Мои две половинки 2 - Анна Есина

— Что такое? — забеспокоился Рома. — Да поставь ты, сука, на громкую! Мы справимся, малыша. Вместе со всем справимся, как справлялись всегда! — прокричал в трубку, и меня улыбнуло.

— Я люблю вас.

— И мы тебя, коша! — заорал Рома.

— Прости меня, — пробормотал Илья.

Снова посторонние звуки. Потом остался только Ромка.

— Простить? За что?

— Да не бери ты в голову! У этого утконоса вечно заскоки. Мнит себя пупом вселенной. Всё в мире делается с его подачи и только после его царственного позволения...

Рома тарахтел без умолку, а мне вдруг вспомнился прощальный взгляд Ильи, брошенный в приёмном покое. Он не просто был обеспокоен всем случившимся, а казался раздавленным напрочь.

Что за извинения такие?

— Лап, я пойду, — решила попрощаться. — Нужно на пост сходить.

— Ты позвонишь ещё? В любое время, пухляш. Я телефон всюду держу рядом.

— Да, попозже.

— Целую тебя, моя маленькая.

— И я тебя.

А сама написала Илье. «За что ты извиняешься?»

Ноль ответа. А-а-а-а, точно, он же скотина бездушная. Подумаешь, любимая женщина в больницу попала с замершей беременностью. Такое же сплошь и рядом. Нафиг её своим вниманием отягощать!

Глава 7

Мне довелось этой ночью пройтись по закоулкам ада. Живот болел так, что из ванной я почти не вылезала.

Медсестра ещё с вечера раздала контейнеры и велела собрать на анализ плод. Или обозвала это каким-то другим чудовищным словом? Не помню. Реальность казалась расплывчатой как древнее зеркало из покрытого серебром стекла.

Так что о тихом и спокойном процессе мочеиспускания можно было позабыть. С десяти вечера и до бесконечности я корчилась над уткой, а потом ещё осматривала содержимое, в поисках того самого плода.

— Когда выйдет, ты сразу поймёшь.

Пойму что? Боль притупится или это будет иметь очертания крошечного человечка? У меня слёзы навернулись на глаза на последней мысли. Увидеть вживую то, что отверг мой организм?! Вы издеваетесь!

К трём часам ночи стало совсем невмоготу. Я бродила по коридорам, цепляясь рукой за крашенные в синий цвет стены, баюкала всё, что стенало внутри благим матом, и мечтала об анестезии. Неужели нельзя выпить таблетку или попросить укол? Согласна на удар бейсбольной битой. Сатанинская преисподняя же!

Не выдержала, постучалась в сестринскую.

— Извините, что бужу. По-моему, всё вышло, — и повела за собой в ванную комнату, где показала утку с натуральными кусками плоти.

Заспанная медичка вяло поковыряла лопаткой кровавое месиво и покачала головой.

— Нет, ничего. Ты сразу поймёшь, что это оно. Похоже на куриную кожицу.

И отправилась досыпать, тогда как мне оставалось лезть на стены и ждать некую куриную кожу. Мозг настолько отупел от страданий, что я даже не могла вспомнить, как выглядит кожа наседки.

Следующие два часа провалялась в кровати на животе. Листала сообщения Ромки и тихо скулила. Соседки по палате безмятежно спали.

Рома: Нашёл у тебя любопытную книжицу. Сердца трёх Джека Лондона. Прикольная история, затянула. По детству помню такой фильм, приключения вроде.

Угадай, кого мне напомнило? Ага, пухляш, нас. Я Генри, а внешне похож на Фрэнсиса. Бро наоборот. Ты поудачнее Леонсии, конечно, и внешне в том числе. Та вообще капризная бабёнка. Но прикольно, скажи?

Интересно, что она всё-таки выбирала между ними. Я схалтурил, посмотрел в нете, кого предпочла. Влюбилась в Генри, выбрала тухляшку Фрэнки — говорю ж, туповата. Но потом вроде чейта поменялось и она... Бля, малыш, я запутался! Она ж с Фрэнсисом и осталась, потому что Генри ей братом оказался.

Короче, дочитаю потом как-нибудь.

Может, сдадим тест на ДНК? Вдруг ты тоже моя родственница?

Ромка всегда такой няха. Знал бы кто, как мне его сейчас не хватает!

К утру всё закончилось. И впрямь было похоже на кровавую куриную кожу. С содроганием опустила её в контейнер, завернула крышечку и отнесла на пост. Сходила в душ, сменила пижаму, напялила монстроподобные гигиенические принадлежности, которые Ромка припёр из аптеки, пока ждали оформления документов в приёмном покое. Обезболивающее не рискнула просить. Так и завалилась спать на животе под рокот измученных внутренностей.

От Ильи ни словечка. Хотела всплакнуть, но не нашла в себе сил на такую простую вещь.

Рома: Я весь вечер пытался выяснить, как к тебе пробиться. Посещения у вас запрещены, мол, какой-то карантин по гриппу. Лето подгребает, а у них сопли-слюни, ну чё за нах?

Завтра организую внеплановый выезд СЭС в эту шарашку. Зацелую мою девочку (миллион сердечек, поцелуйчиков и розочек)

От Ромкиных сообщений пестрило в глазах, но я радовалась даже этой малости. Потому что при виде чата с Ильёй на меня находила хандра.

Он так и не прочёл моё сообщение, галочки внизу остались серыми. Звонить не пробовал, как и я. Если такова его любовь и максимум, на что он способен в отношениях — это тотальный игнор, я принимаю правила игры. Гори оно всё синим пламенем!

Утро началось с обхода. Я только-только заснула, когда в палате включили свет и отправили соседок на процедуры.

— Умаялась, горемыка? — ночная медсестра подошла к моей кровати. — Баночку твою доктор посмотрела, сказала, вроде всё вышло. После завтрака придёшь за новой порцией таблеток. Они, кажись, не нужны, но выпить надо. На всякий случай. Отдыхай.

Ещё одни таблетки, которые миксером взобьют меня изнутри?! Кого ж я так прогневала?

Дни текли сплошной чередой. Ела без аппетита, много спала, утопала в океане грустной инструментальной музыки и таяла в искристых облачках Ромкиного внимания.

Он засыпал меня сообщениями и голосовыми. Снимал уморительные «кружочки», записывал короткие ролики, в которых то ехал куда-то в машине, то с тоскливым видом лежал дома на диване.

— Скучаю по тебе, пухляш. Постыло в этих стенах в одну каску чалиться, — делился он мыслями, а я вычленяла наиболее важную информацию.

Он один дома. Ильи нет. Ударился в работу? Уехал к себе, чтобы в одиночестве пережить чёрную полосу? Вообще переехал и разорвал с нами отношения?

Ничему не удивлюсь. Мне и в страшном сне не могло привидеться, что он поступит подобным образом.

Столь некстати вспомнился его взгляд в ванной в тот вечер, когда мы трое узнали о беременности. Я ведь уловила в нём отголоски эмоций, правда, поленилась интерпретировать. А смотрел он очень говоряще. Сдуру подумала, что это растерянность, волнение перед грядущими переменами.

Нихрена подобного. Он смотрел, как загнанный в ловушку зверь. Кидался на прутья решётки, рычал, но внешне сохранял спокойствие. Почему?

Хоть убейте, не знаю. Мы обсуждали возможность иметь детей ещё в самом начале отношений. Несколько месяцев назад Ромка