Комплекс Героя - К. А. Найт

— Что она ищет? — шепчет Потрошитель остальным.

— Понятия не имею, но я вполне доволен этим шоу, — отвечает Шпик, и именно ухмылка в его голосе заставляет меня обернуться и вопросительно выгнуть бровь. Когда я это делаю, то вижу, что они все пялятся туда, где мое платье задралось от того, что я прежде доставала из шкафа, выставляя на всеобщее обозрение нижнюю часть моего черного кружевного нижнего белья. Я подумываю о том, чтобы наброситься на них, но лишь в недоумении приподнимаю брови на вызывающий взгляд Шпика. Пожав плечами, я возвращаюсь к шкафу, тянусь чуть выше, чем нужно, и слегка покачиваясь, хватаю коробку с хлопьями, за которой тянулась. Ухмыляюсь про себя мужскому стону, который издает один из парней.

— Я ухожу, — объявляет Потрошитель, когда я оборачиваюсь, стараясь изобразить на своем лице невинность, когда он уходит.

— Я ляпнула что-то не то? — слащаво спрашиваю я, а Шпик со Стрикером фыркают, когда я хватаю миску и отсыпаю себе щедрую порцию хлопьев. — Что? Я ничего такого не делала. Я ведь ангел, помните? Я хлопаю белыми крыльями, чтобы напомнить им об этом, прежде чем затолкать в рот большую ложку сладких-пресладких хлопьев.

— Неужели ты все еще голодна? — спрашивает Стрикер, качая головой. Эти ребята, очевидно, не очень хорошо меня знают.

— Итак, — начинаю я, не потрудившись ответить на его вопрос, — где я буду спать сегодня? — спрашиваю я с набитым ртом.

Парни смотрят друг на друга, приподняв брови, как будто не ожидали вопроса, прежде чем снова повернуться ко мне и пробежаться взглядами по моему телу. Я закатываю глаза, они что, думают, что Герои не спят?

— В комнате у Потрошителя, — отвечают они в унисон.

Я захожу в комнату Потрошителя, как будто я здесь хозяйка, а его здесь нет, поэтому я решаю найти что-нибудь, чтобы развлечь себя. Из закрытой двери, примыкающей к комнате, которая, как я предполагаю, является ванной комнатой, доносятся звуки льющейся воды. Я начинаю просматривать скудное содержание полок вдоль стен. Там стоит несколько книг, и я удивляюсь некоторым фамилиям классиков, которые там расположились. Потрошитель не производит впечатления человека, любящего классическую литературу. Схватив экземпляр «Гордости и предубеждения», я неторопливо подхожу к кровати и грациозно бросаюсь на голубое покрывало. Лежа на животе, я листаю страницы, не читая, мой мозг усиленно работает, я взбудоражена предстоящим завтрашним днем «Обучения злодеев». Захлопнув книгу, я перекатываюсь на спину и со вздохом смотрю в потолок.

И тут меня осеняет, от чего на моем лице расцветает глупая улыбка до ушей, когда я карабкаюсь к краю кровати, где я поднимаю угол матраса, что сделать сложно, учитывая, что я все еще пытаюсь на нем лежать.

— А-ха! — кричу я, прижимая свое сокровище к груди и пятясь назад. Листая журнал, я посвистываю, обращая внимание на некоторые из изображений, которые меня поразили. — Классная задница, — замечаю я, и тут краем глаза замечаю какое-то движение. Подняв глаза, я улыбаюсь полуобнаженному Потрошителю, у которого отвисла челюсть при виде меня, растянувшейся на его кровати и просматривающей его тайник с порно.

— Что… — бормочет он, его рот открывается и закрывается, как у рыбы, вытащенной из воды, глаза округляются от шока. Мой взгляд блуждает вверх и вниз по его телу, у этого парня четко выраженный рельеф мускулатуры. Чтобы вы понимали, мы говорим о Райане Рейнольдсе в «Дэдпуле», то есть прямо сейчас я думаю о Райане Рейнольдсе. Качая головой, я ухмыляюсь Потрошителю.

— Классное полотенце, — подмигиваю я, наслаждаясь оттенком розового на его щеках. Это, кажется, выводит его из оцепенения, когда он отводит глаза от моей задницы и понимает, что у меня в руках.

— Что ты делаешь в моей… Эй, не смотри на них! — кричит он и бросается ко мне, вырывая журнал из моих рук, хотя я не думаю, что он ожидал, что я буду удерживать его, и, в конце концов, разрывает журнал четко посередине.

— Оправдываешь свое имя, Потрошитель? — поддразниваю я с милой улыбкой, держа в руках разорванное полуобнаженное изображение женщины, которая выглядит как мокрый сон каждого мужчины — и давайте с вами будем смотреть правде в глаза, женщины. Ее тело сияет на свету, они обильно смазали его детским массажным маслом, и ее сиськи невероятны. Я имею в виду, что я фанатка пятых точек, но даже я признаю, что у нее хорошая стойка. Склонив голову набок, я смотрю на то, как она оседлала байк, в одном ее бикини должно быть холодно. Не думаю, что это очень практично, а что, если она попала бы в аварию?

Бедняга выглядит так, будто вот-вот взорвется, порванный порнографический журнал висит у него в руке, пока он оглядывает комнату, пытаясь понять, что происходит.

— Нет, — это все, что он может предложить, качая головой и возвращаясь в ванную, прежде чем развернуться и указать на меня, все еще сжимая в руке половину страницы порножурнала. — Нет, ты не можешь спать здесь.

— Ну, а где же мне еще спать? — Я надулась на него, для пущей убедительности хлопая ресницами.

— На диване? — предлагает он, но я могу сказать, что он понимает, что не стоит даже предлагать это, прежде чем я фыркну на него.

— Ни в коем случае, я не буду спать на диване, он раздавит мне крылья. Я немного отодвигаю упомянутые крылья для придания акцента, ему не нужно знать, что я могу заставить их исчезнуть, стоит мне того пожелать.

— Подожди, ты не можешь заставить их… — Я спешу к Поторошителю, прижимая один палец к его губам, чтобы заставить парня замолчать, случайно прижимаясь при этом к его все еще влажной груди. Черт побери, да он же как чертова электростанция. Я бы позволила ему разорвать меня в любое время… Подождите-ка, нет. Это звучало странно. Я виню во всем его соски, которые отвлекают меня, да, определенно его соски. Интересно, позволит ли он мне проколоть один из них?

— Ш-ш-ш… — Потрошитель смотрит на меня в шоке, прежде чем его зрачки расширяются, когда его тело реагирует на то, что я прижимаюсь к нему. Что-то начинает тыкать меня в ногу, и я смотрю вниз, прежде чем он поспешно отходит от меня. Ого, может быть, именно поэтому его называют Потрошителем, потому что эта штука