Полковник. Я тебя раскрою - Кара Райр

— Я просто осознал, — продолжил он, ведя машину так, будто везет старую знакомую, — что поторопился. С друзьями. С домом. Надо было проще. Без наезда.

— Проще? — переспросила я, сглатывая нервно. — Серьёзно?

— Ага. — Он ухмыльнулся. — Вот в кино сходим. Прокатимся. Посмотрим. Может, даже попкорн купим.

— Ну, выдумал, — фыркнула я. — Я вообще не планировала никакое свидание.

— Никто и не спрашивал, — спокойно бросил он. — Я пригласил. Это была форма вежливости. Ответа не требовалось.

Я сжала губы. Внутри всё клокотало. Он действовал на нервы, как кислота на металл. Тихо, но жгуче.

— Проще, — повторила я зло. — Ага. Сначала похищение, потом кино. Логично.

— Всё по порядку, — усмехнулся он.

Я сжала губы. Он выводит меня. Хочет выбить из колеи. И почти получается. Но почти — не считается. Да?

— У тебя есть ребёнок? — вдруг спросил он.

— Нет.

— Кот? Собака? Крокодил?

— Нет. К чему ты клонишь?

Он пожал плечами.

— Значит, никто не умрёт, если ты сходишь со мной в кино.

Словно гвоздь в мозг. Спокойно. Насмешливо. Безжалостно.

Я отвернулась к окну. Снаружи — ночь. Сжимающая, плотная.

Ты не выиграешь, Давид. Я не позволю.

Почему сижу рядом с ним, с этим… хищником в человеческой оболочке?

Ответ я знала.

Я здесь не потому, что хочу быть рядом. Не потому, что мне интересно, весело или безопасно. Мне ни черта не безопасно.

Я здесь потому, что нужно.

Это — работа. Это — миссия. Это — долг.

Я делаю это ради сестры. Ради Аллы, ради её сына, ради мальчика, в котором течет его кровь, но который никогда не знал его тепла.

Ради правды.

Ради того, чтобы вывести этого ублюдка на чистую воду. Чтобы доказать, что даже такие, как он, могут проигрывать. Что закон не гнётся, если его держат сильные.

Я — прокурор. Я клянусь законом. И я добьюсь правды.

А если для этого нужно поехать с ним в кино, посидеть рядом в темноте, выслушать его мерзкие шуточки — я это сделаю.

Да, ехать с ним в кино — последнее, чего бы я когда-либо хотела в этой жизни.

Но сейчас — это то, что я должна сделать.

Я здесь по работе. Ради семьи. Ради справедливости.

Я добьюсь правды. Даже если мне придётся целовать врага, чтобы вырвать у него признание.

Я выдержу. Я выдержу всё.

Глава 12

Давид

Я ехал, глядя на дорогу, но всё внимание было на ней. Она сидела рядом, в моей машине, но сама будто где-то в другой реальности. За стеклом, под кожей, за холодной маской.

Эльвира. Прокурорская девочка. Рыжая бестия.

Я выведу тебя на чистую воду.

Она ничего не сказала с тех пор, как мы вышли из дома Алика. Молчала, выверяя дыхание.

Смотрела в окно так, будто от этого зависела её жизнь. Но я чувствовал — мысли у неё скачут, как дикие кони. Она не просто напрягается — она анализирует.

Каждый мой жест, каждую фразу. Считает меня угрозой, и правильно делает.

Я знаю, что она не знает, что я знаю. Трудно? Понимаю, но такова реальность. Решила поиграть со мной девочка, скоро я поставлю тебе шах и мат. Я альфа в этих играх.

Я взял телефон, набрал номер.

— Выкупи мне кинотеатр. Зал. На ближайший сеанс. Только не скучное говно, что-нибудь клёвое. Я еду в «Мираж».

— Понял, Дава. Свидание решил устроить?

— Позже. — отрезал я и сбросил.

Я говорил коротко, как всегда. Без объяснений. Они у меня в голове, не для публики.

Прокатилась бы сейчас по венам правда, которую я держу внутри — обожгло бы. Я-то знаю, что она здесь не просто так. Не потому что тянет. Не потому что симпатия. Не потому что я интересный.

Работа.

Трогает ли мои фибры души эта правда? Нет. Или я лгу? Пока не решил.

Она вонзила зубы в задание, и делает вид, что не глотает кровь.

Хочет быть тихой тенью.

Завоевать доверие.Пробраться в мою жизнь, разложить её по полочкам, а потом — вонзить нож, но «по закону».

Только она, сука, не учла одного.

Я не тот, кого можно приручить.

Я волк, который улыбается, пока считает, где лучше вцепиться.

Мы подъехали к «Миражу». Я припарковался прямо у входа, где все видят, кто приехал. Я всегда был на виду — но никто не знал, что за мной стоит.

— Пошли.

Она вышла молча. Не задала ни одного вопроса. Не потому, что доверяет, а потому, что держит лицо. Профессионалка.

Но глаза... Они предали. Взгляд у неё был тревожный, неуверенный.

Я обошёл машину и протянул ей руку.

И она взяла.

Вот в этом и кайф. Когда даже хищница вынуждена подыграть.

Только пальцы у неё ледяные. И напряжение в теле, как у зверя перед прыжком.

— У тебя слишком красивые глаза в этом свете фонарей, — сказал я, не спеша, глядя ей в лицо.

Она чуть вздрогнула. Лёгкий, едва заметный жест. Отвела взгляд.

А внутри у меня щелкнуло.

Вот так и пойдет.

Она сама не заметит, как начнет верить. Как запутается.

Как перепутает правду с ложью, а ложь — с желанием.

Я присяду ей на уши так, что потом даже признание в любви покажется для неё естественным ходом событий.

Не сегодня. Не завтра. Но скоро.

Я не тороплюсь.

Всё будет по плану.

Посмотришь, птичка. Посмотришь, кого и как ты решила ловить. Только теперь — ловушка твоя. И ты в ней.

Я шёл рядом с ней, медленно, уверенно, и наблюдал, как она держится. Прямая спина. Голову не опускает. Взгляд хмурый, но собранный. Ее выучка выдает не только профессию — а школу, систему, структуру.

Умная. Сильная. Но ещё не знает, с кем имеет дело.

А может, знает — и всё равно идёт ва-банк.

Глупо. Очень глупо.

Люди, которые пытались водить меня за нос… те, кто думал, что могут быть умнее, тоньше, хитрее — всегда жалели об этом. Всегда.

Не потому что я злопамятный.

Потому что я закон там, где закон не работает. Я приучен думать наперёд. Видеть ходы раньше, чем они начнутся.

Они сначала строят игру, думая, что я не замечу. А потом, когда приходит расплата, стоят с глазами, полными удивления — как так получилось? Почему теперь они лежат, а не я?

Так всегда было и будет. Слишком много народу недооценивало меня.

Но я не в долгах. Я не оставляю без ответа.