Мои две половинки 2 - Анна Есина

В той же тягучей грации хищника он водил бутылкой по безрукавке и облизывал меня самым многообещающим взглядом. Уф-уф, мысленно обмахивалась руками!

Рома спустил воду по животу и резким движением ударил донышком по паху. Крышка с горлышка слетела, и меня окатило фонтанирующей струйкой воды. Начинающий стриптизер хитро прищурился и остатки вылил себе на лицо и шею, как в лучших роликах с пометкой «очень горячо» и «поберегите трусики».

Я мельком отерла мокрые щеки (кое-что тоже увлажнилось) и с придыханием следила за тем, как Ромыч тянет вниз бегунок на безрукавке. Даже не предполагала, что он такой пластичный и к тому же от природы наделен неплохим чувством ритма. Танцевал он великолепно: соблазнительно, завлекающе и м-м как вкусно.

Плавным движением приблизился, приглашая поводить руками по лакомому торсу. Тут же отступил назад, развернулся на босых пятках, снова вильнул ко мне.

— Ромк, я тебя обожаю! — добавила визгов в его выступление и таки обхватила выпуклые грудные мышцы загребущими пальцами.

Боже, что за мужчина мне достался?!

В пылу азарта и творческого раскрепощения он проскользил на коленях от конца коридора до моего стула, ткнулся лицом мне в колени и по-кошачьи потерся о колготки. Поднялся выше, выдохнул мне в живот. Руками выписывал мой силуэт, но будто нарочно касался едва-едва. А потом как стиснул грудь в ладонях, да как укусил за шею — тут я и поплыла окончательно. Вскрикнула, вжалась в него всем телом и захохотала. Музыка смолкла. Мы обменялись уже привычными взглядами. Хочешь? До искр из глаз!

Только он даже не поцеловал. Лизнул след от своих зубов и зашел за спинку стула. Тут же настежь распахнулись двери в гостиную. Из колонки забасил новый трек: дерзкий, ритмичный, будоражащий. Sleepy Brown, Joi «Lick». Мама моя родная! Эти двое решили меня добить!

Илья не мог похвастать глянцевой красотой брата. У него и тело не такое рельефное, и мускулы не так ярко выражены, да и смазливым его не назовешь. Всё это с лихвой компенсировалось властным взглядом и волнами животного магнетизма. Если на Ромку хотелось облизываться, то перед Ильей не терпелось пасть ниц и вручить ему всю себя на блюдечке.

Рома развернул стул вместе со мной, перегнулся из-за спинки, накрыл ладонями мои колени и широко развёл в стороны. Потом отошел, давая возможность полюбоваться братом.

Широкие штаны из грубой ткани, облегающая торс футболка и бейсболка, сдвинутая козырьком на затылок — всё черное, притягательное и такое влекущее, что не терпелось ощупать руками.

Он задвигался. Руки взлетели вверх, прошлись по груди (на кой хрен там футболка?!), спустились на живот и самым развратным образом сжались у паха. Меня натурально ошпарило возбуждением. Закусила уголок рта и застонала.

Илья, довольный моей реакцией, плавно приблизился, обвёл рукой мою макушку и в каком-то диком ритме качнул бёдрами у лица. Щёки запылали румянцем. Попыталась поймать зубами хотя бы за одежду, погрозил мне пальчиком и смылся на середину комнаты. Потом метнулся обратно, подхватил меня на руки вместе со стулом. Заголосила от неожиданности. Он расплылся в самодовольстве, дёрнул посильнее ножки стула, чтобы скатилась в его объятия.

Я повисла на его плечах и тут же почувствовала, как стул испарился, а жадные ладони стиснули мне задницу.

Подумала, представление с грифом «огнеопасно» на этом закончится, но нет. Илья вынудил меня проскользить вниз по его телу и развернул за плечи. Перед лицом уже маячил Ромка с обнажённым торсом и мокрыми волосами. Отчаянно вцепилась ему в бока и потянулась за поцелуем. Он лишь лизнул меня и задрал подбородок.

— Теперь твоя очередь, тигра, — подсказал на ушко Илья. — Разденься для нас под музыку.

Он шлёпнул меня по попе, и оба отошли к дивану, развалились в ожидании.

Было ли мне неловко? О, ещё как. Я не слишком спортивный человек, отнюдь не фотомодель с ногами от ушей, но эти взгляды, что устремились на меня с разных концов дивана, — лучший мотиватор в борьбе с комплексами.

Сглотнула, оглядела своего блондина с мокрыми волосами, перевела взгляд на брюнета и спряталась от них, зажмурившись.

Следующая песня была из моего плейлиста, так что настроиться было легко, ритм я знала. Мягкий, неспешный с ласковыми переливами и чувственным женским вокалом. NNX LXSY «Konosoo».

Распустила волосы, качнула головой, заставляя их рассыпаться по плечам. Обняла себя за плечи и изогнулась, воображая себя этакой львицей, способной свести с ума двух самых грозных львов в прайде.

Снимала одежду неторопливо, покачивая бёдрами. В порыве воодушевления согнулась пополам, отклянчила попу и провела по ногам от ступней до края юбки. Резко выпрямилась и швырнула пиджак в сторону.

Глаза опасливо приоткрыла. Хотелось слиться воедино с мелодией и оценить эффект от своих стараний.

Блузку сняла через голову — сексуально возиться с пуговицами меня не учили, побоялась накосячить. С замком на юбке воевала на коленях у Ромки. Извивалась и тёрлась о него, как кошка, потом пересела на Илью и прямо у него под носом расстёгивала лифчик, а попой елозила по внушительной выпуклости под брюками.

Грудь оголила, в одиночестве стоя по центру комнаты. Бюстгальтер бросила Ромке. Он поймал на лету и зарылся носом в фиолетовое кружево. Пробрало от его голодного взгляда.

Извиваясь, как змея, сняла юбку и отправила её Илье, правда, чуточку промахнулась, и та серой тряпочкой легла на пол.

Мои мужчины переглянулись, кивнули синхронно. Рома поднялся, по примеру пещерных родственников взвалил меня на плечо, одарил звонким шлепком по заднице и завалил спиной вдоль дивана. Опомниться не дали. Илья протолкнул в мой рот свой язык и принялся чмокать губами, поедая всякую мою попытку продохнуть. Рома приласкал грудь, погладил живот и короткими поцелуями спустился к разведённым ногам. Накрыл меня ртом прямо через слои капрона и кружева белья. Выдохнул жаркую струю воздуха. Стянул всё лишнее с моих бёдер и накинулся с лаской на то местечко, которое уже изнывало в отсутствие их внимания.

Илья все целовал. Я задыхалась. Рома кружил по мне языком. Грозила смерть от удушья или немедленная кончина от горячего удовольствия — не могла определиться, что перевешивает. Наконец они сжалились надо мной. Илья затащил меня на себя, усадил к себе спиной и вмиг высвободил член. Опускалась на него с выписанным на лице багряными красками словом «блаженство». Глубоко вздохнула и... уставилась на Рому, который тоже перекинул ногу через вытянутые икры брата, устроился на коленях и прижал меня к себе для поцелуя.

Опадать и подниматься с Ромкиным языком во рту оказалось восхитительно. Я