Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

другой не мог слышать. Его губы коснулись моего виска, вызывая мурашки. — Вы только что поймали летящий предмет весом в два кьина, используя технику «Отражение Луны в Воде». А теперь притворяетесь, что потеряли сознание?

Я не открыла глаз, не пошевелилась. Но мои губы едва заметно шевельнулись:

— Вам показалось, Генерал. Это было чудо. Боги хранят дураков и ленивых женщин. А теперь, будьте добры, отнесите меня в карету. Мне лень идти самой.

Я почувствовала, как его рука на моей талии сжалась чуть сильнее.

— Вставайте, Леди Юн, — громко сказал он, но в его голосе слышалась сталь. — Или я вылью этот чайник на вас, чтобы привести в чувство. Вода еще горячая.

Вот же мерзавец! Шантажист!

Я «пришла в себя» с тихим стоном, трепеща ресницами, как бабочка крыльями.

— Ох... Где я? — пролепетала я, отстраняясь от него, хотя, честно говоря, на его плече было удобно. — Генерал? Вы спасли меня?

Он смотрел на меня с непередаваемым выражением. Смесь восхищения, недоверия и азарта охотника, который нашел диковинного зверя.

— Можно и так сказать, — сухо ответил он. — Вы целы?

— Кажется, да, но мое сердце бьется так быстро... Мне нужно на воздух.

— Я провожу вас, — он встал, предлагая мне локоть. Это был не вопрос, это был приказ. Он не собирался отпускать меня так просто.

Мы вышли на террасу под завистливые взгляды придворных.

— Какой галантный Генерал!

— Смотрите, как он заботится о ней!

— Какая романтичная пара!

Если бы они знали, что «романтичный Генерал» сейчас сжимает мой локоть так, словно конвоирует пленного шпиона.

Как только мы оказались вдали от лишних ушей, в тени колонн, он резко остановился и развернул меня к себе.

— Кто вы? — спросил он прямо. — Юн Сора не могла сделать это. У неё нет мышц, нет дыхания. И у неё нет Ки.

— Я — ваша невеста, — я улыбнулась ему своей самой невинной улыбкой. — И я просто хотела выпить чаю.

— Не лгите мне, — он шагнул ближе, нависая надо мной. Его аура давила, пытаясь сломить мою волю. Обычный человек уже лежал бы на полу, задыхаясь. — Это было движение мастера. Кто вас учил?

Я выдержала его давление. Мое тело было слабым, но мой дух был закален в тысячах битв. Я посмотрела ему в глаза, и на мгновение маска «слабой леди» слетела. В моих глазах он увидел холодную сталь Генерала Пэк.

— Никто, — ответила я твердо, своим настоящим тоном. — Некоторые вещи даются от рождения. Или от желания выжить. А теперь, Генерал Чон, уберите свою ауру. Вы помнете мне платье, а оно стоит дороже вашего коня.

Он моргнул, ошарашенный резкой переменой, давление исчезло.

— Вы... — он запнулся. — Вы невероятная.

— Я ленивая, — поправила я, снова возвращаясь к образу капризной девы. — И я устала. Этот парик весит тонну. Отвезите меня домой, муж мой.

Слово «муж» сорвалось с языка случайно, но эффект был поразительным. Хасо замер. Его уши... они слегка покраснели?

Великий «Демон Войны» смутился?

— Мы еще не женаты, — буркнул он, отворачиваясь, но агрессия ушла. Теперь он выглядел просто растерянным мужчиной.

— Дело времени, — я зевнула. — Кстати, спасибо, что не выдали меня. Я не хочу, чтобы меня заставили выступать в цирке с жонглированием чайниками.

— Я не выдал вас не ради вас, — он снова посмотрел на меня, и в его глазах плясали бесята. — Я просто хочу сам узнать все ваши секреты. Лично. На спарринге.

— Спарринг? — я ужаснулась. — Ни за что! Я сломаю ноготь!

— Посмотрим, — многозначительно произнес он. — Пойдемте. Я прикажу подать мой паланкин. Он удобнее.

Он повел меня к выходу. Я шла рядом, опираясь на его руку, и думала, что все пошло не по плану.

Я хотела, чтобы он меня игнорировал. А теперь он мной заинтересован. Профессионально заинтересован.

Это катастрофа.

Но, сидя в его паланкине, который действительно был удобнее, я поймала себя на мысли, что мне не так уж и страшно.

Чон Хасо был умным и сильным. И он умел хранить секреты. Возможно, из него выйдет неплохой сообщник в моем плане «Великой Лени». Если только я смогу убедить его, что лучший спарринг — это кто дольше пролежит на кровати.

Я закрыла глаза. Парик давил, платье душило, но губы расплывались в улыбке.

В этот момент, где-то в глубине души, Пэк Му-Ран, старая воительница, подняла кубок за начало новой, самой странной битвы в её жизни. Битвы за право ничего не делать.

*********************************************

В поместье Чон, в своем кабинете, Генерал Хасо сидел перед догорающей свечой. Перед ним на столе лежал отчет о семье Юн. Он перечеркнул все, что там было написано