Комплекс Героя - К. А. Найт

— Гм, простите?

Я вздрагиваю, возвращаясь в реальность, чтобы увидеть, что Шпик стоит прямо передо мной, ухмыляясь в мою сторону. Он часто так делает, интересно, не тот ли это Злодей, о котором упоминается в одном из пособий для отработки навыков: «должен уметь ухмыляться и злобно смеяться». Интересно, есть ли у него вращающийся стул и кошка, которую он мог бы драматично погладить, поворачиваясь. Это было бы круто. Я выпрямляюсь и отряхиваю грязь с одежды.

— Слушаю? — надменно спрашиваю я, и когда он продолжает ухмыляться, а я хмуро взираю на него.

— Чего ты хочешь? Я здесь по очень важному делу Героя. Кыш! — фыркаю я, отмахиваясь, прежде чем скрестить руки.

— Но ты больше не Герой, — услужливо замечает он.

— Да, я как раз работаю над этим. Не то чтобы это имело какое-то отношение к тебе, — парирую я, драматично перебрасывая волосы через плечо. Вот только это не совсем так работает, и заканчиваю фразу, как в каком-нибудь гребаном рекламном ролике. — Ух…, — выплюнула я, прежде чем откинуть волосы назад. — Так чего ты хотел?

— Послушай, я знаю, что ты следишь за нами. Я же сказал, я слышу твои мысли. — Он постукивает себя по виску, прежде чем прислониться спиной к стене закусочной и скрестить руки. Я почти уверена, что он просто копирует меня, чтобы быть придурком, такой злодейский ход, они более хитры, чем я подумала в самом начале. Это дело потребует от меня использования всех моих навыков Героя. — Ты собираешься присоединиться к нам или как?

— Подожди. Что? — Я чуть не падаю от шока. Они знают, что я иду за ними, чтобы свергнуть их и восстановиться в прежнем качестве Героя, и все же они приглашают меня присоединиться к ним за ужином?

— Да, этого никогда не случится, — комментирует он с кривой улыбкой. Шпик закатывает глаза в ответ на мой растерянный взгляд, прежде чем снова постучать себя по лбу. — Я могу. Слышать. Твои. Мысли. Ты думала, что собираешься уничтожить нас. Не бывать этому.

Потрошитель со Стрикером выходят из закусочной как раз к концу его самоуверенной тирады.

— Да, честно говоря, тебе, кажется, трудно даже ходить или, ну, знаешь, применять основные навыки выживания в этом мире. И правда удивительно, что ты так далеко зашла, — добавляет Потрошитель.

— И я слышу, как урчит у тебя в животе с того места, где сейчас стою, — продолжает Стрикер, пожимая плечами и слегка улыбаясь.

Как по команде, мой желудок издает громкое урчание. Предатель.

— Отлично. Я иду, но только потому, что хочу. Не потому, что меня пригласили три горячих Негодяя.

— Думаешь, мы горячие? — интересуется Потрошитель с самодовольной улыбкой, и все трое хихикают, когда румянец заливает мои щеки.

— Я этого не говорила, — пищу я, потому что я само спокойствие.

— Да, это так. И теперь ты думаешь об этом, а-а-а-а теперь она думает о твоем члене… чувак, прекрати, мне не нужен образ его члена в моей башке, спасибо.

Мой желудок снова урчит, и я решаю игнорировать их, может быть, они свалят, если я просто не буду с ними разговаривать? Я проталкиваюсь мимо них или, по крайней мере, пытаюсь.

— Парень, ты не уйдешь с моей дороги? Разве тебе никто не говорил, чтобы ты не путался под ногами у голодной женщины? Я оторву тебе руку, — угрожаю я, а потом на моем лице появляется легкая улыбка, может быть, я все-таки смогу на «отлично» освоить всю эту суперзлодейскую ерунду? Мне приходится сдерживать смешок, когда Потрошитель издает очередной стон.

— Я никогда этого не переживу, — бормочет он, и я постукиваю его по груди в знак соболезнования, прежде чем в шоке пытаюсь подобрать свою челюсть.

— Мужик, ты твердый, как камень, я серьезно. Это похоже на бетон, такой красивый, — воркую я, отвлекаясь и поглаживая его грудь, пока кто-то не кашляет. — Ах да! Еда! — Я протискиваюсь мимо них и захожу внутрь.

Все трое таращатся на меня. Черт, ненавижу, когда люди пялятся, особенно когда я ем. Я игнорирую их, надеясь, что Злодеи вернутся к своей еде. Я о том, кому нужны наблюдатели? Это так грубо.

— Никогда не видел ничего подобного, — бормочет Стрикер. — Она ест больше тебя, — говорит он Потрошителю, который в шоке смотрит, как я запихиваю в рот четвертый бургер. Они продолжают сплетничать, как маленькие старушки, пока мне это не надоедает. Швырнув свой гамбургер на стол, я свирепо смотрю на них троих.

— У вас, ребят, какие-то проблемы? Я вообще-то типа пытаюсь пожрать! — говорю я, кусочки бургера вылетают у меня изо рта, когда я говорю. Они знают, что лучше не прерывать меня, когда я ем, я их предупреждала.

Теперь все, что мне нужно сделать, это придумать план. Если я снова стану Героем, то верну себе свое старое место, верно? Хм, в том-то и дело, что мне придется выяснить, где я останусь на ночь. Блин, эти парни такие неблагодарные. Я посвятила свою жизнь тому, чтобы быть Героем, и по щелчку их пальцев я не только была переквалифицирована, но и потеряла дом.

— Подожди, ты бездомная? — спрашивает Шпик, почти крича.

Черт побери, когда же я выучу урок? Я доедаю гамбургер и смотрю на троих ошеломленных Злодеев.

— А тебе-то какое дело? В конце концов, вы же Злодеи, почему вас волнует, что бывший Герой бездомный? Я бросаю ему свой вопрос в лицо, так как злость на всю ситуацию в целом берет надо мной верх. Да, может быть, я и не очень хороша в роли Героя, но это не потому, что я не пыталась стать Героем. А теперь я Злодей и понятия не имею, что делаю.

— Почему бы тебе просто не принять это? — спрашивает Шпик, явно снова читая мои мысли. Я собираюсь накричать на него за то, что он продолжает копаться в моих мозгах, но раздумываю над его словами. Может быть, я смогу принять это? Я могла бы стать лучшим проклятым Злодеем, которого они когда-либо видели.

— Э-э-э… Мне не нравится выражение ее