Комплекс Героя - К. А. Найт

была результатом какого-то интересного научного эксперимента. Моргаю, чтобы прогнать сон, и вижу, как все трое стоят в дверях и шепчутся между собой. Я свернулась калачиком на одной из подушек, которые Потрошитель положил между нами, стена из подушек пала где-то посреди ночи. Взглянув на часы на стене, я вижу, что уже семь утра, и со стоном, убирая свои светлые локоны с глаз, я перевожу взгляд на них.

— Почему вы так рано встали? Мы же Злодеи, разве мы не должны поспать подольше или что-то в этом роде? Серьезно, я думала, что спать - это привилегия злодейства, ведь только Герои встают на рассвете? — Застонав, я забираюсь на край кровати и сажусь, вытягивая руки над головой, закрывая глаза в блаженной неге, что волнами проносится по моему телу. Есть ли что-нибудь лучше, чем разминка по утрам? Ну, разве что, утренний секс. Или завтрак в постель. Или и то и другое вместе… ням-ням, красотка в блинчиках.

— Ч-ё-ё-р-т, — бормочет Шпик себе под нос, и я открываю один глаз, чтобы увидеть, как они все пристально смотрят на меня.

— Видишь, с чем мне пришлось иметь дело всю эту гребаную ночь, — ухмыляется Потрошитель. — Я почти не сомкнул глаз. — Теперь, когда он упоминает об этом, Потрошитель действительно кажется усталым и напряженным.

— Ты выглядишь довольно взвинченным, Ноа, тебе нужен массаж, чтобы расслабиться? Я чудо как хороша в этом, — предлагаю я, свешивая ноги с кровати, большая футболка Потрошителя задирается высоко у меня на бедрах. Сдавленный звук снова заставляет меня обратить свой взор на парней.

— О, здорово, — бормочет он, не сводя глаз с моего обнаженного бедра.

— Видишь ли, Ноа, она просто хочет быть полезной, — комментирует Шпик, произнося это слегонца, но улыбка на его лице достаточно широка, чтобы заставить Чеширского кота ревновать.

— Не могла бы ты просто одеться? Пожалуйста, — Потрошитель произносит эти слова так, будто ему сейчас чертовски больно, а я решаю не обращать на него внимания.

— Ладно, ладно, ладно. — Я закатываю глаза, прежде чем встать, а затем хватаю за нижнюю часть футболки и стягиваю ее через голову. Раздается свист, который, я почти уверена, издает Шпик, после чего раздаются звуки начавшейся потасовки.

— Вон! — срывается на крик Потрошитель, и когда я оглядываюсь через плечо, я вижу, как он выталкивает их из комнаты, поспешно закрывая за собой дверь.

Наконец, оставшись одна в комнате, я закатываю глаза. Неужели они никогда раньше не видели полуобнаженную женщину? Достав лифчик с того места, где я его оставила на полу, я снова надеваю его, прежде чем порыться в ящиках Потрошителя. Я останавливаюсь на черных леггинсах и белой рубашке на пуговицах. Обе части наряда на мне как мешок, и мне приходится закатать нижнюю часть леггинсов, но в сочетании с поясом вокруг моей талии, это очень даже неплохой наряд. Я выгляжу как крутая рокерша.

Войдя в маленькую кухню, я нахожу парней, сгрудившихся вокруг островка и разговаривающих приглушенными голосами.

— Итак, каков план подготовки Злодеев? — спрашиваю я, пружинисто шагая по кухне и накладывая себе огромную миску хлопьев. Ребята переглядываются, прежде чем Шпик прочищает горло.

— Да, как раз об этом… — он замолкает, когда я щурюсь на него, чтобы посмотреть на других парней в поисках поддержки.

— Нет, не смотри на них. Что ты хочешь сказать? — спрашиваю я, чувствуя, как тяжесть заполняет мой желудок.

— Ну, мы не совсем такие, как его Злодейшество Клаус. Мы едва справляемся как Злодеи, мы не просили об этом, — объясняет он. Я понимаю, понимаю, я тоже не хотела становиться Злодеем, но они же не могут просто бросить меня, не так ли? Эти ребята - самые близкие друзья, которые у меня когда-либо были.

— Ну, если вы не собираетесь меня тренировать, то кто тогда будет этим заниматься? — Мой голос звучит напряженно. Это как когда я была Героем, я никому не была нужна. Я смотрю на других широко открытыми глазами, пытаясь понять, чувствуют ли они то же самое. Я даже поставила миску с хлопьями, потеряв аппетит, должно быть, впервые в жизни.

— Ну же, ребята, мы не можем просто оставить ее, — впервые за сегодняшний день говорит Стрикер, и я лучезарно улыбаюсь ему.

— Отлично. Но это закончится катастрофой, — заявляет Шпик, но он улыбается, так что я не думаю, что он действительно имеет это в виду.

— Да! — Я подалась вперед и обняла Стрикера. — Вы, ребята, об этом не пожалеете! А ты, ты мой фаворит. — Я чмокаю его в щеку, наслаждаясь румянцем, который появляется там.

— Эй, это я позволил тебе спать в моей постели! Почему же не я твой фаворит? — Потрошитель хмурится, скрещивая руки на своей огромной груди, пока я не улыбаюсь ему.

— Ладно, ладно, вы оба мои любимчики. Такое заявление рождает улыбку на его губах, прежде чем он смотрит на Шпика с самодовольным выражением на лице.

— Мы ее любимчики.

— А как же я? — спрашивает Шпик, выражение его лица при этом самодовольно, но я чувствую, что ответ на этот вопрос волнует его куда больше, чем он показывает это.

— Ты пытался выставить меня.

— Я не пытался тебя выставить! Я пытался донести до тебя мысль о том, что мы не самые лучшие учителя для тебя! — громко восклицает Шпик.

— Оправдания, оправдания. — Я выражаю крайнюю степень нетерпения, прежде чем подпрыгнуть на цыпочках. — Когда мы начнем тренироваться?

— Сейчас, — отвечает Потрошитель, прежде чем его взгляд останавливается на моем наряде. — Ты надела мою одежду? — Его голос звучит странно, немного сдавленно, а зрачки расширились.

— Ага! Мне идет, да? — Я слегка кручусь перед ним, а остальные смеются, когда он снова издает стон.

— Ты меня убьешь, — снова бормочет он, прежде чем выйти из кухни.

Обучение на Злодеев не так увлекательно, как я надеялась.

Я смотрю на парней, сидящих напротив меня с дымящейся кружкой кофе в руках.

— Т-а-а-а-к, я начинаю понимать, почему вы, ребята, не очень хороши в этих злодейских вещах, — лениво комментирую я, указывая на троих из них, сидящих передо мной. — Ты ничего не делаешь.

— Мы что-то делаем. Мы ждем, — комментирует Стрикер, слегка обиженный моим обвинением.

— Х-о-о-р-о-ш-о.