаза.

Но Лора уже обхватив меня за шею и прижавшись всем телом, требуется немедленно отнести её в дом к бабушке.

Глава 17

Герман

Я даже немного теряюсь.

Неужели и правда так сильно поранила ногу? Или это очередной способ привлечь моё внимание?

— Браво! — громко звучит позади меня, и я оглядываюсь на Машу, которая громко хлопает в ладоши.

— А ты, как я погляжу, Лорка, курсы актерского мастерства всё-таки разорилась и прошла, — с сарказмом продолжает моя помощница, с презрением смотря прямо на свою врагиню. — Подай на них в суд, дорогая. Хреново они тебя научили корчить из себя дурочку.

— Ну уж получше, тем тебя дед учил воспитанию, — цедит сквозь зубы Лора, у которой слёз в глазах как не бывало.

— Ах ты, дрянь! — взрывается Машка. — Сейчас я тебе реально больно сделаю!

Я с перепугу отцепляю руки Барби с себя и активно отгребаю в сторону. Просто у моей помощницы в руках снова лопата. А я уже по опыту знаю, что они вместе — это смертельный тандем.

— Да ты попробуй рискни! — уже без капли боли в голосе орёт Лорка в ответ и довольно уверенно встает на обе ноги.

— Ну… ты меня сама спровоцировала! — предупреждает Маша и замахивается лопатой.

Я хренею от перспектив, так что подрываюсь с земли, чтобы разнимать этих подружек детства.

— Гера, да ты куда же, окаянный, лезешь⁈ — кричит Кузьмич и, схватив меня за локоть, тащит ближе к забору, где у них лавочка стоит.

— Так убьёт друг друга! — с ужасом в голосе восклицаю, но дед машет на меня рукой и качает отрицательно головой.

— Пущай девки пар выпустят, — спокойно вещает Кузьмич. — рано или поздно всё равно бы поцапались. А так даже лучше: сегодня выплеснут всё, что накипело и считай, оставшиеся дни до отъезда друг друга стороной обходить будут.

И тут вижу, как то самое ведро с водой, что тащила Лора, оказывается на Маше. Визжат обе, но зато обе откидывают инструменты. Рукопашка пошла!

В полном ахе… офигивании смотрю на девушек, а тело непроизвольно дергается вперёд, чтобы попытаться разнять этих двух амазонок.

— Они скорее тебя сейчас замочат. Угомонись, — Иван Кузьмич дергает меня за руку, останавливая, и тянет куда-то вниз.

Плюхнувшись на скамейку рядом с ним, в шоке смотрю на его спокойное лицо.

— Будешь семки лузгать? — как ни в чём не бывало предлагает мне дед Маши, что практически взрывает мне мозг.

Серьёзно⁈

Он предлагает мне семечки, пока его внучка и Лора мутузят друг друга⁈

— Зачем? — охреневший в край мозг ничего более умного, кроме этого вопроса, не предлагает.

— Так семки нервы успокаивают. Держи, — и вручает мне кулёк.

Я на автомате беру и даже начинаю щелкать.

Ну… нервы себе успокаиваю. Мне это точно надо!

Это же просто какой-то театр абсурда, но… мы с дедом Маши сидим на лавке, щелкаем семечки и как в кино наблюдаем за дракой двух девушек.

Хм-м-м…

Я раньше в живую никогда не видел, как дерётся женский пол. Бог миловал, как оказалось. Так как дамы сводят счёты, скажу я вам, позрелищней, чем мужики.

Вот так таскать за волосы, умудряясь при этом филигранно пинать друг друга ногами, ну мы бы точно не смогли. А ведь ещё и рот не закрывается, добавляя эпитетов в адрес друг друга.

— Вы когда назад в город собираетесь? Через пару деньков, да? — Иван Кузьмич само спокойствие и невозмутимость, но следит за девушками пристально.

— Ага, — киваю как болванчик. — Наверное.

Если у меня вообще сегодня останется помощница, с которой мне надо куда-то ехать.

— Когда Машку снова в отпуск-то отпустишь? — грозно интересуется он, косясь на меня с вызовом. — Я и так благодаря тебе её два года толком-то и не видел.

— Да как только заключим контракт, так сразу и отпущу, — торопливо отвечаю, но при этом чувствуя, как ни странно, ужасный стыд.

Каюсь, про личные заботы своих подчинённых я вспоминаю в последнюю очередь. Если вообще вспоминаю…

Дед от моего ответа довольно щерится, хитро улыбаясь.

— Ну и молодец. Правильно. Кстати, можешь и сам приезжать в гости к нам. Нормальным ты мужиком оказался. Так что, буду рад тебя видеть.

От этого неожиданного комплимента и самого предложения приехать я аж давлюсь плодами подсолнуха. Начинаю надсадно кашлять.

Охренеть, какая честь!

По спине прилетает такой удар, что чуть и сам со скамейки не слетаю.

А удар у дедуле ого-го какой силы. Лучше с ним до руководства не доходить.

— О, кажись рефери чешет сюда, — тяжко вздохнув, говорит Иван Кузьмич и с кряхтением поднимается со скамейки. — Ну, девки вроде отвели душу, так что можно и закругляться с членовредительством.

Непонимающе взираю снизу вверх на него, после чего перевожу взгляд туда, куда он смотрит с досадой.

На всех парах к нам несется их соседка. Милейшая старушка, с которой я уже имел честь познакомится в эти дни и которая, как я понимаю, является бабушкой Лоры.

— А ну быстро прекратили этот срам! — громко кричит старушенция на всю улицу, держа в руках веник.

О! Новый инструмент усмирения буйных! Надо запомнить.

Подрываясь с лавки, замечаю, что наши амазонки тоже отпрянули друг от друга как ошпаренные.

С удивлением