Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

Оберон сидел неподвижно, глядя в окно. Лицо было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию. Пальцы нервно сжимали край сиденья.

– Остановись, – сказал он внезапно.

– Что?

– Остановись. Сейчас. – Его голос был ровным, но в нём звучала плохо скрываемая паника.

Я съехала на обочину. Заглушила мотор.

Оберон распахнул дверь, выскочил наружу и его тут же вырвало.

Я смотрела, как он согнулся пополам, опираясь руками на колени, и его тело сотрясалось от спазмов. Дождь барабанил по крыше машины. Где-то вдали выла сирена.

Он выпрямился, вытер рот тыльной стороной ладони. Повернулся ко мне. Лицо было бледным, глаза тусклыми.

– Эта… повозка, – выдавил он с отвращением. – Она движется неестественно. Трясётся. Воняет. – Он поморщился. – Я ненавижу её.

Я фыркнула, не в силах сдержать усмешку.

– Добро пожаловать в двадцать первый век, Солнышко. Здесь всё трясётся и воняет.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– Ты наслаждаешься моими страданиями.

– Немного, – призналась я, заводя мотор. – Считай это местью за то, что ты назвал наш язык примитивным наречием.

Его губы дрогнули – почти улыбка.

Он забрался обратно в машину, захлопнул дверь. Я тронулась с места.

– Куда мы едем? – спросил он через минуту.

Хороший вопрос.

Моя квартира? Нет. Если больница засветила меня, полиция первым делом нагрянет туда.

Значит, нужно что-то временное. Безопасное.

– Знаю одно место, – сказала я наконец. – Мотель на окраине. Дешёвый. Грязный. Никто не задаёт вопросов, если платишь наличными. – Я скосила взгляд на него. – Проблема в том, что у меня нет наличных. Всё в квартире.

Оберон откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза. Волосы растрепались, золотые пряди упали на лоб и скулы, обрамляя изможденное лицо. Я невольно скользнула взглядом ниже – по напряжённой линии челюсти, по мышцам шеи, по широким плечам под тонкой больничной тканью.

Он дышал тяжело, неровно. Пальцы всё ещё сжимали край сиденья.

Я быстро отвернулась к окну.

– Значит, нам нужны деньги, – пробормотал он устало.

– Ага. Гениально подмечено.

– Тогда останови эту трясущуюся железную коробку у ближайшего… как вы это называете… хранилища денег.

Я моргнула.

– Ты имеешь в виду банкомат?

– Без понятия. – Он открыл один глаз, посмотрел на меня. – Место, где ваш народ хранит золото.

– Во-первых, мы не храним золото в банкоматах. Во-вторых, – я выгнула бровь, – ты собираешься ограбить его голыми руками?

Его губы изогнулись в ленивой усмешке.

– А разве ты не специалистка по взлому всяких… штук? – Он махнул рукой неопределённо. – Электронных коробок. Систем безопасности. Всего этого смертного мусора, которым вы так гордитесь.

Я уставилась на него.

– Откуда ты…

– Я видел тебя вчера, – перебил он, и в золотых глазах заплясали искорки. – Как ты смотрела на меня. Оценивала. Просчитывала варианты. – Он наклонил голову. – Ты не обычная девчонка со сломанной ногой, маленькая дерзость. Ты… – он замолчал, подбирая слово, – …хищница. Как и я. Только охотишься в другом мире.

Чёрт.

Он прочитал меня, как открытую книгу.

Я сжала руль, челюсть напряглась.

– Хорошо. Допустим, я могу взломать банкомат. Но мне нужен ноутбук. Оборудование. Время. – Я покосилась на него. – А у нас есть только угнанная машина, больничная одежда и монстры, которые, судя по всему, идут по нашему следу. Не самые лучшие условия для работы.

Оберон усмехнулся.

– Тогда нам нужно стать… как это вы говорите… креативными.

– Креативными, – повторила я. – Ты серьёзно?

– Абсолютно. – Он повернулся ко мне, и в золотых глазах заплясал огонь – азарт, вызов, нечто опасное и заразительное. – Ты спасла мне жизнь, маленькая дерзость. Теперь моя очередь доказать свою ценность. – Усмешка стала шире. – Покажи мне, как выживают в твоём мире. А я покажу тебе, на что способен даже падший король.

Я смотрела на него – на золотые глаза, полные безумной уверенности, на усмешку, которая обещала неприятности.

И почувствовала, как в груди что-то сдвинулось.

Это была ужасная идея.

Я только что сбежала из больницы. Угнала машину. Связалась с… с чем? С фейри? С сумасшедшим? С чем-то, что привлекало монстров?

Но когда я смотрела на него, на этот вызов в его взгляде…

Какого чёрта. Моя жизнь уже покатилась под откос. Почему бы не посмотреть, как глубоко кроличья нора?

– Хорошо, – выдохнула я и выжала газ. – Но если тебя снова вырвет в моей машине – это будет снято из твоей доли.

Его смех был низким, хриплым, заразительным.

– Договорились, маленькая дерзость.

Мы влились в ночной трафик, и город поглотил нас.

***

Двадцать минут спустя мы припарковались у круглосуточного магазина на окраине.

Неоновая вывеска мигала красным: "24/7". Грязные окна. Решётки на дверях. Идеальное место для того, чтобы не привлекать внимание.

Я заглушила мотор, посмотрела на Оберона.

– Нам нужна одежда. Нормальная. И еда. И… – я запнулась, глядя на его больничную робу, – …всё остальное, что сделает нас похожими на людей, а не на сбежавших пациентов психушки.

Он кивнул, разглядывая магазин с плохо скрываемым подозрением.

– Это… торговое место?

– Ага. Магазин. Там продают вещи за деньги.

– Которых у нас нет.

– Именно, – я открыла дверь, выбралась наружу. Холод обжёг лицо. – Поэтому импровизируем.

Мы вошли внутрь.

Магазин был пуст, если не считать сонного кассира – парня лет двадцати с выбеленными волосами и наушниками в ушах. Он даже не поднял взгляда, когда мы прошли мимо.

Я схватила корзину, двинулась между полками.

– Одежда там, – я указала на стеллаж с дешёвыми футболками и спортивными штанами. – Бери что-нибудь простое. Без надписей. Без ярких цветов.

Оберон поднял одну футболку – ярко-розовую, с надписью "I'm sexy and I know it".

– Эта подойдёт?

Я уставилась на него.

– Ты издеваешься?

Его губы дрогнули.

– Возможно.

– Бери чёрную. Или серую. Что-нибудь, что не кричит "посмотрите на меня".

Он бросил розовую футболку обратно, взял чёрную. Джинсы. Толстовку с капюшоном.

– Довольна?

– В восторге, – я швырнула в корзину упаковку печенья, две бутылки воды, дешёвый телефон с предоплаченной SIM-картой. – Теперь нам нужно выбраться отсюда, не заплатив.

Оберон поднял бровь.

– Воровство?

– Временное заимствование, – поправила