Мои две половинки 2 - Анна Есина

Нас приветствовали торопливыми объятиями. Рому я представила по имени, а с Ильёй всё просто обнялись, расцеловались и делу конец. Вдаваться в подробности путаницы с именами никто не стал, все решили, что я привезла Ромкиного брата с тем же именем. Бывают же в жизни совпадения!

Я включилась в суматоху и взялась заправлять салаты. Рома присоединился к жаркому диспуту отца и дяди на тему того, возможно ли переделать печь в камин. Илья остался носиться с детворой — он познакомился с моими племянниками ещё в прошлом году, поэтому в игру его взяли с большой охотой.

— Что-то я не поняла, они братья? — затарахтела Милка, забирая у меня тазик с оливье.

— По отцу, — ответила с неохотой. — Матери у них разные.

— И оба Романы?

Вздохнула. С хлюпаньем выдавила из пакета остатки майонеза в салатник и принялась орудовать ложкой.

— Чёрненький на самом деле Илья. Просто бабуля тогда не разобралась, окрестила его Ромкой и пошло-поехало.

— А-а-а-а. Так значит замуж ты выходишь за Илью?

Святая ты простота.

— Нет, за Ромку, — придала голосу максимальную уверенность.

— То есть за светленького?

— Ну, девоньки, чего тут вкусного схомячить есть? — в кухню ввалился Лёшка.

И я сделала вид, что не расслышала вопроса.

За стол усаживались в той же колготне. Все говорили разом. Ромыч увещевал дядю Серёжу, отец изредка вклинивался в их диалог и восклицал:

— Да где ж ты такую хреновину видел?

Или:

— Поди сыщи жаропрочное стекло, оно ж кучу денег стоит!

— У нас в депо, — вмешался в разговор Илья, — можно сделать на заказ. По вашим меркам. У меня приятель недавно в своём доме тоже камин ставил, так и зеркало, и решётку и ещё кучу прибамбасов у нас в депо брал. Вроде недорого.

— Слушай, Ром, — отец шваркнул Илью по плечу, — ну-кась разузнай в деталях, что к чему. Авось к лету мы эту махину разнесём к ебеням...

— Женя, тут же дети! — укорила мама.

— Лизавет, так это ж для связки слов! — папа отмахнулся и повернулся обратно к Илье. — Ты меня потом набери, я скажу, чегось надобно, и замеры все скину чин по чину.

Рому от меня отсадили, его место занял Лёшка. Загородил собой дальний край стола, склонился к моему лицу и тихо спросил:

— Так они знают друг о друге?

Выронила вилку.

— Чего?

— Сонь, ты из меня дурачка деревенского не делай. Я, может, и живу натуральным хозяйством, но башка на плечах имеется. Телефон вон освоил уж лет десять как и про интернет знаю. К нам ты ездишь с этим, — ткнул пальцем в Илью, не боясь, что нас кто-то подслушает, — а на фотографиях сплошь с тем, — кивок в сторону Ромки. — Думал, ты двоим мужикам головы морочишь, а они братья. Объяснения будут?

— Соняш, возьми рыбку, попробуй! — суетливо предложила мама. — Красненькая, с икорочкой, папка специально для тебя солил по своему фирменному рецепту.

Она почти всучила мне блюдо с форелью, я приготовилась дать дёру и спалиться напропалую, но тут Ромка вскочил с места и вырвал у матери рыбную нарезку.

— Рыбка собственного засола, м-м-м, обожаю!

— Зря вы, Лизавет Михална, рыбу ему показали, сейчас всё в одну хлеборезку умнёт, — хохотнул Илья.

— Ой, Ромочка, да кушай на здоровье! Я ещё подрежу!

— Завидуй молча, обормот, — Рома показал язык.

Арсюша тут же подхватил этот жест и повернулся к сестре, чтобы позлить старшенькую. Та расплакалась, надула розовые губки и кинулась к матери со слезами.

— А ну, Ксюх, долой сопли, — пробасил мой отец, хлопнул в ладоши и жестом фокусника достал из рукава тельняшки маленькую шоколадку, вручил внучке.

Тёмка и Арсений тоже затребовали угощений, Милка возмутилась — дети ещё не поели, а их уже сладким снабжают!

— На то мы и бабка с дедом, чтобы внуков баловать! — вступилась за мужа мама.

И всё потекло своим ходом. Я расслабилась, смогла поесть и спустя полчаса откинулась на плечо Ильи и растворилась в блаженстве.

Обожаю свою семью. Они шумные, говорливые, надоедливые, но такие милые, что разрыдаться хочется.

— Пошли, сеструха, покурим! — Лёшка выдернул меня из дремоты и сдавил плечо, понуждая подняться.

Илья и Рома поочерёдно посмотрели на меня, словно вопрошая, нужна ли помощь. Покачала головой.

— Знаешь, ты изменилась, — издалека зашёл Лёшка, прикурил сигарету и с силой выдул облачко сизого дыма. — Похорошела — это да, давно заметил. Но и внутренне тоже. Взгляд дерзкий, улыбка смелее. Стержень в тебе появился, куда твёрже предыдущего. Ты с ними с обоими?

Хвалил, хвалил и на тебе — прям в лоб.

— Просто другого объяснения не нахожу, почему они так вокруг тебя вьются и у обоих морды не синие.

— А они вьются? — только и сумела спросить.

— Оба чуть грудью на ту тарелку с рыбёхой не кинулись, — Лёшка гоготнул. — Блондин просто ловчее оказался. Рыбу разлюбила по той же причине?

— По какой?

— По которой привезла их обоих пред родительские очи, — без злобы парировал брат. — Ты беременна?

— Угу.

— От одного из них?

— Да.

— А конкретнее знаешь?

— От обоих.

— Охренеть, Сонь, — он яростно затушил окурок и тут же закусил следующую сигарету. Чиркнул зажигалкой. Затянулся глубоко, уставился на меня в упор. — Не, я не осуждаю. Только это совсем на тебя не похоже.

— Знаю.

— И давно у вас?

— С самого начала почти, — меня уже потряхивало от зашкаливающих эмоций.

Из дома вышел Илья. Хмурый, что небо перед лютой полуденной грозой. Подошёл к нам, стиснул меня в объятиях, унимая дрожь, и с вызовом посмотрел на Лёшку.

— И это серьёзно? — брат напрягся, включил режим родственной защиты.

— Более чем, — уверенно заявил Илья, и я почувствовала, как он весь внутренне ощерился, совсем как тот волк, что выбит у него на груди.

— Замуж берёт один, а жить предполагаете втроём?

— Уже два года так, — выдавила из себя тоненьким голоском.

Лёшка вздохнул, отвернулся. Илья едва слышно выдохнул. Они тут подумывали драку затеять, не иначе.

Дверь снова открылась, и в сенях показался Ромка.

— Сонь, ты иди в дом, — шепнул Илья.

— Вы чего? — я запаниковала.

— Ступай, — Лёшка потрепал меня по плечу. — Вечереет, ноги застудишь, в апреле ещё холодно.

Я растеряно озиралась. Рома лишь на миг склонился к моему лицу и чмокнул в щёку:

— Не дрейфь, просто мужской разговор. Без мордоворота. Ты ж знаешь, я свои котировки задорома не подставлю.

Илья мягко подтолкнул в спину.

На негнущихся ногах вернулась за стол. Папка и дядя Серёжа опять о чем-то спорили. Мама с тётей Светой подсели ко