Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

Его усмешка стала шире.

– Ты постоянно находишь оправдания своим преступлениям. – Он задумчиво постучал пальцем по подбородку, золотые глаза сверкнули. – Восхитительно. Был у меня один знакомый… звали его Лис.

Он протянул руку, взял короткую прядь моих волос – осторожно, почти нежно – и пропустил между пальцами, разглядывая медный оттенок в свете фонарей.

– У него были точно такие же рыжие волосы, – произнёс он медленно, и в голосе прозвучало что-то задумчивое. – И такая же склонность к… творческой интерпретации правил. – Он поднял взгляд, встретился со мной глазами. – Вы случаем не родственники?

Я застыла, ощущая тепло его пальцев у виска.

– Боже упаси – резко выдохнула я, отстраняясь. – Заткнись и помоги мне, – я огляделась. Кассир всё ещё сидел, уткнувшись в телефон. – Отвлеки его. Любым способом.

– Отвлеки? – Оберон нахмурился. – Как?

– Не знаю. Упади в обморок. Спроси, как пройти к ближайшему… не знаю, замку фейри. Импровизируй.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Затем вздохнул – долго, страдальчески – и плавно двинулся к кассе.

Я наблюдала из-за стеллажа.

Оберон подошёл к прилавку, оперся на него локтем и заговорил – негромко, но я видела, как кассир поднял голову. Снял наушники. Нахмурился.

Оберон что-то сказал ещё. Жест рукой – широкий, театральный.

Кассир ответил, указывая на дверь.

Оберон покачал головой, наклонился ближе.

Я не стала ждать.

Схватила корзину и двинулась к запасному выходу в глубине магазина. Толкнула дверь – она поддалась с тихим скрипом. Холодный воздух ударил в лицо.

Я выскользнула наружу, прижимая корзину к груди. Задняя парковка была пуста. Мусорные баки. Лужи. Запах мокрого асфальта.

Секунд тридцать спустя дверь распахнулась снова, и Оберон вышел следом – быстро, почти бесшумно, несмотря на дрожь в ногах.

– Беги, – бросил он коротко.

– Что ты ему сказал?!

– Неважно. Беги!

Мы побежали – насколько можно бежать на костылях и ватных ногах. Огибая угол здания, я оглянулась и увидела, как из двери высунулся кассир, что-то крича и размахивая руками.

Мы добрались до машины. Я швырнула корзину на заднее сиденье, запрыгнула за руль. Оберон плюхнулся рядом. Двигатель завёлся с первого раза.

Шины взвизгнули, и мы рванули вперёд.

– Что ты ему сказал? – повторила я, выруливая на дорогу.

Оберон откинулся на спинку, тяжело дыша. На губах играла довольная усмешка.

– Сказал, что его левая почка пахнет страхом. И что мне это нравится. – Оберон пожал плечами. – Люди очень странно реагируют на правду.

Я уставилась на него.

– Ты… что?

– Ты сказала – импровизировать, – он пожал плечами. – Я импровизировал.

Несколько секунд я просто смотрела на него. Потом рассмеялась – хрипло, истерично, пока слёзы не выступили на глазах.

– Почка пахнет страхом, – выдавила я между приступами смеха. – Господи, бедный парень, наверное, он наложил в штаны.

– Абсолютно, – его губы дрогнули. – Он был весьма… восприимчив к моим словам.

Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, покачала головой.

– Ты больной ублюдок.

– Благодарю, – Оберон склонил голову с преувеличенной учтивостью. – Стараюсь соответствовать компании.

***

Мотель "Сосны" выглядел именно так, как я ожидала: облупившаяся штукатурка, неоновая вывеска с мигающей буквой "С", парковка, на которой стояли три машины – все видавшие виды.

Идеально.

Я припарковалась подальше от входа, заглушила мотор.

– Подожди здесь, – сказала я, хватая украденный телефон и несколько скомканных купюр, которые нашла в бардачке. – Схожу сниму номер.

Оберон кивнул, не открывая глаз. Он выглядел измученным – бледная кожа, синяки под глазами, дрожь в руках.

Я вышла из машины, поковыляла к стойке регистрации.

Администратор – мужчина лет пятидесяти с пивным животом и жирными усами – едва взглянул на меня. Я сунула ему деньги, назвалась вымышленным именем. Он протянул ключ от номера двенадцать.

– Wi-Fi есть? – спросила я.

– Платный. Пять баксов за ночь.

Я достала ещё одну купюру. Он записал пароль на клочке бумаги и вернулся к своему телевизору.

Номер двенадцать находился в дальнем конце здания – маленькая комната с двумя узкими кроватями, запахом затхлости и пятнами неизвестного происхождения на ковре.

Но было тепло. И безопасно. На данный момент этого хватало.

Я вернулась к машине. Оберон всё так же сидел неподвижно, голова откинута на спинку. Я постучала в окно. Он открыл глаза – медленно, с трудом.

– Пошли, – я открыла дверь. – Нужно поесть. Переодеться. Отдохнуть.

Он выбрался наружу, опираясь на дверцу. Пальцы дрожали. Я протянула руку – он колебался секунду, прежде чем её взять.

Мы дошли до номера вдвоём – медленно, неловко. Я открыла дверь, впустила его внутрь.

Оберон остановился посреди комнаты, оглядываясь – на облупленные обои, дешёвую мебель, мерцающую лампочку под потолком. На лице отразилось смешение отвращения и усталости.

– Это… жилище?

– Временное, – я захлопнула дверь, заперла на замок и задвинула цепочку. – Добро пожаловать в пятизвёздочный отель. Надеюсь, тебе понравится вид на парковку.

Он опустился на ближайшую кровать – тяжело, как старик. Матрас заскрипел под его весом.

Я швырнула ему пакет с одеждой.

– Переоденься. Я пойду… не знаю, что-нибудь придумаю.

Он поймал пакет, но не стал открывать. Просто сидел, глядя в пол. Руки лежали на коленях, пальцы сжаты в кулаки.

Тишина затянулась.

– Ты могла бросить меня, – произнёс он наконец, не поднимая взгляда. Голос звучал ровно, без эмоций. Констатация факта. – Но не бросила.

Я застыла у окна, не оборачиваясь.

– Ну… – я пожала плечами, стараясь говорить небрежно. – Ты вроде как спас меня от гримов. Было бы неправильно оставить тебя там.

– Это я привёл их к тебе, – он поднял голову, золотые глаза встретились с моими. – Ты это понимаешь? Они охотились на меня. А ты оказалась на пути.

Я повернулась к нему.

– Тогда считай, что мы квиты.

Его губы дрогнули – почти улыбка.

– Квиты, – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – Интересная концепция. – Он замолчал, изучая меня долгим взглядом. – Как мне тебя называть, маленькая дерзость? Или ты предпочитаешь эту кличку?

Я фыркнула.

– Кейт. Меня зовут Кейт Морроу.

Он кивнул медленно.

– Кейт, – произнёс он, и моё имя в его устах прозвучало иначе. Мягче. Почти интимно. – Хорошо. – Он