Истинная поневоле. Отвергнутая жена Дракона - Анна Кривенко

Кажется, мои глаза стали ещё больше.

— Ничего! — возмутилась я. — Я ничего не делала. Первый раз вас вижу, и пребывание рядом с вами мне совершенно неинтересно!

Но мужчина, похоже, не верил.

— Я не верю вам, — произнес открыто. — Не верю ни единому слову! Вы — патологическая лгунья.

— Что? — возмутилась ещё сильнее. — Да как вы смеете?

— Смею, — лицо молодого аристократа стало жёстким, глаза опасно блеснули, напоминая, что он не человек, а крепкий кулак едва ли не стукнул об стол. — Вы лжёте на каждом шагу. Думаете, я не знаю? У вас никогда не было мужа, вы никакая не вдова, но только что заявили об обратном. Причем, так легко, как будто делали это тысячу раз. И скажите после этого, что вы не лжёте и что вы искренний человек!

Я опешила и испугалась. Да, меня поймали с поличным, но я действительно не лгунья. Однако как теперь опровергнуть ту единственную ложь, которую я говорила ради своей дочери? Кажется, моё лицо невольно покраснело, но я сжала зубы, вздёрнула подбородок и произнесла:

— Послушайте, я требую, чтобы вы прекратили меня оскорблять. Вы похитили меня и мою дочь, именно похитили, а не забрали. Мне плевать на вашу так называемую истинность. Верните меня домой вместе с дочкой, и мы забудем об этом!

— Я не могу!!! — прорычал мужчина и вскочил на ноги. На сей раз его глаза начали изменяться не в лучшую сторону. Да, он был драконом. Об этом свидетельствовало веретено, возникшее вместо зрачков. Шея покрылась пятнами, в которых я разглядела чешую. Дракон, чудовище, монстр…

Кажется, я серьёзно испугалась. Возможно, больше, чем за всё время пребывания здесь. Это ведь не люди, это звери. Что у них на уме, совершенно не ясно. Вдруг они людоеды? Вдруг не обладают совестью? Что же делать? За себя я не боялась. Но Аннушка, как же она?

Опустила глаза, отчаянно пытаясь удержаться от панических мыслей, на что молодой аристократ презрительно фыркнул.

— Ну вот, вы даже не отпираетесь. А я вам скажу, почему. Потому что весь род людской лжив и испорчен. Вы все до одного негодны! Вы лжёте ради лжи. Вы строите интриги, постоянно ищете свою выгоду, а если и делаете лица праведными, то только для того, чтобы кого-то обмануть. Думаете, я не знаю об этом? Десятки женщин из вашего королевства ежегодно приходят к нам, драконам, чтобы женить на себе одного из нас. Они уверены, что значительно лучше наших женщин. Готовы идти в услужение, готовы предоставлять любые услуги, даже самые-самые развратные, лишь бы им дали статус, имя и деньги. Я насмотрелся на таких женщин сполна.

Слушая его, я чувствовала, как будто именно меня поливают грязью.

Да, этот мужчина говорил о других женщинах, не обо мне, но он отчётливо сравнивал их со мной и ставил между нами знак равенства. Когда произнёс последнюю фразу, что-то во мне надломилось, и я дерзко вскинула взгляд.

— Откуда ж вам это знать? — произнесла я презрительно, сама не ожидая от себя подобной дерзости. — Уж не услугами ли их вы пользовались, что так хорошо знаете всю подноготную?

Аристократ опешил от моих слов и несколько мгновений ничего не отвечал, но после лицо его стало по-настоящему жёстким.

— Вы от них отличаетесь мало, — процедил сквозь зубы, — а я сталкивался с продажными «человечками» исключительно благодаря специфике своей работы. Я глава дознавателей драконьего королевства, должность у меня такая…

Я прикусила язык. Демон дёрнул меня дерзить! Просто мужчина так втаптывал меня в грязь, а что не сдержалась. С тех самых пор, как меня унизил Эдвард, я ненавижу это!!! Кажется, я уже не могла переносить столь резких слов в свой адрес. От прежней кроткой и испуганной девчонки не осталось и следа. Вот только это же может нам навредить, а у меня Аннушка!

Хотелось извиниться, но изнутри попёрла гордость. Дракон втоптал в грязь и меня, и мой народ, всех женщин моего народа, а я должна извиняться и тем самым подтвердить, что он прав? Нет, я не могу, но как же безопасность моего ребёнка?

И тогда я выбрала то, на что бы ни решилась никогда при других обстоятельствах. Я посмотрела дракону в глаза, в зелёные колдовские глаза, которые однозначно не могли быть присущи человеку, и произнесла:

— Как мне уничтожить истинность? Есть ли способ? Я сделаю это, чтобы вы оставили меня в покое.

Мужчина замер, внимательно рассматривая моё лицо.

— Ещё не знаю, — ответил он уже более спокойно. — Но я найду способ. Буду искать его с этого дня. Поверьте, мне эта истинность как кость в горле. Она не просто портит мои планы, она мне ненавистна! Моей парой никогда не станет человек!!!

В голосе аристократа звучало столько презрения, что я почувствовала себя отвратительной букашкой, посмевшей оскорбить его дом своим присутствием. Возмущение в душе поднялось снова. Стало горько и обидно, что меня насильно держат там, где настолько ненавидят. Хотела возмутиться, но вовремя прикусила язык.

Хватит, хватит спорить и дерзить! Это может вредно отразиться на нашем положении. Наверное, мне придется немножко потерпеть ради Аннушки. Надеюсь, этот мужчина найдет возможность освободиться от этого напасти и отправит нас домой.

— Я вас предупреждаю сразу, — заканчивая оскорбительные речи, произнёс аристократ. — Вы будете сидеть в своей комнате, не показываться на глаза ни слугам, ни моим гостям. Будете послушны и не станете создавать неприятности. Не будете строить козни, попадаться мне на глаза, заводить отношения с мужчинами из слуг… Просто ждите. Это несложные правила, ведь так? Заметьте, я разговариваю с вами лично и всё досконально объясняю. Но если вы начнёте портить мне жизнь, панькаться с вами перестану тотчас же! Вам всё понятно?

Голос аристократа звучал угрожающе, а я нервно сглотнула и поспешила кивнуть.

— Уходите! — резко повелел он, я же развернулась и поспешно покинула его кабинет. Быстро взобралась по лестнице наверх, по памяти находя дорогу в спальню, а сердце колотилось, как сумасшедшее, разрывая изнутри эмоциями гнева и обиды.

Было противно, что кто-то взял над нами власть, разрушил нашу жизнь и теперь унижает ни за что. И только потому, что и у него, видите ли, артефакт сработал! Да закопай свой артефакт в саду и живи спокойно!!! Но у меня не было власти и сил, чтобы что-либо изменить…

У двери спальни я остановилась, заставляя себя вернуть лицу безмятежное выражение. Дочка не должна видеть мой гнев, ведь она может испугаться.

Когда я вошла, Аннушка