Комплекс Героя - К. А. Найт

у него между ног просто пушка, способная заставить вашу вагину саднить от боли. Интересно, войдет ли он в нее вообще? Ему точно понадобиться смазка, держу пари, он никогда не сможет заниматься анальным сексом, так как просто раздолбит задницу к чертовой бабушке. Герои там наверху точно бы обзавидовались. Как у него вообще эта байда помещается в штанах? Это было бы все равно, что ходить со свободно раскачивающейся дубинкой, интересно, может ли он ударить себя ею. Это вопросы, но, судя по выражению его лица, если я его спрошу, он может взбеситься. Парни, почему у них твердеет член? Это же так странно. Я лишь хочу знать, нужна ли ему смазка или какие-то специальные штаны.

— Ладно, можешь спать здесь, — бормочет он, хватая пижамные штаны.

— Ну а где же ты будешь спать? — спрашиваю я, чувствуя себя немного виноватой из-за того, что вышвыриваю парня из его постели, но совсем чуть-чуть.

— Думаю, диван подойдёт, да? — отвечает он, морщась, и я хмурюсь, этот диван был крошечным, он ни за что не поместится на этой штуке, при этом он выглядит так, будто знает об этом. Ему понадобится еще один диван, только для одного его члена.

— Просто спи со мной, — предлагаю я, прежде чем нахмуриться, увидев выражение его лица, выражающее шок. О! Понимаю, что только что ляпнула, и подмигиваю ему. — Я не это имела в виду, я не сплю со Злодеями. Хотя теперь, когда я сама Злодейка, я думаю, что мне больше не нужно ограничиваться только героями, не находишь? — Ага. Это может быть весело, может быть, пришло время перейти к злодействам от одного Героя. Все любят плохих парней, просто, знаете ли, может быть, не психопатов вроде Злодеев, хотя и они не лишены особого шарма.

— Что бы ты ни думала, просто перестань, — он потирает лицо руками. — Хорошо, мы делимся. Но эта сторона, — он показывает на левую сторону кровати, — моя сторона, а та - твоя. — Он показывает на правую сторону, прежде чем ворваться в ванную и захлопнуть за собой дверь. Такой вот король драмы. Или это должен быть драматичный Злодей? Хм, кто знает?

Перекатившись на «свою сторону», я стягиваю платье через голову, так что на мне только черный лифчик и кружевные трусики, прежде чем уютно устроиться под одеялом. Дверь снова открывается, и я вижу Потрошителя, неловко стоящего в пижамных штанах и переводящего взгляд с кровати на меня.

— Я не кусаюсь, — сладко говорю я.

Он хмыкает, придвигается ближе и смотрит на меня, как на порождение зла, прежде чем скользнуть под одеяло. Потрошитель так далеко отодвинулся от меня, что, держу пари, чуть не свалился с кровати. Он продолжает бросать на меня взгляды, поэтому я поворачиваюсь на бок и смотрю ему в лицо.

— Черт, я забыл погасить свет, — бормочет он, печально глядя на выключатель.

— Я выключу! — кричу я, стараясь быть полезной. Вскочив с кровати, я бросаюсь к выключателю, но останавливаюсь, услышав его стон. Оглядываясь назад, я вижу, что его взгляд прикован к моей заднице, а на лице - страдальческое выражение.

— Ты не можешь спать в таком виде, — цедит он сквозь зубы.

Глядя на себя, я хмурюсь.

— Почему нет? — фыркаю я, поворачиваясь к нему лицом и скрещивая руки на груди.

Он отворачивается, стискивая челюсти.

— Твою же мать. — Он встает с кровати и топает к своему комоду, вытаскивает ящик и роется в нем, прежде чем вытащить кусок материи и бросить мне эту тряпку.

Я ловлю ее в воздухе и подношу к свету, чтобы разглядеть футболку, которая, держу пари, была бы платьем на мне. Я с трудом сдерживаю смех при этих словах.

— Самый крутой Злодей в городе? — Я задыхаюсь от смеха, и когда я смотрю на Потрошителя, он снова смотрит в потолок с румянцем на щеках.

— Просто надень ее, — цедит он сквозь зубы, прежде чем выдохнуть. — Пожалуйста, — добавляет он, и я улыбаюсь.

Натянув футболку через голову, я покачиваюсь, пока она не спадает мне до колен. Засунув руку под футболку, я расстегиваю лифчик и вытягиваю другую руку, чтобы снять лямку. Бросив бюстгальтер на пол, я протягиваю руки для осмотра.

— Лучше? — интересуюсь я.

Он пробегает по мне взглядом горящих глаз, а меня прошибает дрожь - настолько у него прожигающий взгляд.

— Нет, черт. Ложись в постель, — стонет он, и, надув губы, я возвращаюсь в кровать, натягивая одеяло до подбородка. Он что-то бормочет, подходя и выключая свет. Я слышу, как Потрошитель движется по комнате, прежде чем воздух касается моей кожи от того, как он поднимает одеяло. Он садится, матрас продавливается под его весом, и я перекатываюсь к нему. Я со стоном утыкаюсь в него, а он с шумом втягивает воздух.

— Это ни хрена не сработает, — кричит он, и я недоверчиво моргаю.

Что же мне теперь делать?

Потрошитель снова встает, и я слышу, как он ходит по комнате, бормоча что-то о надоедливых женщинах с их сиськами, вторгающимися в его постель и смотрящих его порно. Я хихикаю в одеяло и жду, пока он вернется, смущенная тем, что он делает.

Что-то бьет меня по лицу, и я вскрикиваю, отскакивая назад.

— Что это ты делаешь? — скулю я, когда что-то более мягкое, что, как мне кажется, является подушками, падают на кровать.

Он только хмыкает, и я сижу неподвижно, пока Потрошитель возится с ними, до момента как они не выстраиваются в линию вдоль кровати, отделяя меня от него.

— Ты… ты только что возвел стену из подушек? — фыркаю я, а смех прорывается наружу. Я слышу, как кто-то еще в доме смеется, и он снова ругается.

— Заткнись на хрен и спи, завтра тебе нужно будет научиться быть Злодеем, — скрипит он зубами, и матрас проваливается, когда Потрошитель возвращается в постель, но подушки на этот раз останавливают мое движение в его сторону.

— О, и стенка из подушек останется там, где есть, — бормочет он, прежде чем повернуться ко мне спиной. Мне приходится прикусить губу, чтобы сдержать смех.

Какой же он Негодяй.

Глава 7

В ту ночь я спала лучше, чем когда-либо прежде, хотя проснулась оттого, что трое Злодеев наблюдали за мной, словно я